Геннадий Тищенко - Операция «Гильгамеш»

Просмотрев периодику, Андрей окончательно утвердился в мысли о том, что он находится в альтернативном мире, если пользоваться терминологией фантастов и некоторых учёных.

Информация — информацией, но когда Андрей увидел на месте Храма Христа Спасителя полукилометровую громаду Дворца Советов, увенчанную колоссальной скульптурой Ленина, он окончательно смирился с тем, что попал в альтернативный мир. Значит эта скульптура ему не померещилась в первые мгновения после выхода из Нащекинского Феномена.

Целую неделю Андрей «лазил по сети», и уяснил, что развилка во времени приходится примерно на начало тридцатых годов. С этого времени научно-технический прогресс здесь шёл быстрее. Особенно в Советском Союзе.

И напал Гитлер на СССР не в 1941 году, а в 1943-м. К этому времени Страна Советов успела неплохо подготовиться к войне, которая длилась в этом мире меньше года.

Более всего Андрея поразили успехи здешней биологии и медицины. В особенности, — генетики и микрохирургии. И лидировали в этих областях российские ученые…

К концу месяца Андрей раскололся. Он не мог больше переваривать в одиночестве информационный поток, обрушившийся на него. Потому и решил откровенно поговорить с Широковым.

Сделать это было непросто. Андрей прибег к помощи записки, которую написал в туалете, при выключенном свете, чтобы видеокамера, заключенная в медальон, висящий на груди, не зафиксировала её. Записку он, естественно, не перечитывал, надеясь, что шеф разберет его каракули.

«Нужно поговорить! — написал он. — На пленэре!!! Отключив навешанные на меня цацки!..»

— Бром надо пить, чтобы бабы не снились, — прочитав записку, посоветовал Широков и сунул записку в карман. — А еще лучше — женись. Глянь, сколько гарных дивчин вокруг!..

Короче, шеф мгновенно во все врубился и сыграл так, что и Станиславский с восторгом сказал бы: «верю!».

Следствием этой записки явилось приглашение Андрея, Сергея и Марата на дачу Широкова.

На барбекю. Так здесь почему-то нередко называли шашлык…

Домик, который Широков каждое лето снимал под Звенигородом, мало походил на дачу. Развалюха, со старинной русской печью, и «удобствами во дворе», принадлежала другу Широкова, с которым он воевал в Афгане. Главным достоинством этой «дачи» было то, что от неё до реки было рукой подать. И речка та была настоящим раем для рыболовов.

Как водится, для начала выпили и перекусили, ибо процесс приготовления шашлыка предстоял длительный. Потом Марат нарезал лук, Сергей делил на крупные куски баранину, а Широков засыпал мясо луком и заливал сухим белым вином. Дров, солений и пряностей здесь было запасено, как выражался Марат, «на целую ядерную зиму».

Пока Серега и Марат «колдовали» у мангала, Широков доставал из «закромов» бутылки с «фирменными» настойками и наливками. Пиршество, судя по солидности подготовки, предстояло знатное.

Погода в здешнем мае выдалась теплая, поэтому желание Андрея искупаться выглядело совершенно естественным. Тем более что мясо должно было хотя бы пару часов впитывать в себя лук и вино.

И пришлось Марату снять с Андрея электронные побрякушки, не рассчитанные на длительное пребывание в воде.

Широков к этому времени уже расставил на столе бутылки и закуску. Выпив сливовки и закусив её ядреными солёными огурчиками, Андрей с Широковым пошли к реке.

Возле самой воды Павел Иванович достал из кармана брюк странную овальную штуковину и поводил ею вокруг раздевшегося Андрея.

— Что, шедевры нанотехнологии могут быть спрятаны даже в микробах? — поинтересовался Андрей.

— Нынче всякое встречается, — пробурчал Широков.

— Да, уж, такое и Левше не снилось!.. — согласился Андрей.

— Меня что беспокоит… Вдруг о каких-то таких новейших гаджетах и Маратушка наш не ведает… — Широков внимательно изучил показания «искателя наношпионов» и неуверенно сообщил: — Вроде бы чисто… Так что, валяй, только — коротко, по существу.

На всякий случай, они отошли подальше от сброшенной одежды и сели на полусгнивших деревянных мостках.

То ли сливовка на Андрея подействовала, то ли Широков одному ему ведомыми способами помог перейти к задушевной открытости, но менее чем за полчаса он рассказал шефу, практически обо всём.

— Мы об этом узнали ещё во время проверки твоей памяти. — успокоил Андрея Павел Иванович. — Ты тогда рассказал много интересного о себе, и о том, твоём мире. На первых порах, думали, свихнулся, но, когда о вашем мире начали рассказывать и другие изолянты!.. Потому-то я и знал, что в твоем мире ты был женат…

— Не понял… — прервал шефа Андрей. — Был женат?!

— Это только в нашем мире ты, батенька, холостой майор. А там, судя по твоим же рассказам…

— По моим рассказам?!

— Ну, посуди сам: как нам надо было реагировать на твое требование немедленно привести к тебе жену?

— Почему я ничего не помню?!

— Наши спецы заблокировали кое-какие разделы твоей памяти, чтобы зря не мучился. Они посчитали, что так тебе будет легче адаптироваться в нашем мире. Если не будешь помнить о жене и так далее. И не смотри на меня так, я же не виноват во всём этом!

— А память?.. — Андрею было тяжело говорить, но он непременно должен был спросить. — Можно будет вернуть хотя бы часть памяти?

— Ты уверен, что тебе это надо? Для тебя всё это, считай, умерло! Где гарантия, что Феномен повторится? А если даже повторится, что крайне маловероятно, будешь ли ты в нужное время находиться в нужном месте?

Андрей молчал. Что он мог сказать? Какие еще неожиданности ждут его в этом мире, столь похожем на его мир, и так от него отличающемся…

— Пойдем, майор Янин, — сказал Широков. — Мишкин, наверное, уже все барбекю сожрал…

— Майор Янин… — пробормотал Андрей.

— Так что ты соответствуй… Внимательно ознакомься со своей новой биографией. Особенно про своих женщин запомни…

— У меня здесь гарем? — спросил Андрей.

— Размечтался… — Широков улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Про битву при Кабуле, допустим, тебе расскажу лично я. Здесь, то есть в этой твоей жизни, мы с тобой общаемся аж с Афгана! То есть с тысяча девятьсот девяносто первого года. И про Тирасполь тебе расскажу… Ведь ты не помнишь, как в девяносто пятом генерала Лебедя собой прикрыл…

— Лебедя?! — невольно переспросил Андрей.

— Вот видишь! А всё потому, что в той жизни ни в каком Тирасполе ты, похоже, и не был. Там у вас развал Советского Союза раньше произошёл. А у нас и позже, и не столь радикально. У нас, к примеру, с Украиной, Беларусью и Казахстаном — единое государство. Да и другие республики вот-вот присоединятся. У вас Горби когда к власти пришел?