Наталья Игнатова - Лонгви

- Торанго, скоро бал.

- Что?!

- Бал у губернатора, Торанго. Традиция.

- Вы что, с ума посходили?

- Традиции - основа благополучия.

Да какие тут могут быть традиции? У лонгвийцев-то! Без году неделя, как придумавших себе этот самый бал у губернатора. Ну да, было что-то такое. Его даже приглашали исправно. И он исправно отказывался. Потому что, как ни крути, а не пристало Императору появляться на празднествах столь смешного масштаба. Бал. В осажденном городе.

- Действительно. Как же я забыл? Что ж, возьмите людей на подготовку. Мужчин, понятно, отвлекать нельзя. Берите женщин и мелкоту со стен пошугайте. Носятся, чтоб им!

- Как скажете, Торанго.

К слову сказать, "мелкота" тоже была полезна. Но каждая смерть ребенка казалась катастрофой. На Ямах Собаки детская жизнь ценилась дороже, чем сотня взрослых.

И был бал. Праздник отчаяния. Бесшабашное веселье. И бутылки с вином сбрасывали со стен в руки ошеломленных врагов. Музыка. Фейерверки. Карнавалы на строгих улицах Среднего города. Танцы. Пиры. Война.

А на следующее утро затрубили герольды, вызывая Императора на переговоры.

- Вот наши условия. - командующий гесперийской армией протягивает свиток пергамента. - Подумайте над этим, Торанго. Мы ценим ваше мужество, но сопротивление бессмысленно.

Он подумал. Честно подумал. Минут десять сидел закрывшись в своем кабинете, перечитывая список условий. Не сказать, чтобы невыполнимых. Не очень даже постыдных. Вполне таких приемлемых.

Потом размашистым своим почерком написал внизу листа: "Подите в жопу."

Гонец умчался. А через полчаса начался новый штурм.

Стены Средного города они удерживали еще две недели. А потом отступили в Старый. И древние укрепления, давно казавшиеся лишь памятником истории, вновь приняли на себя удары вражеских катапульт.

И горел Средний город.

- Женщины и дети должны уйти.

- Мы не уйдем, Торанго.

- Мать вашу, Вы что, не соображаете, что вас убивают? Уходите из города. Через телепорты. На Западный материк. Вас примут там.

- А наши мужья останутся здесь? Умирать?

- Я никого не держу. Лонгвийцам следовало уйти с самого начала.

- Да шел бы ты сам, Торанго.

- Женщины и дети должны быть эвакуированы. Это приказ.

- А мы не Шефанго. Нам твои приказы побоку.

- Так я сделаю вас шефанго. Словом Императора жители Лонгви с этого момента становятся Шефанго. Со всеми правами. И всеми обязанностями. Медальоны получите после войны. Император сказал.

- Мы услышали. - ритуально ответили те из хиртазов, кто остался в живых.

Лонгвийцы ошарашено молчали, еще не осознав, что же такое случилось в их жизни.

- Женщины и дети в телепорты. Мужчины, кто свободен от дежурства, поможете.

Дышать сразу стало легче. Хотя, драться - не в пример сложнее. Зато не давил постоянный страх за тех, кто не сражаться должен, а жить в мире и покое. Не убивать, а дарить жизнь. За тех, у кого все еще впереди. Должно быть впереди.

А враг накатывался. Волна за волной. Почти не давая передышки. Насколько же больше было их? Разве сосчитаешь, если защитников Лонгви оставалось все меньше. С каждым часом меньше.

Письмо было заброшено через стену - записка прикрученная к арбалетному болту.

"Его Императорскому Величеству"

Без имени. И так ясно, какое еще величество может быть в агонизирующем, задыхающемся в кольце осады городе?

Тевтоны просили назначить время и место для переговоров. Тайных. Со стороны ордена на встречу собирались явиться генерал и магистр. Со стороны Лонгви они хотели бы видеть лишь Императора.

- Ловушка. - неуверенно пробормотал бургомистр. И стушевался под презрительным взглядом хиртазов. Торанго было и полусотней не взять, не то что вдвоем.

Встреча проходила ночью. На руинах до стеклянистого блеска сожженного Среднего города.

- Что вы скажете об этом, сэр... гм, Торанго? - спросил генерал, протягивая Императору пакет с бумагами. - Здесь много, но вы ведь очень быстро читаете.

- А вы уже ведете себя как победители. Вопросы задаете.

- Ваша школа, Торанго. - поклонился генерал. Магистр прятал взгляд. Неловко было всем троим.

А смысл донесений, собранных в объемистом пакете сводился к одному: "проверка показала, что сатанистские ритуалы, проводимые в местечке (имярек) были обычной иллюзией. Никаких следов черной магии, а так же следов эмоциональных выплесков, неизбежных при убийстве и пытках, не обнаружено".

"Проверяли, значит?"

Видимо, спросил вслух, потому что магистр ответил:

- Мы не поверили, сэр Эльрик. Вера Ям Собаки расходится с верой сатанистов по всем пунктам. И нам это прекрасно известно.

- А еще мы не поверили, что вы способны на такое. - буркнул генерал. Черт, как же мерзко вышло.

- Не чертыхайтесь, сэр Огюст. - машинально произнес Император.

- А что еще остается? Мы приносим, конечно, свои извинения. Да толку вам с них?

- Вы делали то, что должны были. А вот проверки в вашу компетенцию никак не входили.

- Это обсуждать бессмысленно. Прощайте, Торанго.

Поклонились и ушли. То есть, совсем ушли. Подняли все силы ордена и отступили от города.

На следующий день командующий осаждающих получил от генерала ордена тевтонов вежливое предупреждение о том, что подвоз продовольствия в лагеря будет прекращен. Ордену надоело терпеть на своей территории такое количество обозов. И вообще, лично ему, генералу, командующий глубоко неприятен, и лучше бы ему, командующему, уходить от Лонгви, пока есть такая возможность.

Враг возмущался. Но не уходил. Да и то сказать, глупо уходить, когда до победы остаются считанные дни. Продовольствие? Ну... придется затянуть пояса.

Затянули.

И война продолжалась. Лонгвийцам стало полегче, но все понимали прекрасно - город не спасти. Дрались от этого только злее. Когда терять нечего и умирать не страшно. Умирали. Но втрое, а то и вчетверо платили осаждающие за каждую смерть.

И однажды ночью вновь заработали телепорты в Старом городе.

Вот и все. С нападением изнутри жалким остаткам лонгвийского ополчения не сладить.

А из светящихся порталов, пара за парой, спокойно, красиво даже, как на параде, выезжала степная конница. Они шли, шли и шли. Без конца. Сбивались в кулак у обожженных ворот.

За степняками появились Эльфы. Пешие. Раскланивались небрежно. Тут же выясняли, какие участки стены им надлежит занять. И расходились. Командиры ополченцев, надо отдать им должное, простояли раскрыв рты, не больше пяти минут.

Вслед за Эльфами из телепорта выехал Ястреб. Гладко выбритый. Причесаный. С цветочком в петлице. Спешился, окинув Эльрика критическим взглядом:

- Да-а. Хреново выглядишь. Ничего, что я слегка подзадержался? Деньги собрать - дело не быстрое.