Чарльз Стросс - Очень холодная война

- Чёрт. - Повисшая в комнате тишина наконец-то нарушена. Роджер тушит сигарету в пепельнице, рука дрожит. Нельзя принимать всё это так близко к сердцу. Он смотрит на стену. Ровно девятнадцать-ноль-ноль, очень поздно, слишком поздно. Пора домой. Энди вся изведётся от нервов.

В конце концов, слишком уж велик груз. Он укладывает тонкую папку в сейф за креслом, запирает его и крутит рукоятки, потом расписывается на выходе из читального зала и проходит обычную процедуру обыска на проходной.

До дома ехать полсотни километров. Роджер плюёт в окно, но во рту по-прежнему стоит вкус пепла Освенцима.

Поздняя ночь в Белом Доме

Полковник объят нездоровым энтузиазмом, словно горячкой, мерит комнату шагами.

- Отличный, позволю себе сказать, отчёт вы составили, Йоргенсен. - Он доходит до закутка между канцелярским шкафом и стеной, разворачивается кругом, идёт обратно к краю стола. - Главное, вы понимаете основы. Это - плюс. В нашем бы деле побольше таких, как вы, и той лажи в Тегеране не случилось бы. - Полковник заразительно ухмыляется. Он горит неугасимым энтузиазмом, как супергерой из комиксов, доживший до сорока с небольшим. От его речи Роджер сидит навытяжку на краешке стула. Роджеру постоянно приходится прикусывать язык, чтобы не назвать полковника "сэр" - он гражданский, и полковник ему не командир. - Поэтому-то я и попросил заместителя директора МакМердо перевести вас на это место работы и присовокупить вас к моей команде для дальнейшего сотрудничества. И к моему удовольствию, он согласился.

- Работать здесь, сэр? - не сдерживается Роджер. "Здесь" - это на цокольном этаже здания Исполнительного Управления, пристройки к Белому Дому. Кто бы там ни был этот полковник, у него есть связи, в совершенно невозможных количествах. - Чем я здесь буду заниматься? Вы же сказали, ваши люди…

- Успокойтесь. Выпейте кофе.

Полковник быстрым шагом подходит к столу, садится сам. Роджер осторожно потягивает бурую жижу из кружки с гербом морской пехоты.

- Президент поручил мне набрать команду, - говорит полковник таким будничным тоном, что кофе встаёт Роджеру поперёк горла, - для работы с непредвиденными обстоятельствами. Всякими внезапностями политического характера. Со сраными коммуняками в Никарагуа. "Мы с Империей Зла стоим вровень, Оззи, глаза в глаза, и мы не можем позволить себе моргнуть" - цитирую дословно. Империя Зла дерётся подло. Но сейчас мы их опережаем - сброд, быдло, очередная диктатура из третьего мира. Верхняя Вольта с шогготами. Моя задача - держать их за шкирку и не давать прийти в себя. Не дать ни малейшей возможности стучать ботинком по трибуне в ООН, требовать уступок. Захотят блефовать - я их блеф раскрою. Захотят выйти один на один - что ж, я выйду. - Полковник поднимается и снова принимается расхаживать. - Раньше этим занималась контора, и хорошо занималась, ещё в пятидесятые-шестидесятые. Но от этой сердобольной оравы меня просто выворачивает. Если вам сегодня опять вменят в обязанности мокрые дела, журналисты за вами в сортир полезут, чтобы только достать сенсацию.

- Следовательно, теперь мы так делать не будем. Команда у нас маленькая, но инстанция - последняя. - Полковник берёт паузу, смотрит на потолок. - Хотя последняя, наверное, там. Ладно, все всё поняли. Мне нужен человек, который знают контору. Такой, чтобы допусков было до жопы, чтобы мог войти и забрать дурь, пока на неё не накинется очередная комиссия из протирателей штанов. Ещё будет человек из Дворца Загадок, и кое-кто замолвит словечко, чтобы в Большом Чёрном делали как мы скажем. - Полковник резко смотрит на Роджера. Тот кивает; он знает и про Агентство Национальной Безопасности, оно же Дворец Загадок, и про Большой Чёрный - Национальное Разведывательное Бюро, само существование которого по сей день является секретной информацией.

Роджер находится под впечатлением от полковника, что бы ни говорил здравый смысл. Полковник, находясь в центре хитросплетений политики разведывательных служб США, говорит о том, чтобы построить свой маленький линкор и пустить его в плаванье под чёрным флагом и с каперским свидетельством за подписью президента. Но у Роджера по-прежнему есть пара вопросов и желание выяснить, что же дозволено полковнику Норту, а что - нет.

- Сэр, ГОРЯЧЕЧНЫЙ БРЕД в это входит?

Полковник ставит кружку с кофе на стол.

- Он мой с потрохами, - прямо говорит он. - КОШМАР тоже. И ПЛУТОН. Мне было сказано "всеми доступными средствами", и у меня на всё будет указ президента, на котором ещё не высохли чернила. Эти проекты больше не входят в оргструктуру национальных войск. Официально их сняли с боевого дежурства и рассматривают в качестве предмета следующих переговоров о разоружении. В боевой состав сил сдерживания они больше не входят; мы берём в качестве стандарта обычное ядерное оружие. Неофициально они - часть моей группы, и если будет нужно - я применю их, чтобы сдержать военную мощь Империи Зла и не дать ей вырасти.

По коже Роджера эхом ужаса из детских лет бегут мурашки.

- А Дрезденское соглашение…?

- Не беспокойся. Если они не нарушат его первыми - не нарушу и я, - скалится полковник. Здесь-то ты и пригодишься.

Берега озера Восток в полнолуние

Стальная пристань промёрзла насквозь, но инея нет. Здесь сухо, температура близка к -20. Темнота в подлёдной пещере, кажется, давит сверху. Многослойная тёплая одежда не спасает Роджера, он дрожит и переминается с ноги на ногу, чтобы согреться. Приходится постоянно сглатывать, чтобы не шумело в ушах, а от давления, которое создали в этом подлёдном пузыре, его несколько мутит. Но иначе человеку здесь, под шельфовым ледником Росса, не выжить; всем им предстоит провести ещё сутки в декомпрессионной камере на обратном пути.

Вода лениво лижет пристань, но звука нет. Свет прожекторов исчезает в глубине - вода в подлёдном антарктическом озере невероятно чистая, свет уходит так глубоко, что кажется, будто вся эта глубина бездонная и чернильно-чёрная.

Роджер здесь в качестве представителя полковника. Ему поручено наблюдать за прибытием зонда, принять груз и доложить наверх, что всё идёт штатно. Остальные пытаются не обращать на него внимание, но присутствие человека из Вашингтона действует на нервы. Вон там - стайка технарей и инженеров, прилетевших транзитом через Мак-Мёрдо для работы с крохотной субмариной. Нервный лейтенант командует взводом рассевшихся по углам плота морпехов с необычным личным оружием - наполовину видеокамерами, наполовину автоматами. И, конечно, обслуга глубоководной платформы, но здесь они нервничают и чувствуют себя подавленно. Все они плавают в пузыре воздуха, закачанного под антарктический лёд. А под ними простирается тихий, остывший ниже точки замерзания омут озера Восток.