Сергей Синякин - Инспектор Внеземелья

- Курт, - сказал он, машинально подстраиваясь под манеру собеседника излагать мысли. - Как вам известно, на корабле есть только один капитан. И его приказы не обсуждаются, даже если корабль идет ко дну. Так было в старые времена на флоте, таких же традиций мы придерживаемся и в пространстве. Мои подчиненные подтвердят вам это правило. Поэтому каждый из членов экипажа, а мы с вами являемся единым экипажем, попавшим в беду, будет выполнять то, что прикажет капитан. Ваши слова свидетельствуют о полном незнании вами традиций космического флота. - Он пересилил себя и бодро подмигнул немцу. - Мой бортинженер поставит перед вами и Эриком задачи. Впрочем, не буду делать из этого тайны. Оборудование, которое мы везли на "Мичиган", содержит много блоков, которые можно использовать для ремонта радиостанции. Вы разбираетесь в электронике, следовательно, необходимо, чтобы вы определили уровень повреждений в нашем передатчике и посмотрели, что мы можем использовать для его ремонта. Связь - это очень важно, Курт, это наш шанс на спасение. Мы не вышли на очередной сеанс, значит, на Земле уже знают, что с нами что-то случилось. Маршрут нашего планетолета им хорошо известен, я не сомневаюсь, что нам обязательно попытаются помочь. Но будет очень хорошо, если и мы сами будем заниматься своим спасением. Вам ясно?

Астрофизик побагровел.

Не глядя на окружающих, он сказал:

- Прошу извинить меня, капитан. Я был не прав. Мои знания в вашем распоряжении. Прошу не считать мою некоторую растерянность проявлением паники.

"Мы с ним так и будем изъясняться? - уныло подумал Круглов. - Как это называется? Будем изъясняться высоким штилем. К черту! У нас нет времени на ссоры и непонимание. Нравится ему, будем говорить так".

- Очень хорошо, - кивнул он. - Эрик?

Бельгиец флегматично пожал плечами.

- Я думаю, что спорить не о чем, а потому готов выполнять ваши приказания, капитан. Я так понимаю, что надежды мизерны, капитан?

- Прекрасно, - сказал Круглов, оставляя без ответа его вопрос. - Следовательно, наши главные специалисты в радиоэлектронике в твоем распоряжении, Миша. Думаю, вы сами определитесь, кто и чем будет заниматься. А мы с Ярницким будем думать над иными проблемами.

Несколько часов напряженной работы пролетели незаметно.

- Семь с половиной месяцев, - обреченно сказал Ярницкий.

- Время есть, - вздохнул Круглов.

- Куда бы только его употребить, - не глядя на капитана, пробормотал Ярницкий.

- Не так мрачно, Витя, - не слишком уверенно отозвался Круглов. - Мы остались живы, это уже не так плохо. У нас есть запасы кислорода и продуктов, это тоже хорошо. И регенерационная система практически в исправном состоянии. Можно сказать, нам повезло.

- Не думаю, чтобы это можно было назвать везением, вздохнул Ярницкий. - Везение в другом...

Капитан сидел в кресле, потирая виски.

- Хреново без компьютера, - прищурился он. - Ты уже отвык от таких упражнений, верно?

Он потянулся.

Включив селектор, он поинтересовался:

- Миша, как у вас?

- Плохо, - после некоторого молчания угрюмо отозвался бортинженер. - Оборудованию тоже досталось. Но здесь положение лучше, чем в рабочих отсеках. Ищем исправные блоки, потом проверяем наличие пригодных чипов и узлов. Боюсь, это затянется надолго. Тут работы не на неделю, Алексей Николаевич.

- Время у нас есть, - бодрым голосом сообщил Круглов. Мы тут с Ярницким посчитали - получается, что в нашем распоряжении больше семи месяцев. Значит, надежда есть, Миша?

- Трудно сказать, - менее напряженным тоном доложил бортинженер. - Сначала надо определиться, что у нас есть. Эрик в радиорубке. Он выясняет, что нам будет необходимо.

Круглов хотел спросить, как держится Везелен, но вовремя удержался - немец наверняка услышал бы его, а это повышенное внимание к собственной персоне обязательно покоробило бы астрофизика.

- Работайте, - распорядился он и отключился.

- Итак, Витя, что мы имеем на сегодняшний день? - Он поймал ручку, плывущую над столом.

- Пока одни минусы, Леша, - отозвался тот, не отрываясь от блокнота. - Наше местонахождение на Земле никому не известно, двигателя у нас нет, радиопередатчик не работает, нас уносит к Солнцу. Условно положительным моментом можно считать тот факт, что мы еще живы, а главное - время у нас еще есть.

Круглов покачал головой.

- Эк тебя вывернуло, Витя, - укоризненно сказал он. - Условно положительный момент... Радоваться надо, что остались в живых после взрыва силовой установки. Один шанс на миллион, а?

- Можно посчитать, Леша, - грустно усмехнулся Ярницкий.

С ним Круглову не надо было притворяться. Они летали в одном экипаже пять лет, и капитан видел своего штурмана и второго пилота в деле. Особенно при исследовании кометы Ван Дейка.

- Значит, минусы мы свои знаем, - сказал Круглов. - И условно положительные моменты тоже, - безжалостно добавил он. - Ничего, Витя, бывали ситуации и похуже.

В худшие ситуации они еще никогда не попадали, это Круглов приукрасил немного для поднятия боевого духа. Где-то в глубине души Алексея Николаевича гадким черным пауком копошилось чувство обреченности, но он старательно давил это чувство, стараясь не показывать членам экипажа, что сам не верит в спасение.

- Главное, правильно поставить задачи, - откинулся он в кресле. - Чего мы хотим, Витя?

- Вернуться на Землю, - мрачно сказал штурман.

- Верно. А для этого нам как минимум нужно подольше оставаться в живых. Связаться с Землей мы не можем. Так? Но, возможно, этот фактор перестанет выглядеть так безнадежно в самое ближайшее время. Если ребятам удастся отремонтировать радиопередатчик.

- И если целы антенны, - уточнил штурман.

- Антенны целы, - сообщил Круглов. - Я на них специально внимание обратил, когда прогулку под звездами совершал. Красивое зрелище, Витя! Значит, антенны у нас целы. Пусть Миша и пассажиры занимаются ремонтом до посинения. Чем быстрее мы отремонтируем радиостанцию, тем больше возрастут наши шансы на спасения.

- Или наоборот, - пробормотал Ярницкий и, поймав хмурый и недовольный взгляд Круглова, пояснил: - Это я к тому, что передатчик привести в порядок, может, и не удастся.

- Экий в тебе пессимист просыпается, - буркнул Круглов. Надо вперед смотреть с надеждой, тогда будущее розовым кажется.

- Трудновато, командир, - вздохнул Ярницкий.

- Но тоже вполне возможный вариант, - неохотно согласился Круглов. Он легко воспарил над креслом и подплыл к иллюминатору. В иллюминаторе были видны яркие звезды. Незадолго до взрыва планетолет входил в режим торможения и развернулся двигателем в сторону Солнца.

Именно поэтому светила в иллюминаторе не было видно.