Стейси Омонье - Источник раздражения

Сознание вернулось внезапно.

- Мне кажется, старик англичанин, - услышал Сэм.

Он огляделся. Вокруг на нарах лежало много мужчин, и среди них сновали люди в хаки и белых халатах. Он сел, потер голову и спросил:

- Эй, мистер, где я сейчас? Кто-то засмеялся, а один молодой подошел и сказал:

- Ну, старина, ты побывал в аду. А кто ты, черт побери, такой?

Подошел еще кто-то:

- Цел и невредим. Слегка оглушило. Отведите-ка его к полковнику. Вдруг шпион?

Юнец, тронув его за плечо, спросил:

- Ты можешь идти, дядя?

- Еще как!

- Вот это старик!

Молодой человек взял его под руку. Они вошли в комнату, где за столом сидел пожилой добродушный офицер. Он глянул на Сэма и воскликнул:

- Господи, помилуй! Брэдшо, да знаешь ли, кого это ты привел?

- Нет, - сказал молодой. - А кого, сэр?

- Порази меня гром, если это не Пауль Юпертс!

- Пауль Юпертс?! Вот так так!

Старший офицер обратился к Сэму:

- Ну, опять ты попался, Пауль. На этот раз мы будем осмотрительней.

Тут вмешался Сэм:

- Слушайте сюда, сэр. Мне все это порядком надоело. Меня зовут не Паулем, а Сэмом. Я как раз прореживал турнепс...

Офицеры рассмеялись, и младший сказал:

- Здорово, чертовски здорово! Ну не удивительно ли, сэр, они не только язык выучивают, но ведь не поленятся и диалект какой-нибудь освоить.

Старший занялся какими-то бумагами.

- Ладно, Сэм, дадим тебе возможность доказать, кто ты такой. Мы не звери - не то что твои хозяева. Так откуда ты родом? Сейчас посмотрим, силен ли ты в топографии.

- Я как раз прореживал сегодня грядку турнепса в полвосьмого на ферме мистера Доджа в Хэлвешэме, когда прилетел один из этих эропланов и сел прямо на брюкву. Я ему - убирайся, мол, а тут из машины вылазит парень, направляет на меня револьвер и говорит: "Ты должен провождать меня... я..."

- Так, так, - прервал старший офицер, - все это очень хорошо. Ну а теперь скажите мне, где этот Хэлвешэм? Как зовут местного викария? Уверен, это вы знаете.

Старый Сэм потер подбородок.

- Его преподобие Дэвид Прайс, мистер, и это хороший, богобоязненный человек. Только вчера я отнес ему стручковой фасоли. А работаю я у мистера Доджа, он хозяин гринуэйского поместья, и еще у него, говорят, конный завод в Ньюмаркете.

- Чарлз Додж? - переспросил младший офицер.

- Ну да, Чарли Додж. Узнайте, знаком ли он со старым Сэмом Гейтсом.

И в этот-то момент старого Сэма пронзила великая догадка.

- Скажу больше, я даже знаю, где находится этот самый Пауль. Он работает садовником в... - Сэм нахмурил лоб и, помяв шляпу, вспомнил: Майтено.

Старший офицер так и ахнул:

- Майтон-ан-от! Бог ты мой! С чего это ты взял, старик?

Сэм хотел рассказать о своем приключении и о том, что он слышал от немецких офицеров, но почувствовал усталость и, прервав себя на полуслове, сказал:

- У вас нету перекусить, сэр, и еще бы стакан пива? Я обычно в двенадцать обедаю.

Офицеры засмеялись, и старший сказал:

- Принесите ему поесть, Брэдшо, и бутылку пива из офицерской столовой. Старика мы пока задержим. Любопытная фигура.

Пока Брэдшо выполнял указание, старший вызвал еще одного офицера.

- Гейтсхед, - сказал он, - позвоните в генштаб, пусть возьмут садовника в монастыре, что на вершине холма, и сообщат нам.

Офицер козырнул и вышел, а через несколько минут старику принесли поднос с горячей едой, большую бутылку пива и оставили его одного в уголке комнаты. И уж он воздал должное угощению, оказал честь и себе, и своему графству.

Тем временем офицеры погрузились в свои дела. В комнату то и дело входили и выходили, разглядывали карты, неистово звонили телефоны. Гастрономическим операциям старого Сэма они не мешали. Он дочиста вымакал столовские судки и выпил все пиво до капли. Старший офицер не забыл предложить ему сигарету, но Сэм ответил:

- Премного благодарен, только я уж лучше трубочку.

- А, ну-ну. Дымите.

Он закурил, и клубы самосади заполнили комнату. Кто-то открыл второе окно, а молодой офицер, тот, который первым с ним заговорил, глянув на него, вдруг воскликнул:

- Не виновен, честное слово, не виновен! Такого табака нигде, кроме Норфолка, не сыщешь.

Прошел, должно быть, час, когда появился еще один офицер.

- Депеша из генштаба, сэр, - доложил он.

- Ну?

- Садовник из монастыря святой Элоизы арестован, есть все основания полагать, что это небезызвестный Пауль Юпертс.

Полковник поднялся и так и просиял весь. Он подошел к старому Сэму и потряс его руку.

- Мистер Гейтс, какой же вы молодец! Вы и представить себе не можете, что вы для нас сделали. Ваша честь восстановлена. Благодарное правительство, вероятно, отметит вас пятью шиллингами или крестом Виктории, или другой наградой. А пока - что могу сделать для вас лично я?

Старый Сэм почесал подбородок.

- Я хочу вернуться домой, - сказал он.

- Что ж, даже это можно устроить.

- Я хочу поспеть к чаю.

- В какое время вы пьете чай?

- В пять или около того.

- Ясно.

Добрая улыбка промелькнула в глазах полковника. Он повернулся к офицеру, стоявшему у стола, и спросил:

- Рейкс, кто-нибудь летит сегодня через пролив с донесением?

- Да, сэр, - ответил тот. - Капитан Дженнингс вылетает в три.

- Попросите его ко мне. Через десять минут вошел молодой человек в форме летного офицера.

- А, Дженнингс, - обратился к нему полковник, - тут есть одно дельце. Оно касается чести британской армии. Мой друг, вот он, Сэм Гейтс, прибыл из Хэлвешэма в Норфолке, чтобы передать нам важное сообщение. Я обещал ему, что он вернется домой к чаю. Вы можете взять пассажира?

Молодой человек вскинул голову и засмеялся.

- Господи! - воскликнул он. - Вот это дед! Да, пожалуй, смогу. Где это захолустье?

Достали большую карту военно-геодезического управления (отобранную у немецкого офицера), и молодой человек внимательно ее изучил.

Ровно в три часа старый Сэм, став теперь чем-то вроде героя, и довольный, что избежал неловкости, связанной с этим новым для него положением, опять устремился на "эроплане" в небо.

Без двадцати пять он высадился посреди брюквенного поля мистера Доджа. Веселый молодой человек пожал ему руку и полетел дальше, в глубь страны. Старый Сэм сел на землю и осмотрел поле.

- Хорошенькое дельце, доложу я вам, - пробормотал он и глянул вдоль рядов нетронутого турнепса. У него было в запасе еще двадцать минут, и он не спеша пошел вдоль грядки, которую начал утром, и закончил ее. Затем собрал инвентарь и двинулся домой.

Когда он огибал луг Стилуэя, из рощицы появилась с корзинкой на руке его племянница.

- Ну, дядя, - опять спросила она, - какие ноости?

И вот тут-то старый Сэм разошелся не на шутку.