Николай Ютанов - Путь обмана

Еленка с улыбкой повертела вилку в руках, потом подцепила лоскут нежно пахнущего блина и, понюхав, сунула его в рот. Еленка наморщила нос, разжевала. Солидно кивнула, одобряя.

- Вам не холодно? - спросил человек с полянки.

Еленка отрицательно помотала головой. Она выжидающе сидела напротив незнакомца.

- Да вы ешьте, ешьте... - спохватился тот.

Он налил Еленке темно-молочного напитка из кувшина под столом и подвинул ближе кусок лепешки с двухэтажным слоем творога.

Девчонка вежливо хлебнула из узкого блестящего кубка. Такого она еще не пробовала. Это было здорово.

- Что же мы все молчим да молчим, - улыбнулся незнакомец, нервно потирая колени.

Мира Ель пристально посмотрела на него. У незнакомца были белые выгоревшие волосы и глубокие голубые глаза. На левой щеке синели две труднозажившие раны.

Еленка коснулась губами напитка, отвела кубок и спросила:

- Ты кто? Лазутчик?

Незнакомец мучительно замешкался:

- Это... Ну... в общем, я - пришелец, что ли...

Девчонка приоткрыла рот.

- Пришелец? Откуда?

- Со звезд. - В этом незнакомец был тверд.

- Лжешь, - сказала Еленка. Незнакомец смутился.

- Я, нет... Это так... Честное слово... Девчонка мучительно задумалась, ухватив рукой подбородок.

- Разве на звездах можно жить? - спросила она.

- Нет, - заулыбался пришелец, - но около многих звезд есть планеты, такие же, как эта, на которой вы живете; и...

- Ясно, - отрезала мира Ель и назидательно сказала: - Говори короче: мужчине непри-лично говорить так долго.

Она захохотала, глядя на незнакомца, и соскользнула с пенька на траву.

- Меня зовут Женя, - сказал пришелец. - А Вас?

- Ель, - с чувством сказала Еленка, - мира Ель.

Она села в траве, подтянув ногу.

- Нет, - сказал Женя, - Вы все-таки настоящее чудо. Я хочу сделать ваш портрет, сударыня.

- Не говори мне неясных слов, - мрачно сказала Еленка, - я могу разозлиться. Ель. Мира Ель. И все.

- Виноват, Ваше Высочество, я исправлюсь.

Еленка, улыбаясь, почесала локоть. Женя снял с сучка белую куртку и набросил на узкие желтые плечи девчонки. Еленка сунула руки в карманы. Белое пятно куртки рассекала оливковая полоса обветренной кожи. Над воротником в неловкой улыбке блеснули белые камешки зубов. Внизу под загибающимся бортом зеленели колени.

- Елочка, Еллль, - сказал Женя, любуясь, - есть такое деревце. Милое, зеленое, колючее.

Еленка согнула ногу, задрав вверх гладкую зеленую подошву. Тускло сверкнул камень в рукояти ножа.

- Я не зеленая, - сказала она, - это я землянику собирала.

- Я понял, - сказал Женя.

Он коснулся затылка гостьи. Еленка недобро дернула головой. Ее ладошка жестко приклеилась к запястью пришельца и отвела его руку в сторону. Девчонка прищурила черный асфальт взгляда. У Жени похолодело в животе от этой четкости и уверенности движения. Щенячья голень, пристегнутая к ножу, исчезла в траве.

- Вон там, - сказал Женя, - стоит летающий корабль. Идемте, мира Ель, - я покажу его Вам.

- Летающий... - сказала Еленка, улыбаясь, - я еще плавающих не видела... Стол брать будешь?

- Завтра, все - завтра, мира Ель! Пришелец сунул руки в карманы и, весело мотнув головой в сторону тропы, двинулся к лесу.

- Ж-женя, - сказала Еленка, вприпрыжку догоняя пришельца, - ты зря хохочеш-шь, веселишься... Я знаю... У тебя умер отец?

Пришелец вздохнул, грустно улыбнулся.

- Вы опять правы, фея лютиков и стрекоз, - у нас на корабле беда. Но что же мне прикажете, целыми днями плакать? Или искать местных волшебниц и, рыдая на их твердом плечике, просить помощи? - Пришелец показал пальцем на плечо Еленки.

