Дмитрий Куприк - Право Быть (СИ)

— Не сомневайся Прай… — хотел огрызнуться Кипплер, находящийся в том же командном канале связи, однако был грубо оборван капитаном.

— Отставить! Еще один такой выпад и вы ОБА — выделил он слово «оба», — после боя окажетесь на губе. Прайтон тебе ясно?

— Так точно, сэр, — согласился Макс.

— Продолжать бой лейтенант. — приказал Шэридан, голосом не терпящим неповиновения.

— Есть, сэр! — снова отчеканил Макс и в эфире наступила тишина.

В это время рой перехватчиков объединенного флота облепил пиратский флагман и, кружась вокруг него, разбирал его по частям. Рана, нанесенная Максовым перехватчиком, оказалась весьма существенной — вместе с ангаром пиратский крейсер потерял часть систем генерации полей и бортовых турелей, тем самым оставляя на растерзание вражеским кораблям свое подбрюшье.

У объединенного флота было численное преимущество над пиратами. Четыре несущих крейсера, битком набитых перехватчиками и тяжелым вооружением, 8 эсминцев и более 30 фрегатов и катеров различного назначения против одного несущего корабля, достаточно грамотно переделанного в боевой корабль из старого грузового судна, и около 50-ти судов контрабандистов, наемников и пиратов, являющиеся преимущественно фрегатами разного рода. Такое соотношение сил, хоть и указывало на явное доминирование объединенного флота в этом бою, но всё-таки позволяло пиратам устроить затяжной бой и нанести ощутимый ущерб Юпитериансокму транспортному узлу. Однако перехватчик Прайтона резко изменил сложившуюся картину. И теперь пиратский флот, судя по тактической карте, готовился к отступлению, видимо, собираясь бросить на растерзание флагманский корабль. Волноваться было не о чем, у неприятеля не было шансов на победу в этом бою, тем более теперь — успокаивал себя Лейтенант.

Что бы ни говорили о пиратах, однако их способности и возможности в последние десятилетия сильно возросли. За то время пока все цивилизованное человечество грызлось за ту часть солнечной системы, которая находилась с внутренней стороны пояса астероидов, отбросы общества, искатели приключений, романтики, частные корпорации и криминалитет сумели сотворить по другую сторону пояса свой собственный мир. Мир со своими колониями, городами и предприятиями. Мир со своими законами и со своей моралью. Это была хоть и не значительная часть от общей численности цивилизации в целом, однако все-таки это были семьсот тридцать миллионов людей, и это только по тем, весьма не точным, данным которые имелись у Альянса. И теперь на эту свободную от каких либо империй территорию начали претендовать различные власти. «Темный мир», как называли бесконтрольные каким либо властям части солнечной системы, не смог стерпеть такого оскорбления и вот результат — у Темного мира есть хоть и не большой, но все же флот.

