Илья Панин - Осознание хаоса

— Я рассказал ей про программу "МОРАЛ"…

— Нет, не по этому. Что было дальше?

— Э-э… А! Да! Я ей сказал тогда: "А тебе не кажется, что все люди на земле рождаются романтическими, слабыми и утонченными. Они рождаются с открытой душой и горячим сердцем, но потом, в процессе продвижения сквозь колючие кустарники человеческих взаимоотношений, их души покрываются защитными слоями. В конечном итоге, к двадцати годам человек уже несет на своей душе тяжеленный и толстенный панцирь, имеющий сверху длинные и острые рога, а снизу мощные и твердые копыта, которыми он начинает пинать и бодать тех, кто еще не успел нарастить подобные рыцарские доспехи…"

— А что дальше?

— А дальше я сказал: "Существует внешний мир, достойный наших рогов и копыт, но существует и внутренний, это мы сами, наши родные и близкие, те люди, которых мы любим и перед которыми колючий панцирь необходимо снимать. Некоторые люди настолько привыкают к этим панцирям, рогам и копытам, что даже сами начинают забывать свое истинное лицо. Это и меня тоже касается, и тебя…" Господи, неужели это сказал я?!

— А дальше, дальше что?

— Дальше? Влада спросила: "А одежда — это разновидность панцирей или файл из программы "МОРАЛ?" А я ей ответил: "Одежда — это соблюдение необходимых правил, установленных внешним миром, значит, это "МОРАЛ". Но Любовь прекрасна тем, что расширяет границы внутреннего мира. Для влюбленных не существует рамок и ограничений. Любовь — это вирус-троян, разрушающий защитные системы. То, что влюбленные вытворяют, нарушая все границы и запреты, целиком и полностью оправдывается любовью…"

— Это, Дан, и есть ТО единственное, ради чего вы с Владой путешествовали в 2077 год!

— Подожди, я не понял, что именно?

— Твое тело — это одежда. Тело — это панцирь для Души. Ты всю жизнь, глядя в зеркала, "любуешься" своим панцирем, но не замечаешь Себя. Душу в зеркалах увидеть невозможно. Душу можно увидеть, только заглянув под панцирь. И Влада помогла тебе это сделать.

— Но я не припоминаю той души, что мне удалось увидеть под своим панцирем.

— Ты увидел под панцирем Душу проститутки Влады. Она — это Ты.

— Я — проститутка?! Так, знаешь что?!! Где здесь выход? Я пошел…

— Куда?

— Я хочу видеть Владу. Немедленно!

— Она здесь.

— Где?!!! — Дан начал так быстро крутить головой по сторонам, что у него даже заболел затылок от этого.

— Она у тебя внутри. Внутри твоего тела. Выпусти ее!

Дан некоторое время находился в "зависшем" состоянии, пытаясь осмыслить то, что сказал Тот. Потом сказал (просто так, чтобы хоть что-то сказать):

— Но ведь в прошлый раз Влада возникла не изнутри! Она явилась ко мне издалека, как звездочка.

— Твое Я — это Вселенная, а во Вселенной нет центра, поэтому нет ничего изнутри. А точнее, то, что внутри, то и снаружи.

— Как нет центра?! Где-то же центр все равно должен быть.

— Ну, давай, к примеру, возьмем математическую прямую. Где у нее центр?

— Ровно посередине от краев…

— Но у прямой нет краев — ее длина равна бесконечности. Поэтому куда ни ткни — везде центр. У Вселенной тоже нет конца и края. Она бесконечна…

— Но ведь я… я-то имею предел. Значит, у меня должен быть центр.

— Твое Я — это точка на бесконечной линии. А внутри у этой точки — бесконечная линия. Направь свое Я по линии вовнутрь и к тебе приплывет точка извне…

Тот исчез, оставив Дана среди бесконечной тьмы. Долго еще Дан оглядывался по сторонам в поисках звездочки-Влады, но, увы, она не спешила проявлять себя на бескрайних горизонтах черной Вселенной. И тогда Дан попытался заглянуть внутрь своего Я. И сразу же увидел звездочку. А, увидев, бросился к ней, не ногами, не руками, не телом, а всей своей душой…

Звездочка превратилась в Солнце и Солнце заговорило до боли родным голосом:

— Привет, Влада!

Дан испугался. Его охватила нешуточная паника, и в ту же секунду Солнце исчезло. Дан заплакал. То ли счастье, то ли горе, то ли радость, то ль печаль сотрясали его невидимые плечи. А ночная мгла висела над ним словно равнодушный гигантский монстр — черная дыра, сожравшая Солнце, звезды, пространство и время. И взмолился Дан: "О, Разум, не покидай меня!"

Глава 2. Явление Кудесника

Ночная мгла подернулась светлой дымкой. Сквозь дымку обозначились огни ночного города. Над огнями висели глаза и, не мигая, смотрели на…

— Данила, ты чего там увидел?

Светлая дымка оказалась запотевшим окном, глаза — отражением.

Данила вздрогнул и обернулся. Света, его жена, улыбаясь, стояла посреди кухни. В правой руке, слегка покачивая, она держала сотовый телефон, как бы пытаясь определить его истинную физическую массу.

— Только что звонила мама. Она спрашивает, сможем ли мы вырваться из города на эти выходные и приехать к ним в деревню. Говорит, что ты должен помочь отцу починить крышу — она здорово протекает, а дожди этим летом, сам знаешь.

Взгляд Данилы метнулся на настенный календарь. 2002 год. Странно, почему на какой-то короткий миг это его удивило?

Данила попытался вспомнить ход своих недавних мыслей, но они, словно волшебные хрустальные замки из призрачного сна, разбились о стекло и остались по ту сторону прозрачной завесы, рассыпавшись бисером ярких огней по поверхности города.

— Данила, с тобой все в порядке?

— Да-да, все нормально. Я просто подумал… это… мы ведь собирались с Ванюшкой в зоопарк. Я обещал, что покажу ему настоящего волка. Он был просто в восторге от этой идеи и всю неделю только об этом и спрашивал. Получается, что я его обманул.

Света обняла Данилу за плечи и потерлась щекой об его трехдневную щетину.

— Удивительно, как только начальство терпит твою вечно небритую физиономию?

— Ты ведь знаешь, я — гений. Они зарабатывают на мне приличные деньги. Вопрос в том, почему меня терпишь ты?

— Я тебя люблю. — Света улыбнулась, чмокнула Данилу в губы и заговорчески прошептала. — Я принимаю удар на себя. Я скажу ему, что по радио только что передали о том, что зоопарк закрывается на ремонт.

— Врать не хорошо, а врать ребенку — просто грех…

— Бог меня простит. Ведь у нас уважительная причина — надо помочь родителям — святое дело.

"Корабли постоят и ложатся на курс,

Но они возвращаются сквозь непогоду.

Не пройдет и полгода — и я появлюсь,

Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода".

Работа — дом, дом — работа. Что важнее для человека в этой жизни — дом или работа? Для женщины почти всегда важнее дом. А для мужчины? Тем более, если этот мужчина мнит себя гениальным. Ему ведь надо "звездить". Пусть жена признается ему в любви хоть по три раза на дню, он все равно будет рваться на работу, как корабль в море. Для него дом — причал, место отдыха, загрузки и подзарядки, но без моря корабль — не корабль, а всего лишь ржавеющая груда металла. Мужчина говорит: "Я — воин, я — добытчик", и уходит в очередное плавание. Но мужчина лицемерит, во всяком случае, не договаривает правду. Да, мужчина — воин, да, он — добытчик, но не только поэтому корабли рвутся в море.