Вадим Астанин - Транкеры

...Враг был коварен. Столетиями он терпеливо изучал землян, скрываясь в темных глубинах пространства. Его резиденты, неотличимые от людей, проникали повсюду, жили, работали и развлекались рядом с нами. Они служили в армии, становились государственными служащими, журналистами, писателями, музыкантами. Они были многочисленны, как тараканы, незаметны, как дождевые черви, хитры и осторожны, как крысы. Кто твой сосед слева? Кто твой друг? Что ты знаешь о своем женихе? А вот бежит по дорожке ребенок. Человек ли он? [в скобках добавлено: «агенты влияния»: подчёркнуто].

Мы явили [в скобках: «предъявили»] миру доказательства враждебного вмешательства. Хорошо срежиссированный репортаж о разбившемся на Ганимеде неизвестном корабле, пытавшемся атаковать обнаруживший его патрульный корвет. Наши криптографы расшифровали надписи с обломков чужого звездолета, сумели обнаружить и понять принцип работы и восстановить (буквально чудом) часть записи бортового журнала чужаков, неоспоримо свидетельствующую об агрессивных намерениях пришельцев. Отчет о полицейской операции, в результате которой была разгромлена подпольная фабрика по изготовлению контрафактной продукции. Один из убитых сотрудниками охраны правопорядка преступников имел при себе оружие явно неземного происхождения. Арестованный агентами СВВБ по подозрению в шпионаже сотрудник министерства иностранных дел загадочным образом исчез из бронированного фургона, в котором его перевозили в столичный офис СВВБ. Буквально растворился в воздухе. Остатки [в скобках: «руины»] строений в амазонской сельве причудливой архитектуры, скрытые посадочные площадки и ещё много чего другого. Мы умело нагнетали напряжение. Репортажи и контррепортажи, сообщения в прессе и опровержения, многочасовые дискуссии в прямом эфире, алармисты и гуманисты, многозначительные заявления функционеров спецслужб, комментарии консультантов и обозревателей. Разброд и шатание, предварявшее сенсационное выступления Председателя Совета. Обратившись к нации, он подтвердил факт скрыто-агрессивного вмешательства «внешней силы», желающей навязать землянам ценности и представления, коренным образом расходящиеся с выработанными в результате тысячелетнего развития нормами и установлениями человеческой цивилизации. Дальше были положенные по такому случаю исторические примеры, свидетельствующие о неискоренимом желании людей жить свободно, о миллионах жизней, отданных за право быть свободными, о решимости отстоять свою независимость, обращение ко всем странам мира объединить усилия в борьбе с угрозой утраты «суверенитета планеты» и призыв ко всем «неравнодушным и патриотически настроенным гражданам Земли» встать на защиту... приложить все свои силы... слиться в едином порыве и дать сокрушительный отпор... наглым захватчикам... посягающим на самое священное, что может быть... во имя свободы и процветания... бла-бла-бла... та-та-та... и все в том же духе.

Мировое сообщество, давно и внимательно следившее за происходящим, не осталось в стороне. Экстренное заседание Организации Государств Объединенного Мира приняло чрезвычайное постановление о консолидации усилий в осуществлении мер противодействия [надписано в скобках: «внеземному и»] внетерриториальному вмешательству в дела населяющего планету Земля разума.

Когда план, казалось, был близок к успешному завершению, начались странности. Стали поступать сообщения об участившихся случаях наблюдения астронавтами неустановленных объектов. Затем исчезло несколько грузовых судов. Работники станции слежения на Марсе внезапно сошли с ума. Охранники орбитальной базы устроили охоту на персонал, утверждая, что их окружают инопланетяне. Сообщения множились, от них нельзя было отмахнуться, списать на допустимые негативные последствия реализации плана. В космосе происходило странное движение, словно в действие пришли некие скрытые силы. Мы списывали эти случаи на приступы массовых истерий, возникающих в результате форсированного вмешательства в сферу общественного сознания. Неприятные, но допустимые последствия, «неизбежная плата» за прогресс. Тем более, что на Земле дела шли неплохо. Угроза с неба стимулировала научные разработки. Единый бюджет позволил форсированными темпами развивать отрасли, связанные с машиностроением, производством оружия, строительством космических кораблей. Создавались новые композитные материалы, превосходящие по прочности [в скобках: «СУЩЕСТВУЮЩУЮ?»] космическую броню, разрабатывались теоретические основы мгновенного перемещения в пространстве, началась сборка прототипа нового двигателя - внепространственного конвертера... Объединенное человечество готовилось совершить прыжок к звездам...

...Я не знаю теперь, что истинно, что ложно. Я сомневаюсь во всем, но в одном я хотел бы быть уверен точно. В том, что никакого инопланетного врага не было. Мы его придумали, от начала и до конца. Когда проект начинался, у этого вымышленного противника не было даже названия. Когда понадобилось его как-нибудь назвать, мы устроили шутливый конкурс. Кто-то, я даже не помню кто, предложил назвать их транкерами. Он просто добавил к слову танкер одну букву. Транкеры. Легко произносится и быстро запоминается. Мы создали транкеров, мы наделили их силой и сверхчеловеческими возможностями, мы вооружили их и снарядили совершенной техникой. Их психология, намерения и мотивы были смоделированы на наших суперкомпьютерах. Они были миражом, выдумкой, фантомом, едва ощутимой тенью. Они были всего лишь потоками электронов, абстрактными нулями и единицами, неуловимым информационным ветром, овевающим причудливые ландшафты их несуществующих планет. Мы решали, что они будут делать. А может, нам хотелось так думать? Было ли то, в чем мы участвовали, всем планом или только [добавлено в скобках: «незначительной»] частью его? [надписано карандашом: «всего лишь вершиной айсберга?»] Какова была его конечная цель? Кто был его заказчиком?

Хотел бы я задать этот вопрос руководителям проекта, да где они теперь. Последним, кого я видел, был приват-секретарь. Перед самым падением столицы. Выли сирены, в небе вспыхивали короткие воздушные схватки. Немногочисленные перехватчики пытались сдержать ударные соединения противника.

Приват-секретарь жег бумаги в камине. Я привез ему основную часть плана в трех пластиковых пакетах. Он взял их и, не раскрывая, равнодушно бросил в огонь.

- Объявлена эвакуация, - сказал он, вороша горящую кучу изящной витой кочергой. Председатель и правительство уже находятся в командном центре ВКС. Впрочем, это бесполезно. Бежать в общем-то некуда.