Михаил Грешнов - Дробинка

- Не пойму... - бормотал тот. - Откуда фон? Несомненно, наведенный. Не было же минуту назад!

Надежде Юрьевне надоело сидеть. Встала со стула, подошла к шкафам поглядеть на приборы.

- А... - удовлетворенно сказал Иван Федорович. - Чисто, никаких помех. Надя! - позвал жену.

Надежда Юрьевна подошла.

- Я совсем забыл, - признался Иван Федорович. Зарплату получил. Вот деньги.

При этом он случайно взглянул на приборы и выругался:

- Что за черт! Извини... - обернулся к жене. - Не ладится тут, в аппаратуре.

Опять стал копаться в приборах. Надежда Юрьевна заскучала, отошла к окну. За окнами лаборатории был маленький сквер, из детского сада вывели малышей на прогулку.

- Надя! - позвал Иван Федорович.

Надежда Юрьевна подошла.

- Вот деньги, - вынул он наконец из кармана. Передавая жене конверт, он искоса поглядывал на стрелки, на счетчики. Что-то опять там не ладилось.

- Фокусы! Прямо фокусы! - недовольно восклицал Иван Федорович.

Надежда Юрьевна взяла деньги, пошла прочь. Дошла уже до двери, когда Иван Федорович окликнул ее:

- Надя!

Надежда Юрьевна обернулась. Муж стоял, наклонясь над столом, позвал ее:

- Вернись, пожалуйста.

Надежда Юрьевна вернулась.

- А-а-а... - протянул Иван Федорович, не отрываясь от приборов.

- Чего тебе? - спросила Надежда Юрьевна.

- Отойди... - Иван Федорович стоял к ней спиной, впившись глазами в аппаратуру,

Надежда Юрьевна отошла.

- Подойди!

Надежда Юрьевна неуверенно подошла.

- Вот как! - сказал Иван Федорович. - Отойди!

- Ты что, Ваня, считаешь меня маятником? - спросила Надежда Юрьевна. Туда-сюда...

- Отойди! - Иван Федорович по-прежнему стоял к ней спиной, глядел на приборы.

Надежда Юрьевна пожала плечами, пошла к двери.

- Надя!..

Это был крик. Так кричал Архимед "Эврика!".

Надежда Юрьевна испуганно обернулась.

Муж глядел на нее расширенными глазами и уже не кричал - шептал:

- Подойди еще раз...

Надежда Юрьевна испугалась, медленно пошла к нему. Он оглянулся на приборы, потом на нее и внезапно опустился на стул, на котором только что сидела Надежда Юрьевна. Лицо его было бледно.

- Тебе плохо? - наклонилась к нему Надежда Юрьевна.

- Нет, нет, Надя... - сказал он скороговоркой. Дай подумать. Дай мне подумать.

Опять взглянул на приборы.

- В чем дело? - спросила Надежда Юрьевна.

- В чем дело? - переспросил он. - В том-то и дело, в чем дело...

- Иван Федорович! - Надежда Юрьевна готова была рассердиться.

- В том и дело... - машинально повторял Иван Федорович. Поглядел на жену и сказал: - Ты излучаешь!

- Что излучаю? - испуганно спросила Надежда Юрьевна.

- Излучаешь и все!.. - Иван Федорович был растерян.

- Поясни, Ваня, - ласково попросила Надежда Юрьевна.

- Как будто в тебе работают, знаешь... сто радиостанций сразу, - пояснил Иван Федорович.

Надежда Юрьевна не нашлась, что сказать мужу.

- Феномен какой-то... - смотрел на жену Иван Федорович.

- Глупости, - наконец произнесла Надежда Юрьевна.

- Тебя надо исследовать, - сказал муж. И прибавил: - Невероятно!

Надежда Юрьевна повернулась и молча вышла из лаборатории.

В этот день Иван Федорович приехал домой рано.

