Жан Мариньи - Дракула и вампиры

1581 г. Лафатер в своем труде о ночных духах и призраках утверждал, что привидения являются не душами умерших, а демонами, принявшими вид усопших. В 1597 г. король Шотландии Иаков VI (будущий король Англии Яков I ), увлеченный оккультными науками, подхватил эту идею и внес ее в свою Демонологию. Таким образом, живой мертвец, признанный пособником дьявола, прочно укоренился в европейской культуре. Ему осталось покорить лишь восточную часть Европы.

Кровавая графиня

В начале ХVII в. суеверных жителей Венгрии потрясло дело графини Эржебет Батори (1611), как в свое время Францию - дело Жиля де Рэ. Графиня обвинялась в похищении молодых девушек, живших в деревнях вокруг ее замка Сейте, расположенного в отрогах Карпат. Несчастным жертвам пускали кровь, как животным на бойне. по различным свидетельствам, жертв насчитывалось от 80 до 300 человек, но верна, скорее всего, вторая цифра. Как и в историях с Жилем де Рэ и Владом Цепешем, в этом деле не было ничего сверхъестественного: мало кто утверждал, что графиня Батори была живым мертвецом, но тем не менее все свидетельства отмечают, что она с большим удовольствием пила кровь своих жертв и даже наполняла ею свою ванну, в надежде как можно дольше сохранить юность и красоту.

В начале этой трагической истории Эржебет была брошенной женой графа Ференца Надашди, воителя, известного своей храбростью. Во время долгих отлучек мужа Эржебет, чтобы развеять скуку, увлеклась черной магией. С помощью Торко, своего слуги и злого гения, графиня начала с того, что приказала похитить и замучить несколько молодых крестьянок. А после смерти мужа в 1600 г. Эржебет полностью предалась своему пагубному увлечению, в котором ей помогали Торко, ее кормилица Илона Жу, мажордом Йоханнеш Ужвари и колдунья Дарвула.

Эржебет Батори становится легендой

За десять лет в темницах замка десятки девушек истекли кровью, были замучены изощренными пытками до смерти. Участившиеся исчезновения молодых женщин вызвали в округе тревогу, поползли слухи, и, чтобы положить этому конец, 30 декабря 1610 г. кузен Эржебет граф Дьордь Туршо, с группой солдат и жандармов, осадил замок, как раз когда в нем продолжалась одна из кровавых оргий. В подземных темницах, помимо трупов девушек, были обнаружены и еще живые пленницы. Одни были истыканы тысячами иголок, другие ожидали мучительных истязаний.

Благодаря своему родству с королевской семьей, графиня избежала крайней меры наказания и содержалась до смерти взаперти, в своей комнате, с замурованными окнами и дверью, в которой была лишь узкая щель, чтобы просунуть еду. А все сообщники графини были казнены. После смерти хозяйки замок остался брошенным, а место еще долго считалось проклятым.

Дело Батори породило в округе множество слухов и легенд, согласно которым якобы и после своей смерти графиня продолжала устраивать кровавые пиршества, превратившись в настоящего вампира.

Во всяком случае персонаж этот предшествует Дракуле Стокера. Эржебет Батори, соперница Дракулы, и по сей день вдохновляет на создание фильмов и романов.

Вампиризм охватывает самые отдаленные части Восточной Европы

В ХVII в. вера в вампиров особенно широко распространилась на Балканах, в Греции, в восточной части Австро-венгерской империи и в России. В Средневековье о появлении живых мертвецов говорили почти по всей Западной Европе. Не были исключением и Великобритания, Франция, Испания и Португалия. В ХVI в. в Западной Европе интерес к этой теме пошел на убыль, а на европейском востоке - наоборот. Это может быть объяснено многими факторами. Первый фактор - социального порядка: в конце ХVI и в начале ХVII вв. страны Восточной Европы были бедными, доступ в эти страны - трудным, дороги здесь были плохи, особенно в горных районах. Великие открытия эпохи Возрождения с трудом достигали этих отдаленных краев, где, кроме городской верхушки, большинство населения, состоявшего, в основном, из крестьян, было неграмотным. Поэтому всяческие суеверия, в том числе и зароненные рассказами бывалых путешественников, находят в этих странах благоприятную почву. Следующий фактор - религиозный: в странах с католической верой, таких как Испания и Португалия, римская церковь посредством инквизиции вела беспощадную войну с ересью и суевериями, англиканская церковь периода правления Стюартов занималась беспрецедентной охотой на ведьм; что же касается восточной церкви с византийскими обрядами, то она оставалась более снисходительной к суевериям.

От вурдалаков к вампирам

В Греции вера в то, что мертвецы могут избежать разложения и выходить из могил, существовала очень давно. Этих живых мертвецов называли "vrykolakas", по-русски слово звучит как "вурдалак". Это либо самоубийца, либо отлученный от Церкви и не похороненный в освященной земле. Поначалу безобидные и неприкаянные, эти потерянные души всего лишь стремятся покинуть телесную оболочку после своей смерти. Достаточно отменить приговор Церкви о проклятии - и они обретут покой.

Из-за веры в оборотней и живых мертвецов, которых еще не называли вампирами, начиная с ХVI в. "статус" вурдалака меняется. Слово "vrykolakas" значило "волк-оборотень"; таким образом, в ХVI в. на Балканах и в Карпатах этот термин используется для обозначения безобидных живых мертвецов и гораздо более опасных оборотней. Вера в то, что человеческие существа могут превращаться в волков, уходит корнями в средневековую демонологию. Король Венгрии и глава Священной Римской Империи Сигизмунд (1368-1437) на Вселенском Соборе 1414 г. заставил Церковь официально признать существование подобных монстров.

В ХVI в. об этих явлениях говорят по всей Европе, и римская церковь решает вести о них официальный сбор информации. В период с 1520 г. по середину ХVII в. в Европе якобы отмечены около 30000 случаев превращений человека в волка. Наибольшее количество таких случаев в Западной Европе пришлось на Францию, в Восточной - на Сербию, Богемию и Венгрию.

Распространилось убеждение, что после смерти оборотень становится живым мертвецом, высасывающим кровь из людей. К концу ХVII в. вампиров видят везде: в Силезии, Богемии, Польше, Венгрии, Молдавии и России, не исключая Грецию, где безобидные прежде вурдалаки превращаются в кровожадных чудовищ.

В каждой стране были свои названия для обозначения этих свирепых хищников, так как слова "вампир" еще не существовало. Но само явление распространилось столь широко, что о нем начали говорить в столицах Западной Европы. Французский журнал Le Mercure galant, очень ценившийся при дворе, посвятил этому феномену свой октябрьский номер (1694).

В конце ХVII в. страх перед вампиризмом, все еще не получившим окончательного названия, становится чем-то вроде коллективного психоза во всех странах Восточной Европы.