Доминик Грин - Ментагра

Врач свернул в трубочку концы носового платка, засунул их в ноздри, словно стараясь протереть затуманенный мозг, и фыркнул.

- Об этом мы уже думали. Кое-кто из нас тоже подозревает, что это древнее земное заболевание. Оно очень похоже на болезнь, которую, кажется, знали древние римляне. В некоторых текстах они называют ее одном словом "ментагра". Буквально это значит "болезнь подбородка". Римляне думали, что оно передается при поцелуях, потому что впервые заметили ее симптомы на губах у больных. На самом деле, инфекция передается по воздуху, но действительно, в первую очередь проявляется в районе рта и носа, поражает дыхательные пути и распространяется на горло, грудь и дальше. Ее описал Плиний в двадцать шестой книге своей "Естественной истории" еще в первом веке новой эры… Видите ли, один из наших командиров изучал в университете классические языки и литературу… - Врач внимательно осмотрел извлеченные из носа кончики платка и нахмурился. - Но это еще ничего не значит. А вдруг в первом веке нашей эры в Риме упал метеорит с Марса? Или финикийцы привезли эту болезнь на кораблях из Антарктиды?

- Финикийцы не плавали в Антарктиду, а к первому веку нашей эры их вообще не осталось.

- Наш ученый командир рассказывал о финикийце по имени Ганнон, который решил оплыть вокруг Африки. Кажется, он доплыл до самого Камеруна… - Врач теребил носовой платок в руках. - Как здесь пыльно…

Шассиньит? Метеорит? Гелигнит? Москитол-Клещевит!.. В этот момент я все понял, но мне и в голову не пришло рассказать об этом флотскому врачу.

Что же мне делать?! С кем же поделиться моей догадкой?!

- Ты не имеешь права приказывать нам покинуть этот корабль, Скотт! Здесь еще могут быть живые люди! Они же погибнут!

Закутанные в арктическое снаряжение, мы стояли вчетвером в огромном салоне среди бесконечных столов, накрытых для роскошного ужина.

- Здесь есть живые люди, - кивнул я. - Это мы. И мы погибнем, если останемся.

Йорген покачал головой:

- Я понимаю - как врач ты отвечаешь за нашу безопасность. Но, скорее всего, нам ничего не грозит. Когда здесь произошло несчастье, на корабле было гораздо теплее. Пассажиры и экипаж были беспечны. Они не знали, что среди них появился вирус. А мы отдаем себе отчет в опасности и можем принять меры предосторожности.

- Пассажиры и экипаж боролись за свою жизнь, - сказал я, показывая на термостат на переборке. - Они понизили температуру на всем корабле, чтобы остановить распространение заболевания, но все напрасно. Этот вирус не боится мороза.

Один из двоих датчан в нашей экспедиции, прозванный "Педерсен-через-Дэ", потому что был еще "Петерсен-через-Тэ", не выдержал и взорвался:

- Выходит, мы бросим умирать тех, кто здесь еще может быть жив?! Почему?! Потому что ты боишься за нас?! Или потому что трясешься за свою шкуру?!

- Послушай, Дэ, мы нашли в корабельном лазарете трупы людей, которым пробовали давать все лекарства, имеющиеся в распоряжении современной медицины. А на "Фраме" у нас есть средства от простуды, головной боли, обморожения и самые примитивные антибиотики. Вот и все! Нельзя занести этот вирус на "Фрам".

- Думаешь, это вирус? - Датчанин ткнул пальцем в сторону трупа. - А ведь это могли сделать острым ножом. Или скальпелем.

- Нет. Мне приходилось работать со скальпелем. Посмотрите в лупу. На лице у девочки не поврежден ни один даже самый маленький сосуд. Так может работать только самый выдающийся хирург в мире… Судя по всему, здесь действовал микроорганизм. Может, это что-то вроде некротического фасцита второго типа. Не знаю…

- Тем более нам надо остаться здесь! - воскликнул Педерсен-через-Дэ, сверкая глазами. - Если этот вирус так опасен, мы не можем возвращаться на "Фрам"!

- Ты сошел с ума! - вмешался Йорген. - Хочешь лишить экспедицию пяти человек? Без нас остальным не добраться до Полюса!

Я глубоко вздохнул, печально покосился на труп и развел руками:

- Дэ совершенно прав, а мне просто не хватало духа в этом признаться. Конечно, цель экспедиции очень важна, но мы не можем возвращаться на "Фрам". Что, если мы всех там заразим?! Останемся здесь и обратимся за помощью по радио.

Йорген - первый и любимый помощник капитана Амундсена - выругался по-норвежски.

В этот момент распахнулась дверь, и в салон ворвался Хакон.

- Скотт! В компьютере судового врача важная информация!

Я кивнул и пошел за ним. Три норвежца и датчанин последовали за мной.

Англичане вообще и в первую очередь те, кто не вышел ростом, оказавшись на корабле со скандинавской командой, очень скоро с прискорбием замечают, что они, как говорится, "от горшка два вершка". Сидя за компьютером, я ощутил это особенно остро, когда мои "современные викинги" столпились вокруг меня.

К счастью, судовой врач вел свои записи по-английски. Если бы он писал на африкаанс, мне пришлось бы запрашивать перевод по радио. В записях говорилось об инфекции, поразившей экипаж "Южного Креста" и его пассажиров после захода в залив у озера Фрикселл, находившегося отсюда всего в нескольких днях плавания.

- Значит, все это случилось очень быстро… - пробормотал Йорген.

- Если врач не врет, то да. Только для чего ему врать, если он сам умер?!

- Трупы начинают попахивать, - сказал кто-то за моим плечом.

- Пойдите к термостату и понизьте температуру на всем корабле, - не оборачиваясь, приказал я. - Нам не привыкать…

В записях судового врача говорилось, что "Южный Крест" вез туристов к антарктическим птицам и геологическим диковинкам. Трансантарктические горы - складчатые. Их не скрывает почвенный слой, а в районе озера Фрикселл нет даже снега и льда. О чем еще может мечтать коллекционер минералов?! Любителям провести летний отпуск в Антарктиде окрестности этого озера должны были очень понравиться. А вдоль побережья там гнездятся императорские пингвины, перекочевавшие сюда с острова Росса, после того как браконьеры из Новой Зеландии устроили облаву на птенцов. Императорские пингвинчики недавно превратились в Америке и России в таких популярных домашних птиц, что тамошний черный рынок домашних животных даже переименовали в "черно-белый". А самые безумные фанаты, явно не читавшие рассказы Лавкрафта [Лавкрафт Г.Ф. - известный американский писатель, основоположник "черной фантастики", классик жанра "horror".] о жутких слепых пингвинах-альбиносах, стали разводить белых императорских пингвинов.

- Нам придется выйти в эфир, - сказал Педерсен-через-Дэ, прервав разговор с Хаконом; они разговаривали не то по-датски, не то по-норвежски, в любом случае я все равно ничего не понимал. - Амундсен разозлится.

- Еще бы, - сказал я. - Радиопередачу перехватят все американские подлодки и эсминцы в радиусе многих миль. Мы же нарушили стокилометровую запретную зону. Наш корабль задержат и отбуксируют назад на остров Асенсьон, а вонючие малагасийские браконьеры будут и дальше преспокойно ловить у Земли Королевы Мод ледовых рыб. У американцев слишком мало кораблей, чтобы тут все прочесать, и малагасийцы этим бесстыдно пользуются!