Клод Вейо - В иной земле

Он спустился на землю, глаза его возбужденно блестели.

– Это знак! – воскликнул он. – Это знак того, что Мир не заканчивается у Вышин, как талдычат Иерархи, и мы можем исследовать его. Теперь-то вы убедились? Невидимая смерть должна была всех нас уничтожить, но Ищей ни разу не запел о наличии радиации. Нам говорили, что в джунглях жить невозможно, но вот уже восемь раз гасло Солнце, а мы все идем по ним и не чувствуем ничего, кроме усталости. В сельве должны якобы быть всякие чудеса, она должна кишеть немыслимыми чудовищами, а мы нашли тут лишь зверей, которых можно убить, человека, говорящего на нашем языке, и гидрант стандартного типа. Верите ли вы теперь, что через Трясины можно пройти?

– Я всегда в это верил, ибо такова Миссия, – торжественно произнес Карел.

Два плота из связанных лианами стволов деревьев с трудом продвигались в лабиринте корней, на которых, как на ходулях, возвышались огромные деревья. При каждом погружении шеста из болота поднималось зловоние и долго потом висело в воздухе под сводом ризофор.

– Уже два дня мы движемся боком к Солнцу, – сказал Тимо. – Если будем идти и дальше в том же направлении, окажемся там, откуда вышли.

– Проход уже недалеко, – ответил Роб. – Через него мы сможем выйти из болота на твердую землю. Это единственный путь, какой я знаю.

– А дальше ты никогда не ходил? Почему?

Роб опустил голову.

– Я был один, и мне стало страшно. А потом Мудрецы догадались, что я прошел по Трясинам до самого края, и сказали мне: «Приближаясь к границам Мира, ты не только себя подвергаешь опасности, но и всю Орду».

– А теперь?

– А теперь я хочу идти вместе с тобой. Я верю в то, во что веришь ты. Великий Обер создал Мир для людей, и люди должны познать Мир.

Внезапно Жок, толкавший передний плот, предостерегающе поднял руку.

– Тихо вы! Я слышу какой-то шум.

– Мы приближаемся к проходу, – негромко произнес Роб.

Заболоченный лес с его зелеными туннелями, наполненными гнетущей духотой, расступился, образуя небольшую бухточку. За разрывом, окаймленном буйной зеленью, на много километров простиралась чистая вода. Над ней плыла легкая дымка.

– Что-то приближается, – выдохнул Жок.

Путешественники спрятали оба плота под корнями-ходулями мангрового дерева и застыли в напряженном ожидании. Сквозь дымку медленно проступал казавшийся огромным продолговатый силуэт, с легким гудением скользивший по воде.

На палубе судна, на носу – четыре неподвижных силуэта; пятый стоял у штурвала. Судно медленно проследовало в нескольких саженях от спрятавшихся путешественников и вновь исчезло в дымке в направлении Трясин. У Роба все похолодело внутри.

– Зомбы!

Рядом с ним Тимо и его товарищи тоже, казалось, оцепенели от страха.

– На этот раз – все! – прошептал Непо. – Мы действительно дошли до Земли Ходячих Мертвецов.

– С чего ты это взял? – резко спросил Тимо.

– Только не говори мне, что это были люди. Ты же видел, как и все мы, что они стояли, как окаменевшие. Ты видел их неживые лица и неподвижные глаза. Ты видел, как они все похожи друг на друга. Это Ходячие Мертвецы. Мы покинули Мир. Обер Великий, спаси нас!

– Хватит! – оборвал его Тимо. – Разве Ходячие не появляются и в наших краях? Разве наши соседи, Дючи и Латты, никогда не встречали их? А Роб, который называет их, Обер знает почему, Зомбами, – разве он не говорил нам, что иногда они показываются и в джунглях?

С белым лицом и пересохшими губами, Непо смотрел на него непонимающим взглядом. Левое веко подрагивало от нервного тика.

– Будете ли вы утверждать, что земля Франков принадлежит им по той простой причине, что они там появляются? – продолжал Тимо. – Что же вы за патриоты! Я же говорю, что Ходячие здесь хозяева не больше, чем в нашей земле. Ради Сириза, вспомните Скрижали: «Великий Обер создал Мир, и Мир стал вращаться вокруг Солнца. Потом он отдал Мир людям».

Он выбросил вверх руку с вытянутым указательным пальцем и яростно прокричал:

– Пока у нас над головой Солнце, мы в Мире! И пока мы в Мире, мы дома!

– Отлично сказано! – воскликнул Жок. – В любом случае, не время возвращаться. А все заветы – гори они огнем!

– Святотатство! – заикаясь, пробормотал Непо, рисуя в воздухе знак Бесконечности.

– Никакого святотатства тут нет, – веско произнес Карел, – ибо сказано: «Исполняйте вашу Миссию». Реституционисты, к которым я принадлежу, знают, что Иерархи исказили смысл Скрижалей. Когда-то, очень давно, произошло нечто такое, из-за чего Миссия была забыта, и открыть ее вновь – наш священный долг.

– Сириз? – криво усмехнулся Непо.

– Может быть, – мягко ответил Карел. – В Скрижалях есть фраза, приписываемая Оберу – да поможет Он нам! – смысл которой так и не смог объяснить ни один толкователь: «Вы узнаете Сириз…»

– Но Сириз – это зло! Клясться Сиризом – значит богохульствовать!

– Так Иерархи говорят. Это их обязанность – вещать подобные вещи.

– Вздор и чепуха! – прервал их Тимо. – Вы спорите, как два беззубых мага на пороге святилища. Вопрос один: или вы идете, или вы не идете?

– Я иду, потому что это все, что я умею делать, – сказал Жок.

– Я иду, потому что так надо, – сказал Карел.

– Я иду, потому что вы идете, – сказал Непо.

– Я иду, – просто сказал Роб.

Тимо воткнул шест в трясину и мощно оттолкнулся.

– Раз так, хватит спорить! В путь!

Взобравшись на вершину холма, Роб задохнулся от раскинувшейся перед ним шири. Что бы теперь ни случилось, он никогда не будет сожалеть о том, что пошел вместе с Тимо.

– Клянусь Сиризом, здесь красивее, чем в земле Франков, – только и смог прошептать Жок.

Роб не знал, как выглядит земля Франков. Всю свою жизнь он прожил в джунглях, и само понятие панорамы было ему незнакомо. Все, что пытался описать ему Тимо, оставалось для лесного человека недоступными разуму абстракциями. И вот теперь – он понял.

У его ног расстилалась необъятная равнина, инкрустированная желтыми прямоугольниками полей и изумрудными – пастбищ; темными пятнами выступали рощи и перелески; лениво катила свои воды извилистая речка. Справа и слева, очень далеко, долина отлого, еле заметно поднималась вверх, исчезая в ослепительном солнечном блеске. Прямо спереди взгляд уходил так далеко, что у Роба закружилась голова. Далекие горы таяли в голубой дымке, но Роб чувствовал, что и там не край Мира.

Из потертого кожаного футляра Тимо вынул древний и явно много послуживший прибор, который он называл приближателем. Робу уже приходилось смотреть в него, что он делал с опасливым любопытством. Далекие предметы как будто прыгали навстречу, но если попытаться до них дотронуться – рука повисала в пустоте. Ясно, что без магии тут не обошлось.