Петр Крамер - Дыхание льда

Ознакомительный фрагмент

И тут же получил за грубость кулаком в нос. Ну как тут обойтись без рукоприкладства, когда хамят? Аскольд не дал жертве откинуться на борт, ухватил за грудки, притянул и снова ударил, только на этот раз лбом, метя в переносицу.

– Уф!.. – вырвалось у немца.

Он захрипел, кривясь от боли.

– Хочешь по-плохому? – Аскольд подхватил ледоруб. – Сейчас устрою!

Замахнуться он не успел. Пленник резко склонил голову набок и вцепился зубами себе в воротник.

Дьявол! Там вшита ампула с ядом. Немец закатил глаза, затрясся, изо рта пошла пена, смешиваясь с текущей из носа кровью… Аскольд некоторое время смотрел, как в безудержных конвульсиях умирает человек.

Туда ему и дорога. Аскольд все-таки проверил пульс на шее самоубийцы – вдруг тот хороший актер и инсценировал свою смерть… Ну и что бы на это сказал новый шеф? «Прекрасно, Пантелеев! У вас три трупа и куда больше вопросов».

Затем достал портмоне, сложил туда найденные посадочные талоны на пароход и задумался. В порту ожидают возвращения Кингзмана. Если подставной агент собирался подняться на борт, значит, прибыл вместе с подельниками из США. Скорее всего, так и было, и капитан «Линкольна» не в курсе подмены. Но в курсе приезда русского разведчика для перевозки в Джуно – на этом настаивал Департамент, требуя у американцев предоставить надежного капитана и транспорт. Вряд ли морской офицер находится в сговоре с преступниками, зато отдельные личности в экипаже вполне способны на темные делишки. Но выяснить это можно, лишь отправившись в порт.

Что ж, другого не дано. Аскольд вытащил из непромокаемого кармашка портмоне фотографию, выглянул из повозки, держа карточку перед собой. На снимке были горы, светлеющее небо и небольшой фрагмент неизвестной конструкции, попавший в кадр репортера. Экспертам Департамента не удалось определить, что за конструкция на снимке: угол дома, или наблюдательной вышки, или кабины какого-то механизма… Зато место, по едва заметным звездам и полумесяцу, висящим на небосводе, и положению теней на скалах поблизости, сумели вычислить с точностью до градуса. И так как Аскольд был первым, кто столкнулся с людьми Небесного Механика, знал преступника в лицо и в итоге добыл фотопленку, с которой распечатали снимок, в Департаменте решили: ему и возглавлять операцию с русской стороны[1].

Почти две недели ушли на согласование деталей. За это время Аскольд покинул госпиталь, где восстанавливался после ранения в ногу, и взялся за дело. Точнее, не просто взялся, а отправился в персональном вагоне «литерным» до Владивостока, обмениваясь секретными донесениями с отделениями Департамента в различных городах по радиотелеграфу. По пути к нему в вагон подсаживались весьма пожилые топографы и геодезисты, которым Аскольд показывал снимок и расчеты экспертов. Все эти люди успели послужить в РАК – Русско-Американской Компании, которую ликвидировали после продажи Аляски. В итоге точек, в которых могли сделать фотографию, установили несколько. И все они находились в определенной близости от 141-го меридиана, то есть возле границы США и Канады. Поэтому без помощи Соединенных Штатов Америки и сотрудников канадской полиции, заинтересованных в поимке Макалистера не меньше, чем Россия, было не обойтись.

Аскольд поглазел на снимок и горы Уналашки и покачал головой. Нет, на островах другой ландшафт. Здесь сплошь заснеженные пики, а скалы на фотографии черные, вулканические, острые, как зубы дракона. На их склонах и подножиях ничего не растет…

Он спрятал фотографию и замер, услышав детский возглас. Поднял взгляд – у заводи стоял мальчик, а может, девочка, затянутая в расшитую узорами и бахромой камлейку так, что наружу выглядывало лишь испуганное лицо.

– Чего боишься? – спросил Аскольд и улыбнулся.

Многие алеуты на островах после колонизации приняли православие и по-прежнему говорили на русском.

– Эй, стой!.. – Аскольд окликнул ребенка, рванувшего с выпученными глазами вокруг заводи прочь.

Да что ж за день сегодня такой! Мертвецы вроде в повозке, от заводи их не заметишь… Чего дитя испугалось? Он провел рукой по лицу и уставился на испачканную кровью ладонь.

Тьфу, черт! Достал платок, спрыгнул на землю и подбежал к воде. Ну как же так, совсем забыл, что самоубийца плюнул в него перед смертью. Вот почему ребенок убежал, окровавленной рожи испугался. Он быстро вытер платком лицо, умылся и вернулся к повозке, услышав далекие голоса.

Ну уж нет, разбираться с местными он не станет. Чего доброго, прибьют сгоряча. Аскольд достал из кузова велосипед, повесил на руль саквояж, сунул за пояс трость и покатил, давя изо всех сил на педали, к просвету в кустах, за которыми виднелась дорога.

Глава 2

Особое задание

В Овальном кабинете находилось трое мужчин: президент Уильям Тафт, военный министр Генри Стимсон и генеральный прокурор Джордж Викершам. Тафт, грузный и массивный, восседал за столом, молча изучал документ, серый листок бумаги, исписанный размашистым красивым почерком. Министры расположились на диванах напротив, пили чай.

Изначально встреча не планировалась, но чрезвычайное обстоятельство, письмо-ультиматум, неизвестным образом попавшее после полудня в портфель прокурора, вынудило изменить планы на вечер и вернуться к обсуждению вопроса о поимке Роберта Макалистера.

– А ведь он не угрожает. – Тафт наконец поднял широкое лицо на министров и раздраженно пошевелил пышными пшеничными усами. – Макалистер ставит нас перед фактом. