Джон Рэкхем - Король Серебряной

Нет, теперь его дом здесь… Яростно кромсая сухожилия и мышцы зверя, Лэмпарт почувствовал, как на сердце у него потеплело. Дом. Тут все мое, моя планета… Он вытер оружие о песок и принялся отрубать переднюю ногу ящерицы, снова улыбнувшись тому, что «они» подумали бы, увидев его за столь необычным занятием. Возможно, даже не узнали бы в уверенном в себе дикаре скромного и робкого Джона Лэмпарта. Да, робкого… Это слово, как никакое другое, подходило к образу прежнего Лэмпарта.

Вот он подошел к массивным железным воротам, древнему символу богатства и частной собственности, и напрягся от охватившего его волнения.

Нет, он ничего не забыл!

Высокие черные железные ворота, а за ними - выстроившиеся в ряд деревья, обширные лужайки и клумбы с цветами. Лэмпарта охватило возмущение при мысли о том, что один человек может владеть такими огромными пространствами, в то время как другие, не менее достойные люди вынуждены ютиться в крошечных коробках, поставленных друг на друга. Впрочем, возмущение сменилось волнением, потому что он подошел к маленькой боковой калитке, возле которой стояла охрана. Следуя моде, парни были одеты в римские юбочки и плащи; в таком наряде они выглядели чрезвычайно нелепо и знали это. Однако их утешало наличие пистолетов на поясах, совсем не гармонировавших с костюмами. Лэмпарт встретился глазами с одним из охранников и неуверенно махнул рукой.

– Тебе чего? - Громила даже и не пытался вести себя вежливо. - По-моему, ты не очень похож на гостя, приглашенного на вечеринку!

– Гостя? - Лэмпарт тут же представил себе, как выглядит со стороны его дешевый костюм для одноразового пользования, и понял сомнения охранника. - Я ничего не знаю о вечеринке. Меня вызвал мистер Колсон.

– Скажешь тоже!

Охранник уже отвернулся, чтобы отойти, но Лэм-парт вытащил из кармана небольшой водонепроницаемый мешочек, открыл его и показал парню телеграмму и треугольник из блестящего синего пластика. Мешочек - привычка, бывалого разведчика, ведь в пути нередко возникают ситуации, когда необходимо сберечь нечто очень важное в неприкосновенности, а вот карточка - совсем другое дело. Стражник мгновенно забыл о своей заносчивости, стал исключительно вежливым, распахнул ворота, пригласил Лэм-парта войти и немного подождать, «пока я позвоню в дом и проверю». Он возвратился через несколько минут с видом человека, которому только что подарили доллар.

– Извините, мистер Лэмпарт. В любой другой день я бы вызвал тележку, которая доставила бы вас в дом, но сейчас там праздник, и вся техника отключена.

– Проклятые гонки на колесницах! - возмущенно проговорил другой охранник, стоявший слева от Лэмпарта.

– Вам придется пройти пешком, - поспешил объяснить первый. - Прямо по дороге. Она петляет между деревьями, но потом выходит на холм, примерно через полмили. Только будьте внимательны. Детишки решили устроить гонки на колесницах.

– Настоящие колесницы? С лошадьми?

– Увидите! - мрачно пообещал второй охранник. И действительно, через пять минут Лэмпарт увидел за стволами деревьев колесницы, которые привели его в восторг. Кто-то потрудился на славу. В результате на свет явилось шесть точных копий - позолоченное дерево, железные колеса, решетки… в общем, настоящие римские колесницы. Неопрятные на вид юнцы, столпившиеся вокруг шедевров прикладного искусства, казались настолько здесь не к месту, что производили отталкивающее впечатление.

В шумной, бестолковой толпе римский декаданс выглядел как жалкое подобие «веселья». Женщины старались перещеголять друг друга прозрачными, развевающимися на ветру одеяниями и драгоценностями и делали вид, что крепко держат в руках украшенные самоцветами кожаные постромки. А обнаженные по пояс мужчины выпячивали грудь и гордились своими юбочками, сандалиями и медными браслетами на запястьях. Слишком много косметики, тошнотворный аромат духов, запах гашиша, отталкивающие ужимки… Лэмпарта охватило мгновенное и почти непереносимое отвращение ко всей компании.

Как раз в тот момент, когда Джон собрался обойти гостей по какой-нибудь боковой дорожке, он заметил поразительное существо. В колеснице, немного в стороне от остальных, размахивая руками, чтобы привлечь к себе внимание, стояла высокая черноволосая девушка, глядя на которую Лэмпарт почему-то подумал об амазонках. Донесся немного охрипший голос девушки, - видимо, она слегка перебрана спиртного.

– Вы заткнетесь когда-нибудь? Слушайте! Я стартую через минуту. Маршрут вам известен. Прямо, потом вверх на холм, затем направо, вокруг дома, еще раз прямо и назад сюда. Любой, кто догонит, сможет меня поиметь!

Гости разразились воплями, в которых слышалось разочарование. Лэмпарт понял, что обещанная награда ни на кого впечатления не произвела - как несбыточная. Казалось, девушка совершенно не обиделась. И тут раздался крик, а вслед за ним и другой:

– Дай нам шанс, Куколка! Как насчет форы?

Девушка сердито нахмурила изящные черные брови. В отличие от остальных разряженных гостей, на ней была лишь полоска золотой ткани, пропущенная через цепочку на поясе таким образом, что прикрывала грудь и спину. По-видимому, красотка считала, что похожа на «рабыню», но в том, с каким видом она вглядывалась в лица гостей, пытаясь найти решение, которое устроило бы всех, чувствовались властность и привычка добиваться своего. Неожиданно она заметила Лэмпарта и повелительно указала на него рукой.

– Ты! - выкрикнула девушка. - Валяй, забирайся в мою колесницу. Будешь пассажиром. Лишний вес. Ну как, сгодится в качестве форы? - обратилась она к толпе, которая радостно загомонила в ответ - идея понравилась.

Лэмпарт от удивления замер на месте. Девушка сердито на него посмотрела и снова скомандовала:

– Иди сюда! Прикажешь ждать тебя целый день? Давайте, ребята, тащите его ко мне!

Лэмпарта схватили и, не обращая внимания на протесты, поволокли к колеснице, втолкнули внутрь, а затем поставили на дощатый пол рядом с красоткой. Вблизи амазонка оказалась еще прекраснее, чем издалека. Сильное гибкое тело навеяло на Лэмпарта мысли о тигрице, собирающейся на охоту.

Девушка кинула на него косой взгляд.

– Держись покрепче. Остальное тебя не касается. Лэмпарт заметил медный поручень и тут же в него вцепился, подумав мимолетно, что места здесь хватает, только чтобы стоять, тесно прижавшись друг к другу. На левое запястье девушка намотала поводья, в правой руке держала хлыст. Широко расставив ноги, она устроилась поудобнее, в последний раз огляделась по сторонам, издала пронзительный вопль и взмахнула хлыстом.

Лэмпарт наконец пришел в себя. Он видел, что лошади, запряженные в колесницу, напуганы шумом и криками и, если хлыст коснется их спин, мгновенно сорвутся с места и помчатся вперед. Он вцепился в поручень, опасаясь за свою драгоценную жизнь.