Джордж Смит - Кэр Кабалла

— Не сомневаюсь, теперь вы будете утверждать, что вторжения тысяча пятьсот пятьдесят пятого года тоже не было, — усмехнулся Дилан.

— Примите во внимание то обстоятельство, что упомянутый вами год был годом великой чумы, — поучающим тоном, словно читая лекцию, говорил профессор. — По всей империи умирали миллионы людей. Всюду сеялись панические слухи о том, что наступил конец света; войска, несшие охрану пограничных фортов, бросали свои посты. Вполне возможно, что несколько бродячих племен джогов или другого кочевого народа проникли, гонимые голодом, на юг до самой Великой Заставы. А там они были стерты с лица земли императорской армией, учинившей им самую настоящую бойню.

— Существуют, однако, и другие легенды о тысяча двухсотом годе, вклинился в разговор Ноэль Брэн ап Линн. — И некоторые из них касаются самой природы джогов.

— Как же, как же, — с готовностью отозвался Смоттл. Сквозь стекла очков в стальной оправе глаза его заблестели: чувствовалось, что это любимый конек профессора. — Ведь это же самый любопытный момент во всей нашей истории. Вы имеете в виду те легенды, в которых утверждается, что джоги были не людьми, а фантомами, слугами Сайтрола, и что они были посланы против Авалона для того, чтобы осуществить некий зловещий замысел этого мифического чудовища.

— Говорили даже, что Бэшем — это, собственно, и есть Сайтрол, а джоги — лишь паразиты на его теле, — добавил Дилан.

Леди Элис внезапно почувствовала озноб. Даже такие праведные христианки, как она, были знакомы с древними друидическими поверьями[5] о Сайтроле, первозданном зле, олицетворении хаоса, из которого, как утверждают, и произошел нынешний порядок вещей во Вселенной. Однажды с палубы корабля она видела зыбучие черные пески, протянувшиеся от южного берега Бэшема далеко в глубь Ледового моря. Эти засасывающие пески стали в прошлом могилой для сотен кораблей, и, согласно легенде, именно под ними обитал Сайтрол, с нетерпением ожидающий того часа, когда он воспрянет от вековечного сна и вернет Вселенную в тот первозданный Хаос, детищем которого он был.

— Итак, — заключил профессор, — предание о вторжении тысяча двухсотого года может оказаться столь же мифическим, как и сам Сайтрол.

— Сайтролу все еще поклоняются в Бэшеме, — сказал Дилан. — Перед алтарем его возжигают огни, в жертву ему приносят людей, которых для этого силой загоняют в подземные туннели, где они становятся ему доступны.

— Право, мистер Мак-Брайд! — профессор Смоттл снял очки и начал тщательно протирать их белоснежным носовым платком. — Неужели мы должны и дальше слушать ваши детские сказочки?

Элис взглянула прямо в глаза профессору. Не замаскированные очками, они являли собой несколько странное зрелище. Необычного дымчато-голубого цвета, они таили в своей глубине нечто, или, скорее, ничто, которое пугало ее. Дрожь, напавшая на нее при упоминании о Сайтроле, стала сильнее, и девушка придвинулась поближе к брату, который, опершись на стену, слушал спор с выражением деланного интереса на лице.

— Это вам они кажутся детскими, профессор Смоттл, — огрызнулся Дилан, — а я видел все это собственными глазами: и те Пещеры Смерти, что вырублены в скалах над песками Сайтрола, и другие, более обширные — близ Себулы, столицы Кэра Кабаллы. Так как я работал на Бэшемскую Компанию, а мой отец, сэр Малкольм Мак-Брайд, путешественник и исследователь, был хорошо известен младшим Кэрам, то мне доверяли. Мне даже позволяли заходить в пещеры, хотя и не далее нескольких шагов от входа, но уже там я ощущал идущий изнутри отвратительный запах, который, как утверждают джоги, исходит от пищеварительных соков Сайтрола, циркулирующих по туннелям. Я видел приносимых в жертву людей, которых загоняли в эти туннели, слышал их пронзительные вопли и больше уже никогда их не встречал. Я слышал, как жрецы Себулы распевали песнь Сайтрола — о его лютой ненасытности, о голоде, обуревающем его даже во сне. Я слышал, как они толкуют о том времени, когда весь мир станет для него источником пищи и этот чудовищный голод наконец-то будет утолен.

— Мифы! Мифы и шарлатанство! — вскричал профессор Смоттл. — Да жрецы Себулы, как и все шаманы мира, просто дурачат наивных туристов, причем делают это с превеликим удовольствием.

— Но я-то практически вырос в Бэшеме и вовсе не считаю себя туристом, — возразил Дилан. — Я готов согласиться с тем, что рассказы о Сайтроле являются мифами, но я знаю, что джоги верят в них и в то, что когда-нибудь они будут править миром, угождая Сайтролу и откармливая его, чтобы он, собравшись с силами, наконец проснулся.

— Ну, знаете, это уже слишком! — рассердился профессор. — Я тоже, к вашему сведению, бывал в Бэшеме, но не только не видел, но и не слышал ничего подобного. А ведь я, изучая быт и нравы этого народа, забирался в самые глухие уголки. И многие хорошо известные ученые подтверждают мои наблюдения. Это в древности, в эпоху суеверий, были популярны всяческие там фантастические легенды о джогах, или, по-настоящему, бэшемцах, поскольку даже само слово «джоги» есть порождение этих легенд. Но теперь-то, в наше просвещенное время, кто же в них поверит? Любой, кто жил среди этих людей, скажет вам, что это хотя и воинственные, но в целом симпатичные создания, а вовсе не оборотни, антропофаги или иные подобные чудища, какими вы их пытаетесь нам изобразить.

— Что такое антропофаги? — шепотом спросила леди Элис своего брата.

— Каннибалы, — так же шепотом ответил тот.

— А я видел, как они ели человечину, — в наступившей вдруг тишине голос Дилана прозвучал зловеще.

— Вы не могли этого видеть! — возопил Смоттл. — Возможно, когда-то они были каннибалами в ритуальном смысле, через это проходят многие первобытные народы, но теперь бэшемцы давно уже не…

— Джоги едят человечину и сейчас, — перебил его Дилан, — прежде всего потому, что это наиболее доступное мясо в Бэшеме. У них есть загоны для разведения и содержания рабов и пленников. Они едят человечину потому, что она им нравится, а не только во исполнение ритуала, посвященного Сайтролу.

— Если вы намерены и дальше продолжать в том же духе, дамы попадают в обморок от ужаса, — картинно закатил глаза профессор.

Дилан оглядел стоящих вокруг него разряженных дам и их лощеных кавалеров.

— Я посоветовал бы дамам, вместо того чтобы падать в обморок, упаковать поскорей свои пожитки и удирать из Авалона, пока еще не слишком поздно.

— Остерегитесь, сэр! — произнес пожилой джентльмен величавой наружности, чье лицо украшали аккуратные бачки. — Одно дело заниматься умозрительными предположениями о мнимых ужасах, и совсем другое намеренно запугивать людей.