Андрей Печенежский - Мальчишка в доме

- Вряд ли это будет она, сынок... но кто-то же должен присоединиться к нам! - он говорил так, точно разгадывал мой первый сон о Доме: множество похожан, они бредут, кутаясь в серебристые плащи, и вдруг промелькнет вдалеке огонек, раз и другой, и его заметят... и этот "кто-то" пришел к нам очень скоро, и сейчас я говорю: будь он проклят! - и слезы наворачиваются на глаза, и я чувствую приступ такой же отчаянной беспомощности, какая охватила меня в тот вечер: мы успели поужинать, - да, мы еще успели поужинать вместе, и вместе же вернулись в комнату, где был камин; и там увидели человека в серебристом плаще.

Капюшон был отброшен на спину; волосы на голове слиплись и мешали ему смотреть; он стоял, широко расставив ноги, а с плаща его струился на пол крошечный Серый ливень.

- Приветствую тебя, человек, - сказал отец.

- Это твое? - просипел гость; и я увидел, как отец изменился в лице.

- Это Дом, - сказал он.

- Это твое... - с болезненным выдохом повторил похожанин.

- Это Дом, - сказал отец. - Если захочешь...

В это время полы серебристого плаща чуть раздвинулись, похожанин медленно приподымал руки; мне и сейчас страшно вспомнить, как судорожно шевелились пальцы его рук - словно захватывали что-то, захватывали навсегда...

- Это твое... - твердил похожанин; невидяще он продолжал наблюдать за отцом; и тогда отец повернулся ко мне.

- Вот что, сынок... всякое бывает. Где мой плащ?

- Зачем тебе плащ? - спросил я.

- Где мой плащ?! - неожиданно отец закричал; до этой минуты ничего подобного я от него не слышал.

Наших плащей не оказалось.

- Это твое... твое... - сипел похожанин, все яростней цепляясь руками за воздух.

- Ладно, - сказал мне отец. - Я так, ты подожди... я скоро вернусь.

И оба они из Дома вошли в Серый ливень; и ни один из них не вернулся...

...Отец ничего не говорил о том, что мне делать, если я когда-нибудь останусь без него; я ждал столько дней и ночей, сколько их вынесло мое ожидание; я ждал отца и мать; и ждал кого-то другого, и теперь я должен уйти.

Я открою дверь и уйду без оглядки; и Дом исчезнет, растворится в потоках Серого ливня.

Я слушаю мирный скрип его половиц, пытаюсь угадать предназначение многих вещей в Доме и не знаю даже, как они называются; отец не успел рассказать всего, а я не успел спросить - когда бывает семицветная дуга в полнеба? какой величины тот огненный шар, от которого свет и тепло во всем мире? и есть ли он еще, не угас ли на дне Серого ливня? и можно ли самому выстроить Дом и наполнить его чудесами? - надеясь, что потом мне скажут, и я узнаю - когда найду в пути человека...

Я должен уйти, и я уйду, пусть это глупо и страшно.

Вот только вспомню еще раз, еще разочек - и еще погуляю по его комнатам, послушаю скрип его половиц; лишь один единственный раз...