Элейн Каннингем - Хелен

- Понятно, - кивнул я.

- Я знал, что ты поймешь. Теперь - перейдем к делу. У меня к тебе просьба.

- Все что угодно, Чарли, - улыбнулся я. - На моем банковском счету лежат девять тысяч. Выписать чек на всю сумму?

- Не паясничай, а то возьму - и соглашусь.

- Мой кошелек всегда к твоим услугам.

- Хорошо, буду иметь в виду, как только спущу последний цент. Пока же у меня вопрос: как ты относишься к Хелен Пиласки? Тебе не приходилось встречаться с ней, когда она приезжала в наш город?

- Забавно, но - не приходилось.

- Ничего забавного здесь нет. Ты не общаешься с людьми, которые вьются вокруг неё - и это делает тебе честь. Что тебе про неё известно?

- Только то, что пишут газеты. Когда это случилось, я был в Лос-Анджелесе. Мы ездили туда вместе с Клэр и детьми, потому что какой-то придурок-Эскулап заявил, что мать Клэр стоит одной ногой в могиле. А старуха, между прочим, ещё нас с тобой переживет.

- Значит, ты имеешь в виду лос-анджелесские газеты?

- Да. Ну и конечно - разные слухи.

- Понятно. - Чарли Андерсон откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня. - Видишь ли, Блейк, от неё у нас одни неприятности. В последний раз женщину в нашем штате приговорили к смерти через повешение в 1921 году, а теперь целая толпа влиятельных политиков и заправил требует, чтобы Хелен Пиласки повесили. Повесили! Ни газовая камера, ни даже электрический стул этих мерзавцев не устраивают. Повесить - и баста.

- Но, если она виновна...

- Если она виновна? Мы же сейчас вовсе не обсуждаем её виновность или невиновность - речь идет о том общественном резонансе, который получит это дело. Подумай, как мы будем выглядеть в глазах всей Америки. Как толпа варваров. Современные гунны в "кадиллаках"...

- Ну так не вешайте её.

- Не шути так, Блейк.

В его голосе зазвенел металл. Ненадолго, на какую-то долю секунды, но я вмиг уразумел - заходить слишком далеко не стоит. Тем более, что соответствующий закон я знал не хуже Чарли. В нашем штате вынесенный судом присяжных вердикт виновности в предумышленном убийстве - или убийстве первой степени - не оставлял судье никакого выбора. Этот вердикт автоматически означал вынесение смертного приговора.

- Я имел в виду совсем другое, - поспешно поправился я. - Почему речь непременно должна идти именно об убийстве первой степени?

- Сам знаешь - она совершила умышленное и тщательно спланированное убийство.

- Но ведь такое случается не впервые.

- Блейк, - устало произнес он. - Ты ещё не понял, зачем я тебя пригласил? Да, ты прав - такое случается не впервые, и нам до сих пор удавалось избежать смертной казни. Но на сей же раз случилось так, что шлюха, блудница, прожженная проститутка, потаскуха, на которой пробы ставить негде - умышленно убила члена Верховного суда. И не кого-нибудь, а именно Александра Ноутона - одного из самых влиятельных людей в нашем штате...

Я мог бы присовокупить к этой характеристике Александра Ноутона кое-что другое, но сдержался. Набрав в рот воды, я продолжал слушать.

- Гадкая история.

Я кивнул.

- Премерзкая..

Я опять кивнул.

- Я хочу, чтобы защищал её ты, - сказал вдруг Чарли. - Я устрою так, чтобы суд назначил тебя её адвокатом.

Тут я не выдержал.

- Ты шутишь!

- Нисколько, - твердо сказал Чарли.

- Но почему - я?

- Потому что ты хороший адвокат и у тебя есть голова на плечах, промолвил он.

- Но я никогда не занимался уголовными делами!

- Мне и не нужен криминальный адвокат. Я не хочу допускать к этому процессу всех этих проходимцев, которыми кишат наши уголовные суды. Подумай сам - кто в нашем городе идет в адвокаты по уголовным делам? Ничтожества, неудачники, мздоимцы! Словом, я прошу, чтобы её защищал ты. Судья Аллан присоединяется к этой просьбе, а это означает, что просит тебя и майор Тернер, который стоит за его спиной.

- Значит, отказаться нельзя, - вздохнул я.

- Нельзя, Блейк.

- Ты хочешь, чтобы я попытался её спасти?

- Я хочу, чтобы ты вложил в этот процесс все свое умение, весь свой талант, - сказал Чарли. - Мало ли - а вдруг тебе удастся хоть немного смягчить присяжных? Помощи, как, впрочем, и подвохов, тебе ждать неоткуда дело получило настолько широкий резонанс, что все мы, как на ладони. Да и слишком многие тузы жаждут казни этой женщины.

- Но почему? - развел руками я. - Ведь - что сделано, то сделано. Ты же сам знаешь, что за птица был Алекс Ноутон. Да и я его знал как облупленного.

- Почему? - горько усмехнулся Чарли. - Я не могу тебе ответить, Блейк. Тебе придется - и очень скоро - выяснить это самому. Не подумай, что я пытаюсь подложить тебе свинью. Я верю, что ты в состоянии её вызволить. Толковому адвокату вполне по плечу растопить лед с нашими присяжными, и именно этого мы от тебя ждем. Ты достаточно...

- А если я сяду в лужу - и её повесят? Тогда на моей карьере в Сан-Вердо можно ставить точку?

- Да брось ты. Не будь ребенком. Нам нужен адвокат. Обеспечь ей хорошую защиту - и больше от тебя ничего не требуется. Никто в тебя камнем не бросит, Блейк. Поверь мне на слово.

Немного подумав, я произнес:

- А что будет, если я откажусь?

- А ты рассматриваешь такой вариант?

- Предположим.

- Я не верю, что ты откажешься, Блейк. Просто не верю.

Я пожал плечами и кивнул. Андерсон просиял.

- Ну вот и умница.

- Кто выступит обвинителем?

- Я, должно быть.

- А Хелен Пиласки - что она из себя представляет? - спросил я.

- Она - другая, - задумчиво ответил Чарли.

- Какая?

- Совсем другая.

- У неё должно быть нечто особенное, за что я смогу зацепиться. Иначе её не вытащить.

- Есть у неё такое.

- Что?

- Она сама. Внешность. Сама её сущность.

- Ты же говоришь - она была проституткой?

- Да, так и есть.

- Ты хочешь, чтобы суд присяжных состоял из одних лишь мужчин? - криво усмехнулся я.

- Как, черт побери, я могу набрать в суд присяжных одних лишь мужчин?

- Тогда как, черт побери, я смогу её спасти?

- Прежде всего - успокойся, Блейк. Возьми себя в руки. Двигайся вперед не спеша, шаг за шагом. Дело обстоит не так уж скверно, как ты думаешь.

Глава вторая

Новое здание городской управы, возведенное по типу крупнейших южно-калифорнийских небоскребов, было облицовано снаружи особым тонированным стеклом, которое, как утверждали производители, снижает солнечное тепло, не влияя на яркость света. Возможно, так оно и было, но снаружи черное как смоль сооружение почему-то напоминало стоявший торчком гроб. Старое здание бывшей мэрии, в котором разместились сейчас полицейское управление и тюрьма, соседствовали с этим гробом, примыкая к нему почти вплотную. "Франтьерсмен", крупнейшая местная газета, протестующая против уродования облика города, развернула против этого комплекса довольно бурную компанию, которая, однако, с треском провалилась. Строительство черной коробки обошлось почти в пять миллионов долларов и никто не собирался сносить или видоизменять её в угоду воинствующим поклонникам красоты.