C. Горбатов - Последний рейс «Лунного Колумба»

Подобные мысли проносились у меня в мозгу, когда я рассматривал сияние лучей окружающих кратер Тихо-Браге. Может быть на Луне есть люди...

Я направил полет ракеты в центр лунного диска: в Срединный залив великого лунного Океана бурь.

  7 

Я приник лицом к массивному стеклу иллюминатора. В черном небе блестели разноцветные немерцающие огни звезд. Раскаленное красное солнце в пылающей короне из протуберанцев склонялось к горизонту. Огромный диск Земли, в тринадцать раз больший, чем Луна на земном небосводе, сиял в самом зените.

Ракета неслась в пяти-шести километрах над поверхностью Луны, над Срединным заливом по направлению к кратеру Птолемея. Дикие скалы громоздились внизу, блеск солнца резал глаза. Черные тени от скал казались бездонными пропастями.

Мое тело вдруг стало странно легким. Нужно было привыкнуть к условиям лунного притяжения. Надо было по-новому рассчитывать движения. А пока вместо шагов получались прыжки, руки двигались не плавно, но рывком. Особенно осторожно нужно было обращаться с приборами.

Внезапное дрожание всего корпуса заставило меня броситься к приборам. Они работали исправно. Я взглянул в западный иллюминатор: до самого горизонта простирался дикий, безжизненный ландшафт. Я открыл ставни восточного иллюминатора и сразу почувствовал сильный удар, парализовавший мои движения. Я увидел около десяти огромных оранжевых шаров несущихся на мою ракету из-за зубчатой стены черных гор. Линия шаров стала растягиваться вправо и влево, окружая мою ракету.

Я не уменьшил скорости движения ракеты, и кольцо таинственных шаров неслось по одному со мной направлению, не приближаясь ко мне и не отставая.

Но вдруг кольцо разорвалось и в несколько секунд шары растянулись цепью перед ракетой. Чем ближе я подлетал к ним, тем сильнее становились неведомые удары. Собрав последние силы, я дотянулся до аппаратов и остановил ракету. Она повисла над мертвыми скалами.

Итак, таинственные шары были сильнее меня. Повинуясь неведомой мне команде, они перестроились, растянувшись цепью влево от ракеты, и двинулись на меня. Я опять получил удар, заставивший меня застонать, и сразу понял: меня гонят направо.

  8 

Красные шары гнали мою ракету над сухой равниной Моря облаков. Я наблюдал через иллюминатор дикие каменные просторы. Вдруг вдалеке, у самого горизонта, взвились к черному небу обломки скал, налету разламываясь и крошась на мелкие куски. Взрыв! Мгновение — и все по-прежнему было неподвижно, и я увидел лунный кратер на том месте, которое до взрыва было совершенно плоским.

Ракета метнулась в сторону, потом выровнялась и понеслась дальше. Мой снаряд попал в сферу взрыва, но чудесный материал ракеты оказался стойким, я же лежал на полу с разбитым локтем. Поднявшись, я остановил ракету и посмотрел на шары. Они тоже остановились.

Я начал опускаться. Кратер стал расти мне навстречу. Его диаметр равнялся трем или четырем километрам.

Шары низко спустились и вдруг понеслись вверх, прямо на меня, видимо приказывая мне подняться. Ракета взвилась на высоту двадцати километров, едва не столкнувшись с каким-то черным шаром, стоявшим неподвижно в вышине. Ракета остановилась. Красные шары застыли в отдалении. И тут я простым глазом увидел, что из нижнего клапана черного шара выпал прозрачный, как стекло, цилиндр. И через секунду внизу летели разбитые взрывом скалы и камни. На месте взрыва появился новый кратер. Так я раскрыл тайну образования лунных кратеров.

Я направил ракету к образовавшемуся отверстию...

Мой «дианит» был слишком слаб в сравнении с взрывчатым веществом лунных людей, с неизвестной для меня целью взрывающих поверхность луны. Уже свыше ста тысяч кратеров на одной только стороне Луны, обращенной к Земле, образовано взрывами лунного сверхдианита. На склонах больших кратеров лунные люди взрывают кратеры маленькие, названные учеными Земли «паразитными» кратерами.

Черный шар, предводительствуя оранжевыми, направился к системе светлых лучей кратера Тихо — Браге. Ближайший светлый луч оказался не чем иным как многоэтажным зданием, сияющим, как кристалл, в слепительном свете солнца.

В верхней части этого здания распахнулись полукруглые двери и в образовавшееся отверстие медленно влетел черный шар, а за ним последовали оранжевые. Вот уже скрылся последний шар, а дверь не затворилась. И, положив руку на руль, я направил свою ракету к черному отверстию.

  9 

Некоторое время ракета летела среди полного мрака. Но вот вдалеке мелькнула светлая вертикальная щель. Это был вход в колоссальный ангар. Его возносящиеся выше башни Эйфеля стены были разделены на множество круглых ячеек. В эти своеобразные громадные соты влетали, как пчелы, шары. Беглый подсчёт давал 1500—2000 шаров. Половина пустующих ячеек говорила, что добрая тысяча шаров находится в данную минуту на работе. Откуда-то извне доносился ритмичный машинный гул. Это были первое звуки, которые я услышал на Луне. Взрывы, образовавшие кратеры, были абсолютно бесшумны, в необозримых котловинах лунных морей не было воздуха. Здесь же был шум, — значит, был и воздух.

Сквозь стекло иллюминатора я увидел, что по хрустальной платформе ко мне направляются люди в синих и черных куртках, с узким треугольным вырезом на груди и с круглыми пуговицами на левом боку. Я отвинтил входной люк и сошел по лесенке на хрустальную платформу. Из толпы лунных людей, разглядывавших мою ракету с величайшим интересом, отделился высокий человек и подошел ко мне.

— Good evening, — сказал по-английски лунный человек.

Наверное у меня был такой растерянный вид, что человек улыбнулся.

— Я заговорил по-английски потому, что на вашем снаряде стоит английское название. От имени своих товарищей по работе приветствую вас, смелый путешественник!

Звонко подкатился по рельсам открытый вагон на шести массивных дисках-колесах.

Мы разместились на стоявших в вагоне креслах, и вагон двинулся.

— Мое имя — Андион,—- сказал высокий человек, усевшись рядом со мной,— Орра, это — ваша Земля. Бруарранну вы называете Луной. Бруарранна не боится. Орры. Вы увидите сейчас наше могущество.

— Но, как же вы дышите?—вырвался у меня неожиданно вопрос—Ведь на Луне нет воздуха?

— Да, незначительная масса нашей планеты обладает слабым притяжением и давно улетучились с ее поверхности в мировое пространство такие легкие газы, как водород, азот и кислород. Но в центре ядра Браурранны еще клокочет космическая лава и многие выходящие из недр Бруарранны газы окисляясь входят в химическое соединение с минералами.