Тотчас приступил к жене с расспросами: как самочувствие, есть ли улучшение, как она питается, чем, как с пуговицей. Надежда Юрьевна отвечала на вопросы мужа, показала пуговицу - тоненькую пластинку: иссосала почти всю.

- Да... - кивал при этом головой Иван Федорович. - Да...

Он столько раз повторял это "да...", что Надежда Юрьевна пришла в раздражение и спросила, к чему ведет этот допрос.

- Видишь ли... - Иван Федорович не находил нужных слов.

- Ничего не вижу! - сказала жена. - Потемки!

- Правильно, - согласился Иван Федорович. Потемки.

- Что же все это значит?

- Ты вся излучение, - сказал наконец Иван Федорович. - Приборы словно сошли с ума. Токи мозга пе сравнению с твоим излучением - невнятный шепот.

Надежда Юрьевна слушала.

- Вот я и думаю: в чем дело? - продолжал Иван Федорович. - Может быть, ты железом перенасытилась? Железо, оно знаешь, имеет магнитные свойства... Ты не беспокойся, пожалуйста! - заверил он, видя, как смотрит на него Надежда Юрьевна. - Ничего опасного нет, если ты и намагнитилась.

- Хватит! - оборвала разговор Надежда Юрьевна. - Скоро ты скажешь, что твоя жена - слесарная мастерская. Так?

Иван Федорович так не думал. Но и что думать, не знал.

Решили, что надо идти опять к врачам исследоваться.

В поликлинике Надежде Юрьевне предложили пройти анализы.

- Вот талончик на кровь. Это можно сегодня. Спуститесь вниз, в кабинет одиннадцатый.

Надежда Юрьевна сдала на анализ кровь.

- Придете завтра, - сказали ей, - в девять часов.

Но удивительные события развернулись раньше этого срока.

Лаборант Вятлов закончил анализ крови Надежды Юрьевны в час дня. В четверть-второго он вошел к главному врачу Сергею Наумовичу.

- Удивительно, - сказал он с порога. - Знаете, что я обнаружил в крови Фастовой?

Сергей Наумович поднял голову от бумаг.

- Не поверите! - сказал Вятлов.

Сергей Наумович молча ждал..

- Спуститесь, взгляните сами!

То ли недоумение в глазах Вятлова, то ли дерзость, так подумал Сергей Наумович, с какой Вятлов вошел к главному врачу: не каждый и не по всякому поводу решится беспокоить Сергея Наумовича да еще приглашать его к микроскопу, - подсказали главному врачу, что у лаборанта есть к этому основания. Сергей Наумович поднялся и пошел вслед за Вятловым.

Так они и шли - лаборант впереди, главврач за ним, какая-то невидимая нить связывала обоих. Лаборант шел, озабоченно, это можно было заметить по его напряженно выпрямленной спине; главный врач шагал трудно, в походке чувствовались его шестьдесят восемь лет, и еще чувствовалась озабоченность, которая передалась Сергею Наумовичу от лаборанта. Надо было бы всему миру поглядеть, как они шли - лаборант и Сергей Наумович. Но мир пока ничего не знал, хотя стрелки часов уже отсчитывали секунды эпохального времени.

В маленькой тесной лаборатории никого не было. Микроскоп стоял у окна, в зажимах стекло с небольшим ржавым пятнышком. Сергей Наумович подошел к микроскопу, тронул винт, приподнял тубус, применяя к своему зрению.

То, что он увидел, было невероятным. Сергей Наумович оторвался от микроскопа, протер глаза. Опять наклонился, чуть-чуть пошевелил винт. На ржавом коричневом фоне растекшейся крови в двухсоткратном увеличении линз Сергей Наумович увидел блестящие металлом обломки машин: шестерни, колеса, гнутые скобы

и рычаги.

- Что это? - спросил Сергей Наумович.

- Третья проба, - ответил Вятлов.

Вынул из-под микроскопа стекло с ржавым пятнышком. Взял из коробки другое, чистое. Выдавил из мензурки на него каплю крови, вновь поставил под тубус.