Игорь Дубов - Распоротый

Я подумал, что, наверное, следует сказать, что на войне меня ранило в пах и я теперь ничего не могу, но вместо этого кивнул головой и встал.

- Иди туда, - Шор махнула рукой на штору в левом углу. - Я сейчас. Только возьму ключ.

Я двинулся в указанном направлении. Продолжавший спорить со своей феей клоун этого не заметил.

За шторой обнаружился слабо освещенный коридор, оканчивающийся выкрашенной в белое дверью. Я медленно пошел по нему и, не пройдя и половины, услышал стук каблучков Шор.

- Хозяйка сказала, что тоже придет, - заявила она, поворачивая ключ. Только оставит вместо себя мужа.

Дверь распахнулась, и я увидел огромную кровать, занимавшую практически всю комнатушку. Кровать была застелена красным покрывалом с клановыми драконами Южной марки. Из-под него небрежно свисал край простыни, сделанной из грубого полотна. На таких простынях всегда стесываешь себе локти, но здесь выбирать не приходилось. Кроме кровати, в комнате больше ничего не было. Я вздохнул и стал раздеваться.

- Ты чем-то расстроен, - сказала Шор, садясь на постель и расстегивая замочки на туфлях. - Случилось что?

- Да вроде нет, - я пожал плечами. - Видно, просто устал.

- Ну, - Шор засмеялась, - сейчас мы это поправим. Я тебя взбодрю.

Она скинула свою разлетайку и, подойдя ко мне, распахнула рубашку, которую я как раз закончил развязывать.

- Ух ты! - поразилась она. Я подождал, пока она оторвется от шрама, пополам рассекавшего мне грудь.

- Не очень-то приятно, да? - спросил я, надеясь, что она согласится и я, может быть, смогу уйти. Шрам, на мой взгляд, выглядел отвратительно.

- Так ты - Распоротый?

- Выходит, что так.

Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, и ждал, когда она закончит осмотр.

- А ты откуда знаешь про меня? - спросил я, чтобы прервать молчание.

- От подруг, от кого же еще?! Шор наконец подняла глаза, но вместо ожидаемого омерзения я увидел в них восхищенный огонек.

- Что же мы стоим! - спохватилась она. - Давай наконец ляжем.

Я откинул пахнущее свежестью красное покрывало и пожалел, что здесь негде принять душ.

- Где это тебя так? - поинтересовалась она, забираясь в постель. - На войне?

- На войне, - сказал я и зажмурился, вспомнив на мгновение тот ужас, который пережил, зажатый дверью рубки "Горностая", когда смотрел на крохотное отверстие излучателя, направленного мне в грудь.

Шор, кажется, хотела спросить меня о чем-то еще, но в это время дверь распахнулась, впуская хозяйку. Хозяйка была женщиной солидной, и в иной ситуации я вряд ли когда-нибудь отозвался бы на ее призыв. Однако сегодня мне было уже все равно.

- Ты посмотри, кто с нами! - восторженно сказала Шор.

- Кто?

- Распоротый!

- Очень интересно, - вежливо отозвалась хозяйка, развязывая тесемки.

- Ты не слышала о нем? - поразилась Шор. - Тебе Лаш не рассказывала? Ну, ничего, сейчас сама все поймешь.

То, что я приобретал здесь известность, вряд ли понравилось бы службе внешнего контроля. Пожелай я вернуться в ойкумену, мне не удастся исчезнуть незаметно, пойдут круги по воде. Да вот только вряд ли я когда-нибудь захочу вернуться. Ни на Земле, ни где бы то ни было меня никто не ждет. А умирать там, где тебя не ждут, плохо. Правда, доктор Егоров обещал мне, прощаясь, лет десять. Но я видел, как невесело ему врать.

- Ну, давай, - пригласила Шор, забирая в горсть мою уже набухшую плоть. Ты, говорят, умеешь творить чудеса.

- Боюсь, что ты ошибаешься, - возразил я, приподнимаясь на локте. - Кто-то тебя обманул...

Нельзя сказать, чтобы я лукавил. Заматерев с годами, я действительно мог не останавливаться несколько часов кряду до тех пор, пока не начинали ныть мышцы спины. Однако беспечная радость наслаждения, переполнявшая меня в юности и совершенно необходимая для сотворения волшебства, выгорела теперь дотла, оставив после себя одни головешки. Я и раньше не строил особых иллюзий по поводу причин, которыми руководствуются женщины, во всяком случае, земные, даря мужчинам свою благосклонность. Но Марта, с которой у меня был подписан настоящий контракт, сломала меня окончательно.

- Ой! - взвыла Шор. - Нет, нет, не вынимай! Но только осторожней!

Влагалище у аборигенок было гораздо уже и глубже, чем у обитательниц ойкумены. Хорошо это или плохо, я твердо сказать не мог. Рассчитанный на просторные входы землянок, мой член, как правило, нравился большинству девушек Керста. Однако в прошлые свои прилеты я уже успел несколько раз повстречать и таких, у которых для достижения пика надо было возбуждать самую дальнюю часть. В этих случаях мне приходилось засчитывать себе поражение, о чем я долго потом не мог забыть.

- Драконий хвост! - стонала мечущаяся подо мной Шор. - Чтоб мне взорваться от твоего семени!

В комнате было жарко и душно, и мы, мгновенно смяв простыни, взмокли до того, что было слышно, как хлюпает при каждом соединении пот в пупках. Несколько раз я собирался прерваться, но Шор цеплялась за меня, не боясь сломать ногти, и поэтому я смог оставить се, только когда она была не в силах даже стонать.

Мне давно пора было уходить. Но следовало еще обслужить хозяйку, терзавшую между ног вытащенный из-под головы Шор валик. Сжав зубы, я повернулся к ней.

- Ну, давай, давай, - сказал я, притягивая ее к себе за шею. - Время идет, а я тороплюсь.

Здесь я не стеснялся быть грубым. Это помогало мне хоть на какое-то время выдавить из себя Марту, которая обычно остро реагировала на любые слова. Когда мы с ней познакомились, я принял это за особую душевную чуткость. Тогда я еще не знал, что душевная чуткость выражается совсем в другом.

- Животное... - восхищенно шептала хозяйка. - Зверь... Но мне нравятся такие звери.

Она кончала, трясясь всем своим расплывшимся телом и закатив глаза так, что видны были только белки. Это выглядело несколько жутковато, но я старался не обращать внимания. За последнее время я научился мириться с неизбежным. Те, кто этого не умеет, как правило, лишаются всего, что у них есть. К сожалению, я понял это слишком поздно.

Потом я лежал, прислушиваясь к резко стучащему сердцу и слушая вполуха бездумный щебет обвивших меня женщин.

- Оставлю заведение на мужа и поеду, - говорила хозяйка. - Все уже уехали. Кеш уехала, Тина уехала, Шил Тес Борха ушла с Митой к чистильщикам...

- Я слышала, Принцепс заявил, что в сухой период потребление тока будет ограничено...

- Если это необходимо для восстановления... Брызни-ка на меня пахучкой...

Пот высыхал, неприятно стягивая кожу. Я встал, поднял свалившееся на пол покрывало, вытерся и начал одеваться.

На улице уже сгущался туман. Я почувствовал, как быстро моя рубашка и шорты пропитываются влагой, и пожалел, что не взял накидку. Уходя из дому, я собирался вернуться еще засветло, но, как всегда, ничего из этого не вышло. Впрочем, меня это уже не удивляло. Когда ты плохо представляешь себе, зачем и куда идешь, не стоит даже загадывать, где ты окажешься через час.