- Женя, - спросила девчонка, - вы - солдат?

Пришелец задумался.

- Должно быть, да. Я, мира Ель, - солдат Космоса.

- Тогда понятно, почему вы не плачете, - сказала девчонка. - Солдат не плачет.

Еленка встала на колени перед пеньком и протянула греющейся ящерице кустик земляники. Ящерица опустила змеиное веко и вытянула вперед зубастую нижнюю челюсть.

- За что вы так цените вояк? - Женя, согнувшись, искал землянику: если вдруг зверю покажется мало.

Еленка нахмурилась. Она сорвала ящеркин хвост и резко встала. Тополь шумел за спиной пришельца. Женя глупо и радостно улыбался.

- Я - солдат, - жестко сказала девчонка. - Не веришь?

Над землей блеснул поющий солнечный зайчик. Тело девчонки согнулось смуглым кузнечиком, исчезло. "Нога - в цзюй-цуэ, колено, пах..." - считал пришелец. Теплый ветер подкинул подбородок. Пришелец опустил глаза. На напряженной коричневой подошве висела приклеившаяся раздавленная ягода земляники. Над хворостиной ноги чернели окна глаз и две руки в неполном треугольнике. "Если мяукну, - отметил пришелец, - получу в висок на сладкое... Что-то вроде нашего "богомола"... Матка бозка, какая она гибкая!.." Он качнулся: ноги девчонки застыли чуть отклоненной струной. Женя улыбнулся: не ребенок, а взведенная машинка для убийства.

Еленка опустила ногу.

- Ты мог защититься, - сказала она, - ты мог убить меня. Я знаю. Почему ты этого не сделал?

Женя повернулся к тополю. Узкое лезвие вонзилось в кору сантиметров на пять. Женя подержал прохладную рукоятку, затем выдернул нож и перебросил хозяйке. Та ловко вогнала лезвие в ножны.

- Потому что я люблю Вас, мира Ель. Девчонка подобрала куртку и подошла к пришельцу.

- Должно быть, я тоже тебя люблю. Мне было неприятно тебя убивать. Женя развел руками.

- А его я ненавиж-жу, - девчонка кивнула на тополь. - Оно - предатель. - И снова вспыхнул солнечный зайчик. Брызнула бесцветная тополиная кровь.

Еленка сплюнула. Она подошла к стволу и провела ножом глубокую борозду. Потом еще одну. Потом еще. Взгляд девчонки замерз. Она прикоснулась зубами к рассеченному стволу, сладостно вцепилась в зеленую мякоть. То ли шип, то ли визг вырвался из ее горла.

- Елочка! - испуганно сказал пришелец. Девчонка обернулась, зрачки у нее были мутные, губа приподнята в оскале.

- Ты хотела меня испугать? - спросил пришелец.

- Женя, ты - совсем глупый. Разве солдат кого-нибудь пугает? - сказала девчонка. - У меня с этим деревом старые счеты. - Кончики губ у нее опустились, верхняя губа приподнялась, обнажив широкие зубы. Глаза прищурились. Вся поза заострилась в мрачной ненависти. Когда я была маленькая... да, сразу после той холодной эпохи, пафликяне... пааки!.. осадили столицу, и здесь, в лесу, нашли мою мать. Они хотели, чтобы отец сдал им город, но отец отказался. Тогда пафликяне собрали всех пленных и напоили их вином с ядом, который убивал через день. Они привязали мою маму к этому дереву и стали пытать на глазах у пленных... Они пытали МОЮ МАМУ! Они жгли ее раскаленными ножами! За что?! Она ж-же никогда не была солдатом! Она НАМ А!.. - Еленка стерла с губ пену. - После каждой новой пытки они приводили одного пленного к воротам Столицы. Того впускали. Пленник приходил, говорил, умирал, а у отца седели волосы. Он грыз кончик ножа, чтобы не лишиться ума, а потом приходил ко мне в комнату, гладил по голове, говорил, что мама вот-вот придет, и я видела, как по губам у него текла кровь, и ничего не понимала... глупая была... Женя молчал.