Георгий Левин - Чужой

Летели без оглядки. Впервые не позавтракав и не убрав постель.

В одиннадцать часов мы уже топтались у дома номер 40 на Ленинском проспекте. С трудом преодолевая желание бежать в офис фирмы. Пока они не передумали.

Как мужчина и глава семьи пытался доказать жене:

— Нужно прийти в назначенное время! Сохранить своё лицо и достоинство!

С трудом я удерживал её. Справился. Часы били двенадцать, когда мы переступили порог комнаты 232. Сидевшая за столом Валя, радостно улыбнулась нам:

— Спасибо, что вы так точны! Директор ещё болеет. Но она звонила! В два часа меня ждут в инвентарь бюро. Начать оформлять документы. Мы постараемся оформить договор купли- продажи сегодня. Завтра я отдам его вам.

Как пулемёт отстучала она. А мы просто радостно и глупо улыбались.

Я протянул Вале паспорт жены и конверт с деньгами. Быстро пересчитав деньги, она выдала мне приходный ордер. Попрощавшись, мы покинули офис фирмы. Унося с собой сомнительную бумажку и ожившие свои страхи.

Перейдя Ленинский проспект. Обогнули территорию института. Вышли на улицу Вавилова, и подошли к дому. Ещё не нашему, но уже родному и желанному.

Я уже чувствовал себя хозяином, открыл дверь квартиры. Жена вошла, держа в руках буханку чёрного хлеба и пакет соли. Так велит русский обычай. На этот раз я взял два листа бумаги. Мы обсудили с женой, что нужно сделать. Составили список нужных для ремонта квартиры материалов. Жена уехала на работу. Я был свободен. На работе у меня был выходной.

Нужно было убить время. Впереди была ещё одна бессонная ночь. Это знал! Вот и отправился на Москворецкий рынок. Хотел прицениться к нужным мне для ремонта квартиры стройматериалам. На рынке у одного из магазинчиков заметил знакомого человека. Это был Ашот. Ему мы продали свою квартиру в посёлке Селятино. Взамен купили у него однокомнатную квартиру там же.

Сделкой все остались довольны. Встретились радостно.

Узнав, что привело меня на рынок стройматериалов. Ашот имел здесь несколько магазинчиков. Он принялся мне помогать. Объявил всем:

— Это мой друг!

И забрал мои листочки. В итоге всё с доставкой обходилось мне в три тысячи долларов. На восемьсот девяносто долларов меньше суммы выделенной мной на это! Оставшиеся деньги добавлялись к сумме. Которую надеялся отложить. У меня была идея как их использовать. Вторая ночь тоже прошла без сна. Мой прогноз оправдался. Я старательно притворялся спящим. Рядом тем же занималась жена. По её дыханию чувствовал. Тоже не спит! Одолевали разные мысли. Но всё сводилось к одной и той мысли. Нет ни квартиры. Ни денег. Мы у разбитого корыта, а золотая рыбка уплыла.

Утром жена собралась и ушла на работу. Как только за ней закрылась дверь, я вскочил. Уже не имел сил лежать и принялся топтаться по квартире. Мысленно подгоняя время. И вот выехал! К офису фирмы шёл пешком от станции метро "Юго-Западная". Потом ещё час кружил вокруг дома. Назначенное время приползло. С трепетом в душе поднялся на второй этаж. Толкнул дверь комнаты 232. Из последних сил подавляя в себе страх. Думал дверь, не откроется.

Но всё было нормально. Дверь открылась. Улыбающаяся Валя протянула мне договор купли-продажи. Он был зарегистрирован в регистрационной палате. Отдала и паспорт жены. Её поздравления и пожелания слушал в пол уха. Душа пела. Радость переполняла меня. Помню смутно. Усиленно рвался к директрисе. Хотел поблагодарить её лично. Валя с трудом втолковала мне, что её нет. Болеет. Пожелал ей здоровья. Фирме процветания. И умчался прочь.

Окрыленный и счастливый нашёл телефон-автомат и позвонил на работу жене:

— Передай те ей. Звонил муж! Документы забрал!

Раза три проорал в трубку. Поняли меня или нет, даже не думал. Повесил трубку и помчался на рынок к Ашоту. Отдал ему деньги. Написал адрес и отправился, уже точно на нашу квартиру. В ожидании машины с материалами, принялся отдирать обои. Снимать двери.

Так, как это не пособие по ремонту буду краток. Ремонт сделали нормально. Заменили оконные рамы. Заменили сантехнику и все двери. Входные и внутренние. При разборке встроенного шкафа в коридоре нашёл пластиковый пакет с газетами. С интересом порылся в них и нашёл тетрадь в клеёнчатой обложке. Просто так пролистал её.

Аккуратным почерком заполненные листы тетради не привлекли моего внимания. И я положил её назад в газеты, лежавшие в пакете. Этот пакет сунул в свою сумку. С ней ходил на работу. Надеялся разобраться позже. Там он и пролежал несколько месяцев.

Но вот всё закончено. Квартира блестит! Пахнет краской и ждёт жильца. Сыну отдали ключи. Он был счастлив. Ещё три тысячи долларов отдали ему на машину. Закончились тревоги и волнения. Жизнь пошла по накатанной дорожке.

В один из дней пребывая на дежурстве доставал из своей сумки еду. И моя рука наткнулась на пакет. Вынул его. Долго вспоминал и с трудом вспомнил. Это найденный в квартире сына пакет. В нём среди газет тогда нашёл тетрадь. Порядок в сумке наводил редко. Ленивым был от природы! Есть такая слабость у меня. Вот пакет в сумке и валялся с тех пор. Воскресенье самое спокойное дежурство. Делать в такое дежурство нечего. От скуки открыл тетрадь и погрузился в неё. Оторваться не мог. В тетради была описана чужая жизнь. Жизнь интересная и колоритная полная приключений. Забыв о еде и времени погрузился в неё……

" В молодости не мог понять, почему всех разведчиков и тайных агентов тянет писать мемуары? Только когда достиг почтенного возраста всё и понял. Это просто желание увидеть свою жизнь со стороны. И оправдаться перед собой за всё содеянное. Успокоить свою проснувшуюся совесть больше вспоминая о сделанном добре. Затушёвывая то зло и горе, которое причинил другим. Забрав их жизни. Ну и конечно обелить себя. Ведь я только исполнитель! Чужой воли и приказов. На самом деле хороший и добрый парень. Вот эти мысли и пришли ко мне. Они и заставили взяться за ручку и тетрадь.

… Родился я в военном городке. Отец начальник штаба полка. Мать секретарь парторганизации госпиталя. Нормальная обеспеченная семья в прошедшей войну стране.

Многие говорят, что помнят себя с младенческих лет. Я честно скажу, что осознавать себя как личность могу лет с шести и то смутные отрывистые воспоминания. Поэтому начальные истоки своей жизни знал только с чужих слов.

Когда мне исполнилось четыре года, отца уволили со службы. Его образование состояло из ускоренного выпуска военного училища в начале войны и войны. За вычетом времени проведенного в госпиталях. Где-то наверху решили, что он нужнее в народном хозяйстве. Вот мы и оказались свободные как ветер. В большом мире жизни. Ни кола. Ни двора.