Кит Ломер - Ниточка памяти

— Хотите выпить? — спросил он.

Я посмотрел на свой измятый, в пятнах костюм, засаленные манжеты.

— Послушайте, мистер Фостер, — сказал я. — Я только что представил себя… Если у вас есть конюшня, я пошёл бы спать туда…

Фостер рассмеялся:

— Пойдёмте, я покажу вам ванную…

Я спустился вниз, чистый, после хорошего душа, в одежде, которую мне одолжил Фостер. Он сидел в кресле, прихлёбывая из бокала, и слушал музыку.

— Liebestod, — узнал я. — Мрачноватая вещь, правда?

— Для меня она звучит несколько по-другому, — ответил Фостер. — Садитесь и возьмите себе что-нибудь поесть и выпить.

Я уселся в большом мягком кресле и, потянувшись за одним из сэндвичей, сложенных стопкой на кофейном столике, попытался унять дрожь в руке.

— Скажите мне. мистер Лиджен, — обратился ко мне Фостер, — почему вы приехали сюда и назвали моё имя, если вовсе не собирались встретиться со мной?

Я покачал головой:

— Так уж получилось.

— Расскажите о себе, — попросил Фостер.

— Уж очень короткий получится рассказ.

— Все равно я хотел бы его услышать.

— Ну что ж, родился, вырос, учился…

— Где?

— В университете штата Иллинойс.

— По какой специальности?

— Музыка.

Фостер взглянул на меня, слегка нахмурившись.

— Правда, — подтвердил я. — Я хотел быть дирижёром. Но у армии были свои соображения. На последнем году учёбы меня настиг призыв. Они обнаружили во мне то, что у них считается способностью к разведывательной деятельности. Я не противился и неплохо прожил пару лет.

— Продолжайте, — попросил Фостер.

Что ж, я вымылся, хорошо поел и был его должником. И если он хотел узнать о моих бедах, почему бы мне все ему не рассказать?

— Я показывал, как обращаться с фугасным зарядом. Неисправный взрыватель замедленного действия, установленный на одну минуту, сработал на пятьдесят секунд раньше, Один курсант погиб, а я отделался лопнувшей барабанной перепонкой и почти килограммом гравия, застрявшим в моей спине. Когда я выписался из госпиталя, армия с подлинным сожалением расставалась со мной, но меня всё-таки уволили. Моё выходное пособие позволило мне великолепно отдохнуть несколько дней в Сан-Франциско, а потом открыть частную сыскную контору.

Несколько месяцев спустя я обанкротился, но у меня хватило ещё средств, чтобы перебраться в Лас-Вегас. Там я окончательно растратил всё, что у меня оставалось, и нанялся помощником к крупье по имени Гонино в одном из казино.

Я работал с ним почти год. Потом как-то вечером один проигравшийся банковский служащий, потеряв голову, всадил в него восемь пуль из спортивного пистолета 22-го калибра. В ту же ночь я покинул город. После этого пару месяцев продавал подержанные автомобили в Мемфисе, работал кем-то вроде телохранителя в Дейтоне, насаживал наживку на крючки для ловли тунца на десятиметровом баркасе у побережья Ки-Уэст. В общем, случайные работы с мизерным жалованием и абсолютно никакой перспективы. Два года провёл на Кубе, но всё, что я там приобрёл, это два шрама от пуль на левой ноге и особое положение в чёрном списке ЦРУ… После чего мои дела пошли совсем плохо. Человек моей профессии не может надеяться на настоящий успех, не получив от правительства маленького голубенького удостоверения в пластике, которое обеспечивает подходящие условия для его деятельности. На зиму я отчалил к югу. Но, добравшись до Мейпорта, сел на мель.

Я встал:

— Мне очень понравилась ваша ванная, мистер Фостер, и ужин тоже. Теперь я хотел бы побыстрее подняться в спальню, забраться в постель и, для полного счастья, хорошенько выспаться до утра. Но, повторяю, я не заинтересован в вашей работе.

Я повернулся и зашагал через комнату.

— Лиджен, — окликнул меня Фостер.

Я обернулся. Прямо в лицо мне летела пивная бутылка. Я перехватил её.

— Неплохая реакция для человека, в жизни которого все приключения уже закончились, — заметил Фостер.

Я отшвырнул бутылку.

— Если бы я не среагировал, она бы выбила мне зубы, — ответил я со злостью.

— Но вы не среагировали, хотя и передвигаетесь немного неуверенно от выпитого пива. А человек, которого разбирает от пол-литра пива, алкоголиком быть не может. Следовательно, тут вы чисты.

— А я и не говорил, что меня ждут не дождутся в больнице для алкоголиков, — ответил я. — Как бы то ни было, ваше предложение меня просто не интересует,

— Лиджен, — произнёс Фостер, — может вы думаете, что объявление, которое я поместил в газете на прошлой неделе, — моя причуда? Но дело в том, что я даю его в той или иной форме уже более восьми лет.

Я выжидательно смотрел на него.

— И не только в местных газетах. Я помещаю их в газетах, выходящих в крупных городах, и даже в некоторых еженедельных и ежемесячных изданиях, распространяемых по всей стране. В общей сложности я получил около пятидесяти ответов,

Фостер криво улыбнулся:

— Около трех четвертей из них пришли от женщин, которые полагали, что мне нужна подружка. Ещё несколько было от мужчин, которые думали аналогичным образом. Остальные несколько оказались абсолютно неподходящими.

— Удивительно, — усмехнулся я. — Мне думалось, что ваше объявление должно было взбудоражить половину всех психов в стране.

Фостер взглянул на меня без улыбки. Я вдруг почувствовал за его учтивой внешностью признаки внутренней напряжённости, увидел следы тревоги в его спокойных голубых глазах.

— Я бы хотел, чтобы вас заинтересовало то, что я должен вам сказать, Лиджен. Мне кажется, вам не хватает только одного — уверенности в себе.

Я рассмеялся.

— Ну тогда какими же, вы полагаете, я обладаю способностями? Я ничего толком не умею делать,

— Лиджен, вы человек достаточно большого ума, с уровнем культуры значительно выше среднего. Вы много путешествовали, знаете как вести себя в трудных ситуациях, иначе бы вы не выжили. Я уверен, что ваша подготовка предусматривает умение проникать туда, куда вам нужно; вы знаете методы сбора информации, неизвестные обычному человеку. Но, вероятно, наиболее важным является то, что будучи человеком честным, вы всё-таки способны преступить закон, когда это необходимо.

— Ну, хватит, — отрезал я.

— Нет, Лиджен, не подумайте, что я сколачиваю воровскую шайку. Как я уже писал в своём объявлении, это будет не обычное приключение. Оно может и, скорее всего, будет связано с теми или иными нарушениями законов и правил. Теперь, после того, как вы узнали мою позицию, оставляю вам самому судить, стоит ли игра свеч.

Если Фостер пытался разбудить во мне любопытство, то сделал это успешно. Он подходил абсолютно серьёзно к тому, что задумал. Но его затея, похоже, была таковой, что любой здравомыслящий человек поостерёгся бы в неё ввязываться. Однако с другой стороны, сам Фостер не был похож на человека, способного пойти на глупость…