Эндрю Вейнер - Новый человек

Штучка была хороша, ничего не скажешь; длинные рыжие волосы, длинные стройные ноги, большие груди и к тому же, вероятно, лет двадцать, ни днем больше. Звали ее то ли Мэри, то Ли Мари, а может, и Луиза. Они танцевали в каком-то местном клубе и веселились на всю катушку. И Стив вовсе не думал ни о Шейле, ни об Энджи, ни о том, как будет лгать, вернувшись домой. После он повез девицу к себе в отель, и они еще раз выпили в баре. А потом…

Потом в его голове словно лампочка выключилась. Как в мультиках. И он наконец увидел. Все, как есть. Как он собственными руками губит свою жизнь. И что нужно сделать, чтобы все исправить. Первым делом нужно спровадить девицу.

Но это было только началом.

Он поднял трубку и набрал телефон местного цветочного магазина.

— Я хотел бы послать жене дюжину роз на длинных стеблях, — сказал он и, продиктовав адрес, добавил: — Подпишите: «С любовью. Стив».

— Поздравительная карточка? На день рождения? Годовщина?

— Нет. Просто так.

На экране мускулистый мужчина, проверявший клапан на одном из резервуаров, неторопливо поднял голову, когда Макаллисон в сопровождении бригады полицейских вошел в комнату.

Мужчина шагнул к ним, слегка повернулся — и исчез.

— Черт! — досадливо буркнул Фридман. — Как он это проделал?

— Может, стал невидимым? — предположил Макаллисон.

— Бред!

— У нас еще есть предыдущая четырехчасовая запись слежки.

— Включайте, — велел Фридман. — С самого начала. В ускоренном режиме.

И с тоской уставился на экран, где Киннок неестественно быстро шмыгал туда-сюда. Сейчас он открывает дверь ванной комнаты, наклоняется над ванной… Возвращается в гостиную, сбрасывает одежду.

— Стоп! — воскликнул Фридман. — Остановите на этом месте. Макаллисон нажал кнопку.

— Иисусе! — прошептал он.

Обнаженное тело Киннока было розовым, совершенно безволосым и без малейших признаков гениталий.

— Думаете, он женщина? — озабоченно спросил Макаллисон.

— Пускайте запись, — скомандовал Фридман, — с обычной скоростью.

Киннок швырнул одежду на диван. Потянулся к горлу и РАССТЕГНУЛ ТЕЛО!

— Иисусе! — повторил Макаллисон.

Из распахнутой груди Киннока выползло нечто желтое на четырех лапах, заканчивающихся когтями.

— Ящерица! — завопил Макаллисон.

Они молча смотрели, как желтое ящероподобное существо спрыгнуло на пол и скользнуло в ванную, где и исчезло.

Стивен Лиман устало опустил голову на руки. Руки, в свою очередь, покоились на поцарапанном металлическом столе в комнате следователя.

— Кто-нибудь скажет мне, — в который раз воззвал он, — какого дьявола я здесь торчу?!

Он не надеялся на ответ. Никто не ждет ответа в ночных кошмарах.

Еще час назад все было прекрасно. Он поехал с Энджи на роликовую площадку и долго любовался резвящейся дочерью, наслаждаясь ее возбужденным смехом. Отошел к лотку купить попкорна. И тут его арестовали. Схватили, посадили в машину и привезли в участок, но пока еще ни в чем не обвинили. Однако не позволили позвонить.

— Ведь это мое право, не так ли? — протестовал он.

— В принципе, да, — кивнул полицейский по имени Фридман, тот, который и задавал вопросы. — Но не в этом случае.

— Я должен поговорить с женой.

— Ей уже сообщили. Когда отвозили домой вашу дочь.

— Сообщили? О чем?

— Что вы помогаете нам в расследовании.

— Каком еще расследовании? Фридман неопределенно развел руками.

— Это связано с национальной безопасностью.

— Вы считаете меня шпионом?

— Нет, — покачал головой Фридман. — Мы так не думаем.

Мужчина, сидевший рядом с ним, высокий, с коротко остриженными волосами, которого Фридман представил как агента Джоунза, при этих словах слегка нахмурился, словно инспектор ненароком выдал важную информацию.

— Я хочу позвонить своему адвокату.

— Простите. Это позже.

В триллерах все было совсем не так. В триллерах обвиняемым всегда позволяют сделать один звонок. И не подвергают их медицинским обследованиям, включая анализы крови и рентген. Да еще без предъявления ордера. В триллерах у копов всегда бывает ордер.

Еще одно подтверждение, что все это только кошмар.

— Объясните, в конце концов, в чем дело? — в который раз потребовал он.

В комнату вошел человек в белом медицинском халате и, передавая Фридману папку, что-то прошептал. Фридман кивнул и, в свою очередь, прошептал что-то агенту Джоунзу, а затем показал Лиману фото полного лысеющего мужчины.

— Мистер Лиман, вы узнаете этого человека?

— Я уже говорил. Нет.

— А этого?

Мускулистый незнакомец с отрешенным выражением лица.

— Нет.

— А вот этого?

Новый снимок. Нечеткое изображение гигантской ящерицы, ползущей по ковру.

— Вы когда-нибудь видели нечто подобное? — допытывался Фридман.

— Нет, — покачал головой Лиман. — Ни разу в жизни.

— А это?

Крупный план какого-то аквариума. Только внутри не рыба. Человеческие руки.

Лиман с отвращением отбросил снимок.

— Что это, черт побери?

— Клонированные руки, — пояснил агент Джоунз. — Выращены для продажи на черном рынке.

— Какое отношение они имеют ко мне?

— Самое прямое, — бросил Джоунз. — Все они выращены из одной ткани. ДНК идентична, как, впрочем, и отпечатки пальцев.

— И что же?

— Именно по ним мы и нашли вас, мистер Лиман. По отпечаткам. Совершенно случайно они отыскались в базе данных компьютера. Мелкое хулиганство, не так ли? — Он сверился с записями. — Чикаго, семьдесят восьмой год?

— Погодите, — растерялся Лиман. — Кто-то, должно быть, украл… как там вы сказали… ткани.

— Нет, мистер Лиман, — печально покачал головой Фридман. — Сначала мы тоже так думали. Но, похоже, дело гораздо более сложное.

— Не верю! — упорствовала Шейла Лиман. — И никогда не поверю, что бы вы там ни говорили!

— Но доказательства… — начал Фридман.

— Да, холестерин у него снизился, и что тут такого?

— Дело не в холестерине. И не в изменениях кровяного давления и ЭКГ. Хотя все это показательно. А вот костная мозоль на месте старого перелома левой лодыжки каким-то образом рассосалась…

— Повторяю, и что тут такого?

— Исчез шрам, оставшийся после операции аппендицита…

— Да там и шрама-то почти не было!

— А почему у него вдруг выросли два удаленных моляра на верхней челюсти?

— Чушь! — покачала головой Шейла. — Я знаю собственного жа. Энджи знает отца. И вы никогда не убедите нас…

— …в том, что человек, живший с вами все эти месяцы — самозванец? Понимаю, трудно поверить. Но вы сами утверждаете, что он отел другим. Более мягким, спокойным…