Рольф Крон - Версия

- Бедолага? Почему? Меня это, конечно, не касается, но...

- Рак легких, - ответил он коротко и повернулся к своим овцам.

- Он тут мне всякие страсти рассказывал, - осторожно начал я, - и мне захотелось побывать на месте преступления...

- Вы... Вы тоже видели?

- Ну да, кое-что. Но, может быть, это всего лишь мираж. Воздух перегрелся и дрожит, в такую погоду бог знает что привидится.

Он покачал головой, свистнул собаке, та лениво повернула голову в его сторону, но с места не двинулась. Овца, за которой старик посылал овчарку, вернулась к отаре сама.

- Если вы меня спросите - что-то в этом есть, но никто точно не знает, в чем загвоздка. И никто в убийство не верит, хотя многие видели, как женщину сбрасывают в воду.

- М-да.

- А почему овцы у этого треклятого озера не желают жрать траву, такую сочную? У самого берега мокровато, трава кислая - согласен, но здесь-то растет, как в сказке. А овцы чем-то встревожены, жмутся одна к другой и траву не трогают, будто она отравленная.

- А вы траву проверяли?.. Ну так, на всякий случай?

- Что я был бы за пастух, если бы не проверил. Нет, ничего такого нет. Вроде бы. А вот поди ж ты - не жрут и все тут.

- И впрямь чудеса, - согласился я.

"У овец что, тоже бывают галлюцинации? - добавил я про себя. - Мыслимое ли дело?"

- Пойдемте поближе к берегу. А Нерон пока посторожит мою паству.

- Какой-то он вялый. Жару не переносит, что ли?

- Да, боится ее, просто беда. Ну вот, пришли. Садитесь. Отсюда вид на озеро исключительно хорош. В прежние времена здесь было что-то вроде причала для лодок. А может быть, купальня. От всего этого осталось несколько досок, они едва заметны в густом кустарнике.

- Безлюдный уголок, - словно обращаясь к самому себе, проговорил я.

Пастух тем временем тоже сел. Кивнул в знак согласия.

- Знаете, - начал он после долгой паузы, обведя глазами берега озера, - прошлым летом инспектор Винтер решил расследовать что к чему. Он профессионал, ему и карты в руки. Во всех архивах копался, нас всех расспросами замучил. Но в этом доме, как и в ближайших деревеньках, ничего такого сверхъестественного никогда не случалось. Никто ничего такого не припомнил. Хозяин этого дома был генералом, погиб: подбили вертолет. Ну а дом пришел в запустение - никто не захотел его купить.

- А дом какое к этому имеет отношение?

- Ходят тут разные слухи... Только инспектору Винтеру не удалось найти ничего, чтобы дело прояснилось. А насчет того, почему каждый видит это преступление только один раз, - вообще сплошная тайна.

- Надо было вызвать специалиста покрупнее!

- А он и пытался, бедный инспектор Винтер. Высмеяли его там, наверху. Блажью назвали все это, выдумкой одичавших провинциалов. За сенсацией, мол, гоняемся, только и всего.

- Не слишком они были вежливы, - согласился я с обиженным пастухом. - Могу себе представить, как на вас всех это подействовало. Да, но... а что вы сами об этом думаете?

- Вы будете смеяться... Я, конечно, человек простой, старик... Я думаю, все это правда.

- В каком смысле правда? Ведь на озере никого нет.

- Нет. Сейчас нет. Но - был. Там произошло убийство. И дух убитой воскресает, взывает к мщению. Очень даже может быть, что дело никогда не расследовалось по-настоящему или когда-то расследование не довели до конца - вот душа убитой и никак не успокоится.

Мистика. Бред, Да, провинция... Но разве происшедшее, или, точнее говоря, то, что все видели, не странно само по себе? Удивительное можно постичь и объяснить только в сравнении с удивительным.

Вода в озере по-прежнему недвижна, она словно застыла в этот светлый летний полдень. Где-то вдали щебечут птицы, тихонько блеют овцы; хрипловатым рыком дает о себе знать Нерон - скорее всего просто так, для порядка. Но есть во всей обстановке что-то неестественное. Тишина и умиротворенность эта только кажущаяся. Вот-вот произойдет что-то страшное, непоправимое... Я встряхнулся, постарался отбросить нелепую мысль. Не хватало еще поверить в подобную несуразицу!

- А дно озера обследовали? - поинтересовался я.

- Да, но оно покрыто таким слоем ила, что ищи не ищи ничего не доищешься. Нашли какие-то кремневые осколки. Говорят, из каменного века...

Если отвлечься от мысли о душах, взывающих к мщению, то что же все-таки произошло? Реальное убийство? И никакой это не мираж? Между прочим, возникновение миражей куда сложнее объяснить, чем житейские факты.

- Вы, конечно, в духов и в привидения не верите, - продолжал старик. - Откуда? Я этого ни от кого не жду. Кто сегодня в них верит? Но как иначе вы эту историю объясните? Попыток много было; предлагали даже поверить в версию, куда более невероятную, чем существование привидений. Какая разница: один ищет привидения, другой - рациональные решения? В принципе же это одно и то же!

С подобными рассуждениями я, разумеется, согласиться не мог, но из вежливости возражать не стал.

Вздохнув, пастух поднялся:

- Ну, мне пора двигаться дальше. Пусть вам улыбнется удача, молодой человек! Она вам придется кстати. Всем, кто пытался эту тайну раскрыть, роковым образом не везло. Взять хотя бы Калина с его раком легких! Инспектор Винтер попал в автокатастрофу: сгорел в своей машине, его секретаршу застрелили... Двое задохнулись в лифте: кто-то отключил ток. Один тут утонул... Всякого хватало. Так что будьте осторожны! И вообще - если исходить из общеизвестного, тут ничего не найти.

Мы попрощались. Вопроса о том, откуда в речи простого пастуха появляются выражения, обычно простым людям не свойственные, я себе не задал. Здесь, в этих местах, все странно и необычно - и природа не меньше, чем люди.

Овцы чуть ли не в мгновение ока испарились, исчезли, я остался один у озера, у "исчезающего озера", как, наверное, с удовольствием подчеркнул бы Калин. Пока он со своим жалким поездом появится здесь, пройдет еще много времени. "Ищи не ищи - ничего не доищешься", - эти слова словно засели во мне.

Во время разговора с пастухом мне вспомнилось, что когда-то давно, еще в юности, я читал повесть, которая называлась "Замок в Моене", и в ней тоже упоминалось о подобном зрительном эффекте: кто-то видел что-то такое, чего на самом деле не было. О чем там еще шла речь, я помнил смутно, только в конце повести автор признавался, что произошел невольный обман зрения, воссоздавший симметрию, которой уже не существовало. Никаких других деталей я не помнил, но на этом озере все иначе.

Говорят, если бросить беглый, быстрый взгляд, никогда не заметишь, что у восьмиконечной звезды один конец отсутствует или как-то смазан. Очень может быть. Но может ли быть, чтобы множество людей видели сцену, которой нет в природе? И все с одними и теми же подробностями!