Павел Шумил - Три, четыре, пять, я иду искать

Жена соскучилась по мужу. Но надо знать Ларису. Если не считать мелкой

шпильки насчет вчерашнего обеда, Лариса ведет себя идеально. К чему бы

это?

В самый неподходящий момент мой мобильник начинает завывать

мартовским котом. Мяу-яу-яу-яу, мяяяу-яу-яу-яу Таким звуком он отзывается

только на звонки начальства.

- Ааа-аа, ааа-аа! Не бери! Ааа-аа - стонет подо мной Лариса. Стараюсь

не обращать на мобильник внимания, но незаметно подстраиваюсь под его

ритм. Кончаем одновременно. В смысле, и я, и мобильник. Пару минут лежим

в изнеможении, потом целую Ларису и смотрю, кто звонил. Вадим. С чего бы?

Набираю его номер.

- Вадим, ты знаешь, который час?

- По моим расчетам ты должен был только-только до дома добраться.

Не вешай мне байки, что уже спишь.

Лариса выхватывает у меня трубку: - Здравствуйте, Вадим. Он в

постели, но не спит. - Отдает трубку мне.

- Лариса, это вы? Лариса, простите меня великодушно, - слышу

смущенный голос Вадима.

- Говори, в чем дело.

- Крым, у психологов какие-то вопросы к тебе. Зайди к ним завтра

с утра, хорошо?

- Хорошо, зайду. - Даю отбой и укоризненно смотрю на Ларису.

- У тебя здорово получалось в ритме мяу-мяу, - холодно сообщает она.

В дверь стучится Зинуленок.

- Пап, мам, если вы закончили, пора за стол.

- Большая у нас дочка. Совсем взрослой стала. Все понимает.

- Зачем ты ее в космос тянешь? Разве ей там место?

- Я не тяну. Она уже большая, сама выбирает. - Разговор старый как

заезженная пластинка. Были такие, еще до компакт-дисков.

- Ладно, проехали, - неожиданно соглашается Лариса. Что-то новое

в наших отношениях...

Из психологов меня курирует Тимур. Молодой парень, года на четыре

моложе меня. Гуру из себя не строит, но отличный рассказчик. И великолепно

готовит плов.

- Привет! Что за проблемы? - вызов не нравится, навевает тревогу,

поэтому я решил вести себя как самурай: Атаковать.

- А-а, Крым, садись. Хочешь растворимый кофе? У меня черный и три

в одном. Тебе какой? - сделал вид, что обрадовался, Тимур. А может, на

самом деле обрадовался. После трех месяцев одиночки я как-то неадекватно

оцениваю эмоции окружающих. Слишком контрастно, что ли? Подмечаю мельчайшие

детали. Люди кажутся мне актерами, которые безжалостно переигрывают.

- Давай три в одном, - располагаюсь с комфортом в его вращающемся

кресле. Пока пьем, в комнату просачиваются три парня и две девушки.

Делают вид, что заняты своими делами. Ну что ж, слушайте байки дальнего

космоса.

- Почто вызвал-то?

- Это не я, это они, - Тимур показывает глазами на потолок. - Люди

в белых халатах.

- Я их боюсь, - серьезно говорю я. - Они звери. Один раз в детстве

зашел к зубному - знаешь, что они со мной сделали? Зуб выдрали! Было очень

больно. Ну так в чем дело?

- У тебя аномальная реакция перед последним джампом. Вот смотри,

- перегнувшись через меня, Тимур елозит поинтом по экрану компа, вызывает

кучу графиков. - Это пульс, это частота дыхания, это потоотделение, это

энцефалограмма. Ну и так далее. Сначала все шло как всегда. Чем ближе

джамп, тем больше ты волновался. Но вдруг ты абсолютно успокоился. Такого

никогда ни у кого не было. Объясни.

- Добавь времянку маневров корабля, чтоб я сориентировался.

Тимур колдует над компом, и на экране появляются еще два графика:

с акселерометра и джамп-активаторов. Теперь все понятно. Вспоминаю, что

вышел из рубки поесть и забыл о джампе. Такого на самом деле никогда

не было... Но публика этого не узнает. Склероз не лучшая болезнь для

звездного следопыта. С восхищением рассматриваю графики и толкаю Тимура

локтем:

- Ты смотри, полный самоконтроль! Алмазные нервы, железная воля.

Ай да я!!! Хорошие у вас приборы.

- Как тебе это удалось?

- Вспомнил одну древнюю тибетскую методику. Показать?

- Покажи! - ловится Тимур на подначку. Зрители забыли про свои

дела, ушки торчком, взгляды, естественно, на мне. Встаю, сплетаю пальцы

плетенкой, вытягиваю руки вперед, закрываю глаза и мычу сквозь сомкнутые

губы:

- Мммммм.

- И что?

- И все. Я спокоен, абсолютно спокоен. Видишь графики? - указываю на

экран. - Мычать, вообще-то, не обязательно. Но так проще сосредоточиться.

Знаешь, перед второй мировой был такой летчик-испытатель Ахмет-Хан Султан.

Говорят, это он к нам методику занес.

Байка рождается легко и свободно. Тимур поражен, а я продолжаю

комментировать, водя поинтом по графикам.

- Вот здесь я пообедал. Вымыл посуду и за полторы минуты до маневра

вернулся в рубку. Здесь началось торможение на трех "g".

- А здесь ты волноваться начал...

- У меня температура в красное полезла, - перебиваю я. - А здесь

корпус резонанс поймал. Мне сразу стало не до тибетских методик. Когда

ныряешь в звезду, а корпус собирается развалиться, нормальные люди должны

испытывать легкое волнение. Я даже что-то вслух сказал.

Глаза девушек сияют.

- Расскажите... - просит одна, но ее перебивает телефонный звонок.

Тимур снимает трубку, но через секунду протягивает мне.

- Тебя, начальство.

Беру трубку и получаю выговор за то, что оставил мобильник дома.

Вообще-то, у меня в кармане другой мобильник, но он для своих. Начальству

о нем знать не нужно. Вежливо посылаю Вадима к черту, напоминаю, что

у меня послеполетный отпуск. И тут слышу, что моя лошадка взорвалась

при швартовке в заводском доке. Док поврежден, имеются жертвы. Начато

следствие, и я должен дать показания.

Возвращаюсь домой за чемоданчиком. Лариса на кухне, готовит что-то

сложное и вкусное на обед. Она всегда берет отпуск, когда я из полета.

Зинуленок в школе.

- Ларис, я улетаю. Меня вызывают наверх.

- Так быстро?

- Ненадолго, недели на две.

- Знаю я твои две недели. Поесть успеешь?

Смотрю на часы. До самолета три часа. Минус полтора на дорогу, минус

полчаса на регистрацию...

- Успею.

Собираю вещи и слышу, как Лариса говорит в трубку:

- Зина, если хочешь успеть попрощаться с отцом, спеши домой.

- Зачем ребенка пугаешь? Я же сказал, всего на две недели лечу.

- Знаю я твои две недели. Короткие командировки - они самые опасные.

Опять кого-то спасать?

- Никого спасать не надо. Моя машина в заводском доке взорвалась.

Безлошадным я остался.

- Слава богу! Хоть ночью с криком просыпаться не буду. Да о чем я?

Тебе новую дадут. Другому бы не дали, а тебе - дадут! - заводит сама

себя Лариса, расставляя тарелки и постепенно переходя на крик. Обнимаю

ее сзади за плечи и получаю острым локтем в живот.

- Опять забыл на диктофон записать, как ты ругаешься, - шепчу