Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

- И вы предлагаете мне вступить в это ваше спецподразделение?

- Да, - ответил психолог. - Вам будет дарована амнистия, хотя пять лет учебы мало чем будут отличаться от заключения. Конечно, кормить станут куда лучше и кое-какие ваши желания будут, по возможности, исполняться. Только, как я уже говорил, эти пять лет вы будете полностью изолированы от внешнего мира. Но потом вам откроются невероятные перспективы. Служба в галактической разведке поощряется многими льготами, и ранний выход на пенсию с солидной компенсацией лишь одна из них.

Да, раздумывать здесь особо было не над чем. Тянуть срок в колонии еще восемь лет мне не улыбалось.

- Я согласен. Что нужно подписать? - Я встал со своего стула и нагнулся к очкарику.

"Горилла" в костюме позади него едва заметно напрягся. Психолог быстро открыл свой портфель, достал оттуда заранее подготовленные документы и протянул их мне.

Я взял бумаги и опять сел на свой стул. В принципе мне было безразлично, что там написано, - даже ради малого шанса слинять из колонии я готов был подписать любые бумаги. Но любопытство и осторожность все же взяли верх. Я принялся читать. Почти ничего нового документы мне не сообщили, кроме того разве, что меня вербовали на двадцать лет- пять лет учебы и пятнадцать дальнейшей службы - без права подачи в отставку и без права заводить семью. И еще жалованье... Оно воистину было фантастическим! Мысленно я едва и в самом деле не согласился. Уж слишком велик был соблазн. Служба в галактической разведке, да еще в спецподразделении... Разве мог я мечтать о чем-нибудь подобном? Но жизненный опыт учил меня, что такие деньги понапрасну никому еще не платили. Меня явно заманивали вкусно пахнущим куском сыру. И на первом этапе я решил сыграть роль глупой мыши. Случай надавить на ноги должен был предоставиться мне в самое ближайшее время.

Я поднял глаза и взглянул на стоящего позади психолога громилу в шикарном костюме. Несмотря на внушительные габариты, вряд ли он что-нибудь понимал в специфике охраны и перевозки малолетних преступников. Скорее всего, это был типичный представитель лопухов, которых мне уже не раз удавалось оставлять с носом. Вот Репей... от такого точно не убежишь!

Я вновь встал со своего стула и нагнулся к столу. Психолог и его телохранитель не сводили с меня пристального взгляда. Все так же неторопливо я взял протянутую мне авторучку и поставил четыре своих подписи в нужных местах. Психолог с облегчением вздохнул.

- Все, мой мальчик, теперь ты на службе у Комитета Галактической Конфедерации Земли.

Психолог пожал мне руку. Вряд ли он осознавал тогда, что заработал подписанным мной контрактом лишнюю головную боль для себя. Но по этому поводу я ничего не сказал. Почему-то мне стало жаль этого очкарика с прилизанными волосами и длинным орлиным носом.

- Значит, я уже не заключенный? - Невинное выражение моих глаз могло умилить кого угодно, кроме разве что Репья.

- Да. - Психолог достал из портфеля еще один бумажный лист. - Вот твоя амнистия. Ты свободен, в рамках контракта конечно же.

- Здорово! - по-детски наивно пискнул я и подпрыгнул вверх. Правительственная служба!.. Вот это да!.. - Наверное, я выглядел полным дураком, но это мне было и нужно. - Выходит, больше никто из охранников лагеря и пальцем не смеет меня тронуть?

Я едва сдержался, чтобы не выскочить в коридор и не отыграться на Репье за все его измывания надо мной. Надавать ему по лбу было, конечно, трудновато - не та весовая категория, - а вот заехать между ног... Но все же я пока сдержался. Мысль о близком мщении была слаще даже самого действия.

- Более того, - поправил меня психолог, - теперь ты находишься под охраной Правительственного Комитета. Только прежде, чем мы покинем лагерь, тебе придется сделать противоинфекционную Прививку.

Психолог достал из того же портфеля медицинский пневматический пистолет.

- Это еще зачем? - возмутился я. - Мне недавно делали весь курс профилактики.

- Да, я знаю. - Очкарик взглянул на своего телохранителя.

Я понял без дальнейших объяснений и покорно подставил психологу свою руку. Что мне еще оставалось делать, лезть на рога и сразу же лишиться всех шансов на побег? Нет уж, паршивый укол того не стоил.

Очкарик довольно профессионально сделал прививку и положил пистолет обратно в портфель.

- Вот и все, - пробормотал он, быстро просмотрел подписанные мною документы, а затем, довольно крякнув, опустил их сверху на медицинский пистолет. Туда же последовала и папка с моим делом. Лист с утвержденной амнистией лег на стол начальника лагеря. - Ну, в путь, мой мальчик! - Психолог показал рукой на дверь. Мои брови поползли вверх. Мне и в голову не могло прийти, что все так просто может решиться. Мое самомнение раздулось подобно воздушному шару. Я полагал, что еще будет долгое томительное уточнение, разные звонки по поводу и без... Да мало ли еще чего!.. Все же статья у меня была не шуточная! А этот просто говорит: "Пошли", - и все вопросы уже решены. Я невольно проникся собственной исключительностью и гордо задрал кверху свой подбородок. Впрочем, на решение о побеге это никак не повлияло.

Начальник лагеря вместе с охранником стояли в коридоре.

- Мы его забираем, - сухо произнес психолог, - все нужные бумаги у вас на столе.

Начальник кивнул. На его лице почти ничего не отобразилось, лишь легкое удивление. Мне даже показалось, что он отпустил бы кого угодно и без всяких бумаг, пожелай того психолог.

Мы двинулись по коридору к выходу, приковывая к себе множество любопытных глаз. Возглавлял шествие психолог, за ним с гордо приподнятым подбородком чеканил шаг я, а позади - телохранитель. Начальник лагеря провожал нас безразличным взглядом. А вот рожа Репья была противна, как никогда. Он смотрел на меня сощуренными глазами, и казалось, будто говорил: "До скорой встречи, родной. Сейчас тебе повезло, но это не надолго".

Мне действительно повезло, и значительно больше, чем мог только вообразить себе Репей. Его ожидал хороший сюрприз. Одна из таких штучек, после которых потом долго отходят. В предвкушении удовольствия мой рот растянулся в блаженной улыбке.

Я не обращал на Репья никакого внимания - как будто не обращал. На самом же деле мои глаза неотрывно следили за ним. И когда я поравнялся с его массивной фигурой, то нагнулся к своим ботинкам завязать предусмотрительно распущенные шнурки. Вся процессия остановилась. Но мне спешить было некуда. Завязав ботинок, я рукавом тюремной робы стер пыль с одного, затем с другого и уже после этого резко выпрямился. Мой локоть, будто ненароком, отошел немного в сторону и ударился прямо в промежность Репья. Охранник вздрогнул, охнул и согнулся пополам, по-девичьи сдвинув ноги и протиснув между ними свои руки.