Макс вздрогнул, когда в довольно тихом помещении вдруг завыла сирена, а эмблема одного из несущих крейсеров объединенного флота пропала с тактического экрана. Он переключился на обзорные мониторы и похолодел от увиденного, там, где находился союзный крейсер сейчас ярко бушевал клуб желто красного пламени, а во все стороны от нее разлетались куски обшивки, перегородок, оборудования и сотни человеческих тел. Прайтон сидел словно вкопанный, не до конца осознавая что произошло. В его голове крутился единственный вопрос — Как?! Отойдя от кратковременного шока он попытался определить каким образом пираты смогли так быстро уничтожить тяжелый крейсер. Пока он всматривался в тактический экран, пытаясь найти метки вражеского подкрепления ударившего с фланга по союзному кораблю, стоявший рядом с «Огненным штормом» головной крейсер Земной Федерации «Владимир Мономах», чье грозное остроконечное черное тело сейчас находилось в фокусе зрения лейтенанта, вдруг резко рванул вперед, превратив неосмотрительно стоявшие рядом союзные фрегаты в смятые куски металла и пластика, хаотично разлетающиеся прочь от вдруг сошедшего с ума гиганта. За тем по корпусу корабля молниеносно пробежала трещина, а через мгновение трещина разошлась, вздыбливая неподатливый металл рваной раной из которой, все увеличиваясь в размерах, вырастала остроконечная черная пирамида гигантских размеров. Еще несколько секунд и «Владимир Мономах» превратился в два бесполезных куска металла, расталкиваемых титанической тушей пирамидального корабля, размерами превышающий «Мономах» более чем в три раза. Макс почувствовал, как по его спине пробежала капля холодного пота. Он в растерянности посмотрел на тактическую карту, но не увидел обозначения гигантского вражеского корабля. Объяснений этому могло быть только два: либо пираты изобрели какую то технологию, позволяющую скрыть любое излучение, и позволяющую оставаться невидимым для любых систем обнаружения, что в принципе не возможно, а тем более для такого тяжелого и монументального судна; либо это было предательство и кто-то из высших чинов военного командования, либо из членов сената или Белого Дома специально добавил это судно в список «невидимок» для флотских систем обнаружения злонамеренно. Как бы там ни было, Макс понял — сражение с треском проиграно. Он сидел и молча наблюдал за тем, как непробиваемая туша черной как космос пирамиды без единого огонька исходящего с его борта, бессмысленно осыпаемая тысячами росчерков лазерных импульсов и сотнями вспышками разрывов ракет, стремительно двигалась к неповоротливому крейсеру Альянса Свободы, отчаянно пытавшемуся уйти от губительного столкновения. По всем каналам корабельной связи затараторила система оповещения экипажа:

— Всему составу немедленно покинуть корабль! Неизбежное столкновение с неизвестным объектом через одну минуту! Всем покинуть корабль! Столкновение через 50 секунд!

Прайтон еще какое то время сидел в кресле оператора не веря тому что произошло. За всю его карьеру военного он не разу не видел что бы кто ни будь уничтожал хотя бы один флагманский крейсер, причем в считанные секунды, не говоря уже о двух и вот-вот трех крейсеров подряд. Он впервые в жизни почувствовал страх столь близкой смерти. К его горлу подкатил комок, а руки предательски затряслись.

— Столкновение через 40 секунд! — система оповещения напомнила ему, что не плохо было бы убраться подальше с этого корабля.

— Черт! — выругался лейтенант и, бросив мимолетный взгляд на вакханалию огня и метала творящуюся на экране тактического монитора резко вскочил и пулей вылетел из операторского гнезда. Мимо него пронеслось четыре человека, не обратив на него никакого внимания и чуть не сбив его с ног. Максим пустился во весь дух по коридору ведущему в эвакуационный отсек. Он уж почти добежал до переборки нужного отсека, как впереди что то ухнуло и ослепительно вспыхнул ярко-оранжевый взрыв, разбросавший клубы дыма и части эвакуационного отсека по всему коридору, ведущему к нему. Мгновение спустя Прайтона сбило с ног потоком воздуха, стремящегося покинуть этот корабль через пробоину в корпусе «Огненного Шторма», на том месте где еще секунду назад был эвакуационный отсек набитый солдатами Альянса. Его неумолимо поволокло к переборке ведущей прямиком в холодный космический ад. Макс, отчаянно махая руками и пытаясь спасти свою жизнь, ухватился за перила ведущей вверх лестницы, стоящей в трех метрах от входа в бывший спасательный отсек. Он повис словно полотно флага, неистово трепыхающееся на флагштоке во время урагана. Его отчаянный крик заглушал шум стремительного воздушного потока и частые, прокатывающиеся по всему корпусу корабля, взрывы. Его силы были уже на исходе. Он чувствовал, как его руки ослабевают. Вот он уже висит лишь на согнутых пальцах, не в силах подтянусь и ухватиться большими пальцами. Уже держится одной рукой. Секунда, и Макс устремился к разинутой пасти проклятой старухи с косой вместе с другими членами экипажа, которым не повезло оказаться в этот момент в этом коридоре, кусками обшивки и различным оборудованием. Прайтон уже попрощался с жизнью, но к его счастью сработала система блокировки поврежденных отсеков и он, с грохотом, влетел всей своей 90-килограммовой тушей в только что закрывшуюся переборку отсека.