Дмитрий Тарабанов - Застрять в лифте

– А дом Павлы?

– Дом Павлы лифта не лишился. Пока. Чернильная клякса на карте дозорных расплывалась и простирала свои щупальца к элитной двадцатиэтажке. Кража нашего троса была лишь делом времени… Но мы даже не подозревали, что опасность придет с другой стороны. Со стороны дозорных. Чтобы перестраховаться, они заварили люк, ведущий на крышу.

Ольга Матвеевна часто заморгала, пытаясь понять, чем это могло нам грозить.

– То есть… Вы больше не могли встречаться? – спросила она.

Я кивнул:

– Мы не виделись неделю. Две. Три. Потом я взял газорезку и глубокой ночью…

Совершил необдуманный, не скоординированный с ЦУПом прыжок. Наломал кучу дров. Заработал хорошую шишку на всю оставшуюся жизнь.

– Меня поймали. Еще бы! Только контуженный не услышал бы рева той аргоновой струи! Я пытался объяснить взбешенным жильцам, что я вовсе не собираюсь воровать бесценный трос. И милиции пытался… "Вы знаете, я тут просто встречаюсь со своей милой, а какой-то клоун заварил люк…" Думаете, получилось? Но это еще ничего. Случай с автогеном еще мог сойти под обычное хулиганство… Если бы не трое работников пункта приема цветного металла. Я их в глаза никогда не видел. А они божились, что именно им я продавал тросы. Неоднократно. Интель-таки добился своей цели.

Ольга Матвеевна побледнела. Она больше не пыталась отстаивать отцовскую заботу. Она ждала вердикта.

– Я провел три года в колонии для несовершеннолетних. Хотели посадить Колю с Андреем – одного за хакерство, другого за финансовые махинации, – но на них ничего не наскребли, больно чисто работали.

– О, господи! А как же Павла?..

– Переехала.

– Или ее увезли?

– Это одно и то же. Она-то самой первой бросилась меня защищать… Ни за что бы в жизни по собственной воле меня не оставила. Потому что когда мы виделись с ней в последний раз…

Слова потонули в нарастающем гуле. Узкое окошко "для любознательных" озарилось ярким светом и красными сполохами тормозных огней. Потом разом стало темным, и стены станции задрожали, как дрожит перрон, ожидающий прихода товарняка.

– …лифт, – вздохнул я.

– Вы пробовали ее искать? – опасаясь, что я вдруг встану и уйду, поспешила спросить Ольга Матвеевна.

– Я искал. В меру сил мне помогал Коля, эксплуатируя программы распознавания образов, выловленных из сетей регистрации. И Андрей – деньгами. Иногда – связями. Удалось прощупать след до Швейцарии. Дальше Павла пропадала и появлялась в разных уголках света. Последний раз вэб-камера запечатлела ее в Штатах, в аэропорту Лос-Аламоса, четыре года назад. У меня есть снимок. – Я полез в нагрудный карман комбинезона, достал бумажник. Протянул фотокарточку Ольге Матвеевне.

Павла, девятнадцатилетняя девушка с аккуратно собранными светлыми волосами, стояла в длинной очереди перед столом регистрации. А за ее спиной запечатлелся худощавый человек с усами и острыми скулами. Как напоминание.

– Симпатичная… Даже очень… – Она помолчала. – Думаете, сверху виднее?

– Виднее? – не понял я. – Что?

– Если вы не нашли ее там, снизу, то, взглянув с высоты шестидесяти пяти тысяч километров, вы ее непременно разыщете? Так?

– Я надеюсь… – Приняв карточку, я положил ее обратно в бумажник. – Вы ведь тоже надеетесь, что, стартовав с этой высоченной-превысоченной сосны, все-таки достигнете космоса?

Тройной сигнал огласил начало погрузки. Народ организованно повалил к входу.

А может, и не достигнете, неожиданно подумал я.

Космический лифт – изобретение, поставившее жирную точку в ракетной космонавтике и выведшее многообещающее "тире" во фразе "За космосом – будущее". Не такое жирное, как клякса на карте дозорных, однако столь же прочное, сколь прочной может быть углеродная лента.

Первый лифт, имени Юрия Арцутанова, построили весной 2018 года в прибрежных водах Тихого океана, девяносто километров западнее Эквадора. Тогда он еще никак не назывался. Только охранялся: пространство вокруг портовой платформы патрулировали три десятка катеров, столько же вертолетов и "Ганс Моравек" с эскадрильей истребителей на борту. Шутка ли – самое дорогое сооружение в истории! Благодатная почва для борцов за свободу крошечных стран, где революция случается за завтраком и к обеду учреждается новое правительство, и до рассадника которых, Карибского бассейна, рукой подать. Так или иначе, все покушения на лифт за пять лет удавалось предотвратить.

Спустя эти пять лет построили грузовой Кларк чуть южнее Индостана и четырехполосный Эдвардс возле острова Бейкер. После этого внимание боевиков рассеялось, и необходимость в самозабвенной охране первого космического лифта отпала. Да и лифт неизбежно устарел. Его немедленно передали фирме, занимающейся туристическими поездками к Антарктиде и полетами на суборбитальном "Spaceship One". Уже через год фирма наладила стабильные пассажироперевозки.

Ролик закончился в точности как предыдущие – яркий логотип "LP", крендель "Кросстура" и иконки мелких подрядчиков. На плоском, во всю стенку экране развернулся список предлагаемых к прослушиванию тем.

Воздух, который вентиляторы мерно нагоняли в пассажирскую ячейку – габаритами метр на полтора и два в высоту, – был щедро сдобрен снотворным газом. Насытившись, я нещадно давил зевки и ворочался во взбитом невесомостью уюте кресла, в любом положении не доставая до спрятанных в нем пятидесяти килограммов сложнейших механизмов.

В такой обстановке проходили все четыре дня путешествия.

Безопасного путешествия на орбиту.

"Почему путешествие безопасно?" – значилась тема в списке интерактивных лекций. Я не преминул ткнуть в кнопку на подлокотнике и потешить себя спорными и весьма оптимистическими заявлениями. Такими как:

"Прочностной показатель ленты, сотканной из сплошных многокилометровых молекул углерода в форме тонкостенных трубок, в сотню раз превышает аналогичную характеристику стали и в два раза необходимый для эксплуатации лифта минимум. Каким бы тяжелым ни был подвешенный в космическом пространстве противовес, ленту ему не порвать. Даже если помогут микрометеориты и атомарный кислород, – ремонтные "пауки" в целях профилактики заштопают все бреши.

Земная магнитосфера экранированным стенкам лифтового трамвайчика не страшна. Гравитационный колодец, в который валится всевозможный мусор, тоже: стенки способны зарастить пробоину размером с грейпфрут. Каждая пассажирская ячейка оборудована спасательной системой. В случае аварии кресло окружается герметичной капсулой, подсоединяется к ленте и спускается на нижестоящую пересадочную станцию. Если ниже – только Земля, на определенной высоте срабатывает парашют.