Олег Мороз - Проблема SETI

7. Ограничен ли срок жизни космических цивилизаций или, возникнув однажды, они существуют вечно?

8. Какую пользу, на ваш взгляд, могут принести людям контакты с внеземными цивилизациями?

Эту-то бумажку вот с такими вопросами и держал теперь Рыбников.

— Видите ли, — сказал он (почему-то почти все наши с ним реплики в этом разговоре начинались с «видите ли»). — Видите ли, вопрос о внеземных цивилизациях, безусловно, интересен… Но… Как бы это вам сказать… Мы ведь газета, а не научно-популярный журнал. Мы пишем о вещах насущных, злободневных… Вот, например, проблема диссертаций. Больной вопрос. Защищают всякую муру, вплоть до плагиата. Получают степени, звания. Засоряют науку. Как этому поставить заслон? Это наш вопрос. Или возьмите другое — вопрос об оплате (я имею в виду, конечно, об оплате научных работников: мы ведь отдел науки). Сейчас как: защитил один раз диссертацию — и получай всю жизнь надбавку. Правильно ли это? Тут надо подумать, обсудить. Ведь у нас принцип «каждому — по труду». По труду, а не по степени. Одним словом, и это наш вопрос. А внеземные цивилизации — это так, для общего развития. Просветительство. Этим научно-популярные издания должны заниматься…

Очень он старался объяснить мне подоходчивей, почему внеземные цивилизации не их дело. Я послушно кивал ему, боясь показаться непонятливым. Что ж тут было не понять — ребенку ясно: не газетная это тема — как я сразу о том не подумал? Впрочем, если полистать подшивки, печатают и газеты статьи по поводу всяких научных проблем. Популярные статьи. Но тут уж, как говорится, дело хозяйское — что печатать, что не печатать. Со своим уставом в чужой монастырь нечего лезть.

Из газеты я направился в научно-популярный журнал.

— Что? ВЦ? — с комическим ужасом закричал сотрудник, ведающий физико-математическими науками (фамилия его, кажется, была Корень). — По ВЦ мы уже выполнили пятилетний план. В три года. В позапрошлом году дали интервью с академиком Анисимовым, в прошлом году — статью, и в этом… Вот, только что вышла. В последнем номере. — Он резко раскрыл журнал на нужной странице, так что тот хрустнул у корешка. Показал мне статью, словно опасаясь, что я ему не поверю.

Мы еще поговорили с ним немного, причем он по-прежнему именовал внеземные цивилизации сокращенно — ВЦ — как бы в знак того, что у него с ними короткие отношения. На прощание он записал мой телефон. На всякий случай.

— А что? — кричал он мне все в том же шутейном тоне, когда я был уже в дверях. — Чем черт не шутит — может, начальству захочется перевыполнить план. Начальство у нас любит ходить в передовиках. Тогда и двинем вашу анкету. Я вам позвоню. А нет, так в следующей пятилетке. ВЦ — это дело такое, не горит.

Он захохотал.

«Как же, позвонишь ты», — думал я тоскливо, видя, как бумажка с моим телефоном бесследно исчезла в груде других бумаг на столе у Корня.

— Вить, а Вить!

— А?

— Ну, что ты опять задумал?

— В каком смысле?

— Ну, с этими… Цивилизациями.

— А-а! — догадываюсь я наконец. — Так, ничего особенного. Интересуюсь.

— Интересуется он! — Лида злобно всхлипывает. — А обо мне ты подумал? А о Вовке?

