Владимир Синельников - Веер Миров

Через три дня я озверел от ничегонеделания. Спасатели не торопились появляться, и у меня зародилось сомнение в счастливом исходе спасательной операции. Чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей, я решил произвести небольшую разведку местности, оставив записку на случай появления эвакуационной команды в мое отсутствие.

В какую сторону идти, было все равно, и я пошел в гору. Тем более что недалеко обнаружилась довольно хорошая тропинка в том же направлении. Примерно через три-четыре километра тропинка, последний раз вильнув между вековых дубов, вывела меня на небольшую лужайку.

То, что находилось на лужайке, повергло меня в глубокое изумление. Я – историк по специальности, работа в Институте времени требовала неустанного повышения квалификации, но, чтобы идентифицировать строение, находящееся передо мной, хватило бы и детсадовского уровня. На поляне мирно стояла избушка на курьих ножках.

Артем

Костер весело потрескивал, разгораясь. Хорошо хоть курить не успел бросить! А то сейчас сидел бы в полном мраке. Но если я никого не найду в ближайшее время, то точно придется бросать. В пачке оставались всего две помятые сигареты. Попав из осени в относительно теплый климат, я, увлекающийся фантастикой, мог только гадать, куда, в какой климатический пояс и в какое время меня так неожиданно занесло. Благо солнце, иногда проглядывающее в разреженных кронах, вроде бы не отличалось от того, которое я привык видеть дома.

После утреннего приземления в кусты я, придя в себя, решил двигаться на юг, так как север у меня всегда ассоциировался с холодами и прочими неприятными атмосферными явлениями, а я по натуре человек южный. Тем более что в северном направлении даже сквозь густой лес проглядывали какие-то горы угрюмого и дикого вида. При взгляде на них в сознании почему-то возникали неприятные мысли о диких племенах каннибалов, населяющих эти хребты или, того хлеще, о снежных людях, которых в последнее время активно разыскивали различные (не совсем нормальные, по моему мнению) энтузиасты во многих частях земли. Хотя вышеупомянутые гипотетические группы населения могли проживать и в тех местах, где я находился в настоящий момент, но лес все-таки был предпочтительнее из-за своего более мирного вида.

Лес, к счастью, не имел густого подроста, и мне не приходилось продираться через кусты. Деревья все больше встречались характерные для средней полосы, но попадались и гигантские орешники, невиданные в моих краях. Было на удивление тепло. Хотя кто его знает: если предполагать самое невероятное, то меня, может быть, занесло куда-нибудь в лето. Из всех благ цивилизации в карманах куртки и брюк у меня нашлись зажигалка, ключи, початая пачка сигарет и несколько купюр. Последние, видимо, здесь были самой ненужной вещью, которую можно вообразить.

Солнце опускалось все ниже с явным намерением отправиться вскоре на ночлег, но я так и не увидел ничего близкого к цивилизации. За весь день, кстати, не пролетел ни один самолет, хотя я мог находиться вдали от основных трасс. Из живности повстречалось несколько белок и множество самых разнообразных птиц. К сожалению, я не так меток, как мои пещерные предки, и поэтому не попал ни по одному рябчику, хотя регулярно кидал в них сучьями и камнями. Правда, в этих местах как раз созрела лещина и попадались иногда грибы, но к вечеру орехи мне изрядно надоели и я решил рискнуть и сделать на ужин шашлык из грибов, похожих на рыжики.

* * *

Мне снился сон. Конечно, в этом нет ничего особенного. Многие люди видят сны. Мой сон был из тех, которые заставляют поверить в странствия души или нечаянно прорывающиеся сигналы из чьей-то другой жизни. Сапфировый сон…

Я брел по какому-то средневековому городу, утопающему в сиреневых сумерках. Улицы планировкой напоминали одновременно и Восток, и Запад. Какой-то гибрид Риги и Бухары, если взять их историческую древнюю застройку. Что мне понадобилось в этом странном городе – непонятно. Но я видел совершенно отчетливо дома, лица редких прохожих. Вот откуда взялось ощущение Средневековья! Одежда. Женщины носили длинные, до пят, платья, широкополые шляпки различного фасона. На мужчинах особенно бросались в глаза лосины. Почти все мужчины были вооружены. Холодным оружием. Это были, вероятно, мечи различной формы и длины.

Неожиданно я оказываюсь в каком-то ресторанчике. Что интересно, полностью ощущается вкус пищи и вина. В широкое окно видно подкатившую карету. Из экипажа выскакивает мужчина и галантно помогает выйти своим спутницам. У одной на плечи накинут длинный плащ, скрывающий фигуру. Но почему-то кажется, что этой девушке ничего не стоит занять первое место на любом конкурсе красоты. Она поднимает голову. Ее взгляд лениво скользит по улице, и вдруг наши глаза встречаются. Всего лишь мгновение я гляжу ей в глаза, но этого достаточно. Теперь понятен смысл выражения «черное пламя». Для меня это словосочетание отныне навсегда будет ассоциироваться со взглядом девушки, обжегшим мою душу.

Алекс. Водяной

В непосредственной близости от моих глаз куда-то деловито торопился рыжий муравей. В ушах был слышен шум листвы и птичий щебет. Перед моим внутренним взором все еще пульсировали злые огоньки автоматов, но вокруг стояла сугубо мирная тишина. С трудом перевернувшись на спину, я с изумлением увидел над собой березу. Но этого не может быть! Вокруг, насколько хватало глаз, шумел веселый березовый лес.

Березовый лес – и в Средней Азии?! Там иногда попадались березки в высокогорных ущельях, но на них было больно смотреть, до того бедные деревья скручивала в узлы борьба за существование. Одно из двух: или меня так сильно контузило, что видится невесть что, или Бог (а может, Аллах, не знаю, кто там был в тот момент за главного) забросил доблестного воина прямо в рай. Но если это рай, то и тут, должно быть, не все в порядке, так как очутился я здесь в боевой выкладке: с АКМ, пистолетом, бронежилетом и тем боезапасом, который был на мне в момент взрыва. К тому же зверски хотелось пить, что в общем-то не характерно для моих представлений о рае. Полежав еще немного и так и не дождавшись дежурных ангела или гурий, я решил попробовать подняться. Последнее удалось, несмотря на пульсирующую боль в голове. Я пересек поляну и подошел к кустам, откуда слышалось журчание ручья. Внезапно раздался хруст, и из кустов выскочил средних размеров секач. Среагировал я чисто автоматически. Глядя на дергающегося у моих ног кабана, я подумал, что контрактная служба научила меня одному сомнительному качеству: вначале нажимать на курок, а потом думать, зачем. В условиях, приближенных к боевым, это однозначно положительное качество, но в остальном…