Дмитрий Сергеев - Путешествие во снах

- Может, и меня несколько просветите?

- Как же, как же, затем и пришел. Хочу провести вас по некоторым задворкам вашей души, которые называются подсознанием, частью которого являются ваши сны. Но сначала вы должны понять, что сны - это ещё и параллельная реальность, только другой категории, нежели та, в которой вы существуете. Соображаете?

- Честно говоря, я соображаю все меньше и меньше, у меня уже начинает болеть голова. Можете вы мне коротко и ясно объяснить, что здесь сегодня происходит с самого утра?

- Здесь происходит пересечение параллельных миров разной категории, что, надо сказать, бывает довольно редко. Гораздо чаще наблюдается пересечение миров одной категории, например, пересечение, порой и полное наложение, сномиров, рождаемых подсознанием разных людей. Соображаете? А если уж возникло пересечение данного порядка, то я решил воспользоваться им в некоторых своих целях.

- Ну, а вы-то сами откуда взялись?

- Не всё сразу, друг мой. Так вы готовы совершить небольшое путешествие в иномир?

- Вообще-то, я сегодня никуда не собирался.

- Перестаньте кокетничать, mon cher, я же вижу, что вы заинтригованы.

- Ну, а далеко ли идти?

- Пока всего лишь сюда, - доктор полез за диван.

- Куда? Я туда не влезу.

- Да вы еще и не пробовали. Я же здесь. Давайте руку. Вот так.

За диваном действительно оказалось много места, хотя понять, как это получилось, было невозможно.

- Ну а теперь что?

- Спускайтесь за мной вот по этой лестнице, - ответил доктор Нигиль, проваливаясь куда-то вниз.

- Какую ещё лестницу вы там придумали?

- Это вы её придумали. А я по ней хожу. Идите, идите, что вы такой несмелый.

- Я несмелый? Я просто здравомыслящий.

- Давно ли? Ничего, сейчас у вас это пройдёт.

Горин присел и вытянул руки вперёд. Белая плоскость впереди оказалась не стеной, а чем-то мягким и податливым. Горин сделал шаг вперёд - нога ушла вниз. Белое впереди, слегка изогнувшись, прорвалось и, обтекая писателя, сомкнулась позади. Взору Дениса предстала уходящая далеко вниз, к глубокому каменному тоннелю, мрачная железная лестница.

- Она уходила красивее, - сказал писатель, нерешительно переставляя ноги со ступеньки на ступеньку.

- Кто? Эта летающая секс-бомба? - уловил его мысль доктор.

- Фу, какой вы неинтеллигентный! - решил в свою очередь съязвить Горин, не переставая подозрительно осматриваться.

- Ну, что вы там опять остановились? - занервничал доктор. Пойдёмте же!

- Знаете что, - вдруг принял решение писатель. - Идите-ка вы сами в своё подземелье, а я возвращаюсь.

Денис развернулся, сделал несколько шагов и оказался у входа в такой же тоннель, как и тот, что был снизу. Он обернулся и, сначала растерянно, а потом сердито, посмотрел на Нигиля:

- Где мой диван?

- А вы что, взяли его с собой? - Нигиль сделал нарочито серьёзное лицо. - Нет? Ну тогда он остался в вашей квартире.

- Я хочу домой, - решительно сказал писатель, твёрдо вознамерившись добиваться от доктора-шарлатана немедленного возвращения.

- Какой ты капризный! - снова перешёл на "ты" Нигиль. - Сам же навязался мне, а теперь фокусничает. Никуда твой дом не денется!

Это заверение несколько успокоило Горина и снова позволило взять верх любопытству.

- Ладно, пошли, - небрежно бросил он, взяв себя в руки, и стал спускаться.

Слабо освещённый тоннель был пустым и тихим. Только шаги впереди идущего доктора и следовавшего за ним писателя нарушали царивший в нём покой. Горина по мере продвижения по тоннелю стало одолевать странное оцепенение, сродни тому, которое бывает у солдата на далёком посту в предрассветные часы, когда ноги идут, глаза видят, а остальное как будто спит. И в этом оцепенении ему вдруг всё окружающее стало казаться удивительно знакомым.

Вот тоннель разветвляется. Доктор ведёт налево. Ещё разветвление теперь направо. Да, этот подземный лабиринт - долгий ночной кошмар, который много раз водил Дениса по своим запутанным переходам и лестницам, соединяющим разные уровни однообразных тоннелей. Вот сейчас они повернут налево и... Доктор исчез за поворотом. Горин прибавил шагу, завернул. В тоннеле, освещённом уничтожающим все другие цвета насыщенным синим цветом, с обеих сторон в каменных нишах сидели лохматые, бородатые оборванцы и тянули к нему руки, стараясь ухватить за одежду. Нигиля нигде не было. Думая, что тот убежал вперёд, Горин, вырываясь из цепляющихся рук, помчался по странной галерее к видневшейся двери.

Распахнув её, Горин оказался в таком же тоннеле, с такими же нишами и такими же оборванцами. Он устремился дальше, к следующей двери. За ней то же самое. Дальше - то же. И так много раз. Доктор нигде не появлялся.

- Да нет здесь выхода! Нет! - закричал один из лохматых бородачей.

Писатель остановился. Он знал, что так будет, но надеялся всё же догнать коварного врача.

- Вон твоя ниша, - сказал тот же бородач, указывая пальцем. Занимай!

- Нет! - надрывно вырвалось у Горина. - Доктор, где вы?! Нигиль, негодяй, где же ты?!

- Ну зачем же так грубо? Здесь я. То же мне интеллигент, раздалось за спиной.

Нигиль подошёл как ни в чём не бывало, деловито осматриваясь по сторонам. На нём уже не было ни белого халата, ни докторской шапочки. Он был одет в строгий чёрный костюм, удлинённый пиджак которого напоминал смокинг, поверх белой рубашки красовался непривычно больших размеров галстук-бабочка, а голову доктора прикрывала шляпа, очень похожая на цилиндр. Причём, на Нигиле всё это смотрелось так, будто он оделся не всерьёз, а лишь для того, чтобы кого-то передразнить.

- Ну, что случилось? - спокойно спросил он. - Выхода нет? В твоём же лабиринте? Быть не может! Просто надо быть сильнее своих комплексов.

Нигиль умолк, сосредоточился и, бросившись прямо на стену, исчез за ней.

- Давай! Не бойся! - раздался его голос ниоткуда.

Денис нахмурился, сделал сосредоточенное лицо, шагнул к стене. Прыжок. Удар. Лбом о стенку. Больно, черт возьми! Оборванцы радостно заржали.

- Ну что? Останетесь здесь? - спросил, высунувшись из стены, доктор.

- Мы так не договаривались, - Горин посмотрел на него почти с ненавистью.

- А мы вообще не оговаривали никаких условий. Ладно, не злитесь, друг мой. Вон, видите, в том тёмном углу есть провал - через него мы и выберемся отсюда.

Прежде чем писатель успел что-то увидеть в углу, Нигиль отделился от стены, схватил его за рукав и потащил за собой. Они разбежались и прыгнули. Горин сначала испытал ощущение свободного падения, а потом его что-то сдавило со всех сторон, резко развернуло на месте и рвануло в разные стороны, едва не разорвав на части.

- Если решились и прыгнули, то уже нельзя сомневаться, назидательно сказал Нигиль, отряхивая и надевая свою помпезную шляпу.