Ну вот, началось…

Лида — это моя жена, Есть, правда, у нее еще одно имя — Аида. Когда-то в юности, а точнее, лет двенадцать назад (мы с ней тогда еще не были знакомы), захотелось ей вдруг имени звучного, необычного, красивого. Тем более что и сама она красива. Как говорится, грех роптать. Чтобы не утруждать себя долгими хлопотами, Лида взяла да и подставила в паспорте черточку. Вместо «Лидия» получилось «Аидия». В общем-то имя вышло дурацкое — Аидия Сергеевна, но в ту пору никто еще полным именем ее не называл. Аида да Аида. Это теперь она начинает ощущать последствия своей затеи. «Аидия Сергеевна, составьте, пожалуйста, справку о новых поступлениях!» Или: «Аидия Сергеевна, перекодируйте, будьте добры, академического Блока!» (Лида работает библиографом в одной крупной библиотеке). Смешно. А «Аида» — ничего, действительно красиво, хотя и несколько помпезно, оперно. Для близких Лида, разумеется, осталась Лидой…

…— В чем, собственно, дело? — говорю я примирительно и как бы непонимающе. — Что за слезы?

В ответ раздаются рыдания. Лида плачет, уткнувшись в подушку.

— Говорили же мне, дуре; не связывайся с этим юродивым! Мать говорила… Чужие люди говорили… Нет, не послушала! Поделом тебе, дуре!

Я начинаю тревожиться, как бы она не разбудила сына. Он спит в другой комнате, но дверь туда открыта: Вовка часто потеет, когда спит, и Лиде то и дело приходится менять ему рубашки.

— Ты только подумай своей головой, — продолжает между тем Лида, — тебе уже тридцать шесть — а чего ты добился? Старший инженер, полторы сотни зарплата. Диссертацию забросил… Хотя бы учеников брал! А у него все, видите ли, увлечения. То эта чертова древняя философия, то теперь эти внеземные….. (Лида упорно не хочет два слова — «внеземные цивилизации» — произнести вместе). Увлечения хороши в восемнадцать, а в тридцать шесть давно пора взяться за голову!

Что ж, по существу она права. Ошибка ее лишь в одном: она думает, что мои увлечения — блажь, которую нетрудно преодолеть. Между тем в этих увлечениях, наверное, мой характер, моя человеческая суть, По-видимому, рано или поздно я в самом деле расстанусь с ними. Как она требует. Как жизнь требует. Но это будет моим концом. Я знаю.

— Простите, можно вас на минутку?

— Да, пожалуйста. А в чем дело?

Невысокий плотный мужчина с густой седой бородой пытливо вглядывается в меня, видимо, теряясь в догадках, кем бы я мог быть и для чего он мне понадобился.

— Я корреспондент журнала «Наука и общество». Наш журнал проводит опрос в связи с проблемой внеземных цивилизаций.

— В связи с какой проблемой?

— Внеземных цивилизаций.

— Извините, это меня не интересует.

Мужчина удаляется с видом человека, оскорбленного в лучших чувствах.

— Простите… Наша редакция… Проводит опрос…

На этот раз передо мной интеллигентный юноша. В очках. Должно быть, умница. Вундеркинд.

— Да, конечно, — говорит он мне с извиняющейся улыбкой, — я читаю много фантастики, но вряд ли мое мнение о внеземных цивилизациях может быть вам интересно. Я специально не думал над этим.

Приходится и его отпустить. Конечно, можно было бы собирать всякие ответы — в том числе и такие вот. Для статистики. Но мне статистика не нужна. Мне нужны люди, родственные души.

Возможно, читатель уже догадывается, в чем дело. Потерпев неудачу в двух редакциях, я тем не менее не отказался от своего плана. Я решил предпринять опрос самостоятельно, на свой страх и риск. Правда, для этого мне пришлось пойти на некоторую авантюру — действовать от имени журнала, который на самом деле такого поручения мне не давал. Но в общем-то, как мне представлялось, авантюра эта была довольно безобидная. Ну, что такое внеземные цивилизации? Какая-то абстрактная проблема. Вот если бы дело касалось скандальной, конфликтной ситуации, тогда, чего доброго, и удостоверение могли бы потребовать. А так кому какое дело — ну, опрос и опрос. Да если на то пошло, ведь пообещал же мне Корень, что в будущем, может быть, журнал вернется к этой теме. И меня к этому привлечь обещал. Правда, весьма туманно. Не исключил такую возможность. Но все равно — не такой уж я самозванец.