Эдвард Смит - Звезды империи

Намек метрдотеля был понятен, поэтому Жюль после некоторой паузы повторил: - Да, часа через полтора. Сначала мы, пожалуй, выпьем в баре.

Через пару минут они расположились за стойкой. Молодой гимнаст протянул бармену пятидесятидолларовую банкноту и произнес:

- Воднак, пожалуйста, - литровую запечатанную бутылку. Эстеван, если есть.

- Конечно, сэр. Прошу, сэр, - бармен метнулся к зеркальным полкам и перед Жюлем, словно по волшебству, возникли два стакана, ведерко со льдом и тяжелая шершавая бутыль зеленого стекла. Воднак, напиток крепостью сто двадцать градусов, в Дельфе, на окраине цивилизованного мира, предпочитали любому спиртному. - У нас можно получить все, буквально все, сэр! И не сомневайтесь в качестве напитка - при наших ценах мы никогда... - с этими словами бармен выложил на стойку доллар пятнадцать центов сдачи. Жюль небрежным движением руки подвинул монеты обратно.

Перед тем, как откупорить бутылку, юноша бросил взгляд в зеркало напротив - и сам он, и его сестра украдкой следили за окружающими. Человек слева от Иветты неторопливо опустошил свой бокал и удалился; место его тут же поспешил занять высокий тощий землянин. Поманив пальцем бармена и шаря в кармане, он начал:

- Дайте-ка мне...

Это было все, что он успел сказать. "Ап!" - вскрикнула Иветта, подавая сигнал боевым кличем цирка старых времен. Затем она схватила тяжелую бутылку за горлышко и метнула ее в своего соседа, одновременно падая и откатываясь в сторону. Это было сделано весьма своевременно, так как смертоносный луч бластера, который тощий землянин выхватил из кармана, прожег стойку точно в том месте, где девушка находилась за миг до падения. Еще в воздухе, в стремительном прыжке, она оттолкнулась ногой от стойки и нырнула под ближайший стол, скорчившись там на коленях.

Луч бластера погас. Тяжелая бутылка, брошенная с мощью деплэйнианина и точностью воздушного гимнаста, угодила прямиком в лицо стрелявшему - и лица у него не стало. Впрочем, сама бутыль не получила ни малейшего повреждения.

В свою очередь, Жюль не терял времени даром. По сигналу сестры он тоже мгновенно бросился на пол, не упуская, однако, из вида столы и сидевших за ними людей. Он заметил, как слева, где за богато сервированным столом расположились две пары, начал приподниматься человек. Наполовину скрытый своей соседкой, импозантной величавой красавицей с короной белокурых волос, он потянулся к левой подмышке, одновременно пытаясь разглядеть молодых д'Аламберов.

Жюль птицей взлетел на стол и, сметая и расшвыривая приборы, ринулся прямо к мужчине, который все еще лихорадочно пытался дотянуться до своего оружия. По пути он успел убрать с дороги блондинку - не отпихнул ее, а лишь отодвинул легким движением руки. Этого, однако, оказалось достаточно, чтобы дама кувыркнулась через спинку стула, продемонстрировав восхищенным зрителям стройные бедра с кружевным нейлоновым треугольничком между ними - все, что было на ней под роскошным вечерним платьем.

Пригнувшись, Жюль нанес противнику удар левым локтем под ложечку. Пока тот ловил воздух посиневшими губами, гимнаст развернулся и рубанул его ребром ладони по шее - она переломилась как сухая ветвь, с неприятным резким хрустом. Затем Жюль выхватил из кобуры оружие, которым покойник так и не успел воспользоваться, - это было не бластер, а станнер, - и бросил взгляд на шкалу. Десять единиц... мгновенная смерть! Большим пальцем юноша сдвинул регулятор мощности излучения в третью позицию, что обеспечивало получасовую отключку, и поиграл лучом станнера на лбу второго участника событий; теперь этот тип пребывал в таком спокойствии и неподвижности, словно все происходящее его нисколько не касалось. Он огляделся - как там справляется Иветта?

У нее все было в полном порядке. Стол, под который она так удачно нырнула, неожиданно подскочил вверх, перевернулся, сбрасывая посуду, и рухнул на соседний - за ним раньше сидел тот самый тощий землянин, стрелявший в Иветту у стойки, и здесь еще располагались три его компаньона. Выхватив свой бластер, девушка прицелилась в голову номера Два, и он рухнул на пол с дыркой во лбу. Затем, в стремительном броске, она ринулась к номеру Три, дернула его за лодыжки и опрокинула, вырвав из руки бластер, под луч которого едва не попали ни в чем не повинные свидетели инцидента. Рукоятью этого бластера она замахнулась на номер Четыре, но тот уже оседал на пол под лучом станнера ее брата.

Иветте осталось нанести завершающий штрих - что она и сделала, швырнув номер Третий через несколько столов. В результате ее противник, нелепо дергая руками, вылетел в одно из трех огромных окон и грянулся вниз с пятидесятифутовой высоты.

Грохот, с которым разлетелись вдребезги четыреста тридцать два квадратных фута толстого оконного стекла, был невообразим. И сразу, будто бы по контрасту, наступила полная тишина.

В этой тишине Жюль д'Аламбер заговорил с Иветтой. Внешне и юноша, и девушка выглядели совершенно спокойными; их сердца не совершили ни одного удара сверх нормы, и только глаза - холодные серые у брата и ярко-голубые у сестры - выдавали, в каком, напряжении они находились.

- Как ты думаешь, их еще много? - спросил Жюль д'Аламбер.

- Если кто-то и остался, то, пожалуй, не здесь, - покачала головой Иветта. - Впрочем, у нас все равно нет времени выяснить это.

- Ты права. Бери вон того, - Жюль кивнул головой, - а я потащу другого. Все. Исчезаем.

С двумя бесчувственными телами на плечах брат и сестра на одном дыхании преодолели три лестничных пролета и выскочили к стоянке машин. Сторож, разглядев, что за груз они несут, раскрыл было рот, но закричать не успел - об этом позаботился станнер Жюля.

Мотор жалобно взвыл, когда тяжелый глайдер стремительно рванулся к шоссе. К счастью, движение в третьем часу утра не было интенсивным, и Жюль, пока поблизости не виднелось других машин, мог положиться на автопилот.

Глайдер д'Аламберов на первый взгляд мало чем отличался от стандартных земных моделей - разве что был чуть более длинным, широким, обтекаемым и тяжелым, чем типовые образцы. Убедившись, что они одни на дороге, Жюль нажал кнопку, и эта иллюзия исчезла. Фары погасли; из обтекаемых бортов машины выдвинулись два полусферических сегмента герметичного прозрачного пуленепробиваемого купола, соединившись наверху с легким щелчком. Машина поднялась в воздух с ускорением четыре "ж" - излишняя спешка, учитывая бесчувственные тела землян на заднем сиденье, была бы опасна, - и зависла на высоте тысячи девятисот футов.

Жюль и Иветта сбросили изодранные лохмотья, еще недавно бывшие дельфианскими плащами, и с минуту внимательно глядели друг на друга. Наконец, девушка задумчиво произнесла: