Георгий Реймерс - Последний шаг профессора Вудда

После перенесенных за последнее время потрясений и еще этого удара ученый окончательно растерялся. Трясущимися руками он налил из графина стакан воды и залпом выпил.

- Вы готовы мне отвечать? - спросил следователь.

Вудд молча кивнул.

К концу допроса ученым овладела апатия. "Пусть судят... Сажают в тюрьму... Куда угодно, лишь бы скорее", - вяло ворочались в голове мысли. Расписавшись под показаниями, он нашел в себе силы спросить, что же ему грозит.

Следователь пожал плечами: ну что можно сказать человеку, убитому свалившимся на него несчастьем?

- Учитывая ваше положение, много не дадут, но с научной работой и ученым званием, видимо, придется распроститься, - сухо ответил он и добавил: - Я должен взять с вас подписку о невыезде.

На улице шел мелкий противный дождь. Торопливые прохожие толкали Вудда, некоторые чертыхались на "растяпу, который болтается под ногами", но он ни на что не реагировал. Будущее казалось ученому беспросветным, жизнь - ничего не стоящей.

Резкий гудок клаксона заставил его обернуться. Вплотную к тротуару подкатил черный лимузин.

- Арчи! Дружище! - раздался знакомый голос.

Дверь машины раскрылась, и Ричард Брайтон втащил Вудда в машину.

- О-о, да у тебя такой вид, словно идешь на виселицу! Что случилось? участливо заглядывая в глаза ученому, опросил он.

- Ты почти угадал, - горько усмехнулся Вудд.

Брайтон сокрушенно покачал головой и включил скорость. Машина тронулась.

Некоторое время оба молчали.

- Если не возражаешь, совершим небольшую прогулку за город, а потом я тебя подвезу домой, - предложил полковник.

Вудд согласился. Так, пожалуй, даже лучше, может быть, удастся отвлечься от гнетущих дум.

Брайтон вывел машину на загородное шоссе и снова обратился к Вудду.

- Я понимаю. Тяжело потерять учителя и друга. Но стоит ли так убиваться? Ты же знал, что у старика больное сердце.

- При чем тут сердце? Он был здоров, как буйвол!

- То есть как при чем, разве ты не видел медицинского заключения? Его опубликовали на второй день после смерти Уайта. - Снизив скорость, Брайтон достал из-за сиденья газету. - Вот, посмотри. Она у меня случайно здесь сохранилась.

Вудд прочитал заключение и отшвырнул газету.

- Что за ерунда! Уж я-то знаю, отчего умер Уайт! - воскликнул он. - Зачем же тогда меня держали две недели на карантине!

На выразительном лице Брайтона поднялись брови.

- Арчи, выкладывай все начистоту! Я сгораю от любопытства! - потребовал он.

Машина медленно катилась по блестящему мокрому асфальту. Проплывала назад омытые дождем сочно зеленеющие поляны, перелески, из гущи которых выглядывали изящные островерхие коттеджи. Потом начался спуск к морю. Брайтон уверенно вел машину, притормаживая на крутых поворотах.

Стремление Вудда поделиться с приятелем свалившимся на него несчастьем и хотя бы этим облегчить душу было настолько непреодолимым, что он, не раздумывая, рассказал все.

Слушая его, Брайтон разыграл такое изумление, что в его искренности трудно было усомниться.

- Вот это новость! - воскликнул он, когда Вудд закончил. - Значит и медицинское заключение и некролог напечатали для того, чтобы не дать повода для паники. Но как тебя угораздило влипнуть в эту историю?

Вудд только пожал плечами.

Машина подкатила к легкому павильону. Брайтон затормозил.

- Нет, так это оставить нельзя! Нужно тебя выручать, - решил он. - А пока пойдем согреемся. Меня что-то знобит от сырости.

В зале павильона посетителей не было. Они заняли столик у окна. Заказав коньяк, Брайтон закурил сигару. Вудд задумался, глядя на пустынный пляж.

Серая морская гладь сливалась с таким же унылым небом. Набухшие тяжелые облака, опускаясь к самой воде, прикрывали залив холодным одеялом тумана. Недалеко от берега несколько чаек дремали, покачиваясь на чуть колышущейся водной поверхности.

Официант принес коньяк, лимон и удалился.

- Не горюй, Арчи! Меня, кажется, осенила неплохая идея, - вернул Вудда к действительности голос Брайтона.

Ученый обернулся.

- Видишь ли, зная твое отвращение к любой работе на военное ведомство, я раньше никогда бы не предложил...

- Дик! Зачем ты мне это говоришь! - перебил его Вудд.

Брайтон сделал рукой останавливающий жест.

- Не торопись. Ничего противоречащего твоим пацифистским убеждениям предложено не будет.

И все же я не хочу работать на военных. - Вудд с волнением схватил свой бокал, осушил залпом и, поперхнувшись, закашлялся.

Зеленоватые глаза полковника сузились, стали холодными, колючими.

- Как приятелю, бросаю тебе якорь спасения, - сделал он ударение на последних словах. - Подумай, для тебя это единственный шанс выйти "сухим из воды".

Вудд сжал руками виски и закрыл глаза. Заметив колебания ученого, Брайтон чуть заметно улыбнулся.

- Ну, хорошо. Я договорюсь обо всем с начальством и завтра встретимся. Не сомневаюсь, что наши предложения будут для тебя приемлемы.

Допив свой коньяк, он положил деньги под салфетку и дружески потрепал Вудда по плечу.

- Все будет в порядке. Поехали! 

Глава 4

В эту ночь Вудду было не до сна. С детства воспитанный в традициях миролюбия, он считал, что любая наука, в особенности медицина, должна служить на благо человечества, а не для целей его уничтожения. Он всегда был далек от политики. Если в студенческие годы его еще волновала окружающая несправедливость и возмущали резкие классовые противоречия, то со временем страсти охладели. Считая, что он не в силах что-либо изменить, Вудд закрывал глаза на пороки общества, в котором жил. Углубившись в научные исследования, он постепенно сделался оторванным от жизни типичным кабинетным ученым. Оставаясь честным, хотя и неприспособленным для борьбы человеком, Вудд избрал пассивный пацифизм формой протеста против, как он говорил, современного человеческого варварства.

Теперь же ученый был выбит из колеи. Приходилось выбирать одно из двух: или отказ от своих убеждений, или жизненная катастрофа. Мучительно размышляя всю ночь, он так ничего и не решил. Ясно было только то, что он никогда ни за что не согласится использовать свои знания для целей войны ради этой гнусной затеи.

Брайтон застал его на следующий день в угнетенном состоянии, лежащим в постели и страдающим от головной боли.

- Хелло, дружище! Тебя все еще одолевает сплин? - шумно ворвался он в комнату. - Брось все это! Я принес отличные известия.

Вудд поморщился. Плещущая через край жизнерадостность полковника совсем не гармонировала с настроением ученого и раздражала его. Поправив на голове повязку, он поздоровался с приятелем.

- Мне удалось обо всем договориться, - говорил Брайтон, присаживаясь на стул около постели. - Ты будешь продолжать свои исследования и как раз в таком направлении, которое тебе по душе.