Николай Гомолкo - Шестой океан

— Ух ты! — восхищенно воскликнул Олег и протиснулся поближе к отцу.

— А еще Малая Луна нужна как заправочный пункт для космических кораблей, — продолжал Виктор Сергеевич, — Как это понимать? Давайте рассуждать вместе. Чтобы стать спутником Земли, ракете надо развить скорость до восьми километров в секунду. Это сколько в час? Ну!

Ребята зашевелились, снова зашептались.

— Двадцать восемь тысяч восемьсот километров, — первым подсчитал Олег.

— Правильно, — сказал Виктор Сергеевич. — Видите, как много. Астрономическая цифра. А чтобы вовсе оторваться от Земли и взять направление на Луну, ракете требуется еще больший разгон — одиннадцать и две десятых километра в секунду! Развить такую скорость, стартуя с Земли, ей очень трудно. А спутник сам необычайно быстро будет лететь по своей орбите, и эту скорость получит ракета. Достаточно небольшого толчка, чтобы она совсем преодолела земное притяжение, а там — лети, куда хочешь.

Виктор Сергеевич замолчал, посмотрел на небо. Тихо, таинственно мерцали звезды. На юге по-прежнему маячила туча. Изредка она вспыхивала бледным огнем, будто хотела и никак не могла воспламениться.

На улицу из домов выбежали все — и стар, и мал. И неудивительно — такая необыкновенная новость!

В прежние времена люди смотрели на небо с тревогой, с ужасом. Пролетит какая-нибудь комета, ворвется в атмосферу метеор — и столько нагонит страху на всех! Конечно, считали, что это какое-то божье знамение, — быть войне или голоду.

Теперь же у всех в глазах были только любопытство и восторг. Вечерние газеты и радио успели сообщить о начале строительства Малой Луны, о том, когда и сколько будет запущено ракет, как их будут там, в космосе, собирать в определенном месте, монтировать.

Давно растаял в ночном небе след последней ракеты, а люди и не думали расходиться. Всюду слышались разговоры о необыкновенном стальном острове, который будет строиться за тысячи километров от Земли, о космических ракетах, о завтрашнем дне нашего неба. Потом вдруг посреди села заиграл гармонист. Да так весело-подмывающе, что, казалось, всё сейчас пустится в пляс. И впрямь, улица зашевелилась, поплыла с людьми на призывные чарующие звуки.

— А нам пора, Олег, спать, — сказал Виктор Сергеевич. — Завтра ведь в поход!

Они попрощались и пошли. Село с прямыми освещенными улицами напоминало какой-то сказочный городок. Лампочки на столбах, светлые окна домов — все сияло, зачаровывало. А тут еще этот гармонист! Вовремя он заиграл, позвал к себе людей, очень вовремя!

Глава вторая

Услышав резкий телефонный звонок, Уолтер тотчас сел в постели. Он свесил ноги с кровати, надел ночные туфли и сладко потянулся.

— Кому там не спится? — недовольно проворчал он, поднимая трубку. — Кого вам? Уолтера? Он спит! — зло крикнул сенатор и швырнул трубку на рычаг.

На столе лежала кипа утренних газет. Уолтер развернул первую, что попалась под руку, — «Дейли компас», пробежал глазами по заголовкам — и сонливость будто рукой сняло. «Ракетная станция над Землей», «Русские на полдороге к Луне», «Советы хотят завоевать Марс»… По спине Уолтера пробежали мурашки.

— Что такое?! Русские обогнали нас…

Снова зазвонил телефон.

На этот раз Уолтер узнал голос своего друга, президента атомной фирмы Фрэнка Уэста.

— Хелло, Фрэнк! — стараясь не выдать своего волнения, бодро приветствовал он Уэста. — Как спалось? Плохо? Видно, русские приснились? Да? Ну вот, я все наперед знаю. Не все? Что, например? Очень важная новость? Хорошо, сейчас же еду!

Сенатор торопливо оделся и подошел к огромному трюмо, стоявшему в углу комнаты. Хотя Уолтеру давно перевалило за пятьдесят, он был бодр, подвижен. Огромная голова крепко сидела на могучей шее, лицо — продолговатое, волевое, со сжатыми тонкими губами — было довольно моложаво.

Повязывая галстук, он поглядывал в окно. Солнце только что взошло и копошилось над горизонтом в дымных облаках.

Сенатор вышел из спальни.

В столовой на столе его уже ожидал завтрак — паюсная икра, устрицы, чашка кофе.

Уолтер проглотил несколько устриц, выпил кофе. Хватит, некогда! Каждая минута бизнесмена стоит денег. Он снял трубку, набрал номер и, вытирая рыжеватые усики, крикнул:

— Воздушный автомобиль!

Вилла Уолтера стоит в одном из лучших уголков города, на острове посреди реки Гудзон. Из ее окон открывается живописный вид на широкую речную даль, на длинную песчаную косу, за которой привольно и широко разлегся океан. Океана не видно, но там, за косой, всегда щетинится лес мачт океанских кораблей. На другой, противоположной стороне лежит город. Издали он красив, прямо-таки очарователен… Остров утопает в зелени садов и платановых аллей. Здесь живет неисчислимое множество птиц. Утром они так чудесно поют, что слушаешь их и забываешь обо всем на свете. Жить в таком тихом и уютном уголке одно удовольствие.

Уолтер гордился своей богатой виллой, сказочной красоты яхтами, райским садом. И кто знает, может, через несколько недель эта вилла станет известной всему миру. Она замелькает на страницах газет и журналов, ее будут показывать в кино. Это будет заслуженная слава, ведь тут живет не кто-нибудь, а сенатор Уолтер, владелец компании «Ракета энд индастри». Его космические корабли скоро дадут возможность парням Штатов захватить запущенный русскими огромный искусственный спутник Земли, который бороздит небесные просторы где-то там, между Землей и Луной. Конечно! Иначе не быть ему Уолтером…

Когда сенатор поднялся на крышу виллы, воздушный автомобиль уже дрожал, готовый к отлету. Сев в мягкую кабину, Уолтер закрыл дверцы и дал знак водителю. Мотор взревел, и машина неслышно оторвалась от бетонной площадки.

…Внизу проплывает главный город Штатов. Он разметнулся во все стороны громадами высоченных домов, корпусами заводов, площадями, улицами, арками мостов. Смотришь — и, кажется, ни конца ему нет, ни края… В стороне стеклянно блеснул Гудзонов залив. На берегу океана с постамента высоко поднялась бронзовая женщина с факелом в руке. Статуя Свободы! Уолтер блаженно усмехнулся: она по-прежнему зорко смотрит за океан. Сенатор был рад ее «материнской» заботливости. Это ведь там где-то — в Греции, Испании, Турции — гуляют ее бравые парни, сыновья Штатов. Своим факелом она освещает им путь, показывает, куда нести прогресс, культуру и славный американский образ жизни. «Не грусти, старая, — думает, улыбаясь, сенатор. — Твой факел мы разожжем еще ярче. Знай, скоро мы с тобой будем насаждать цивилизацию среди жителей Марса…»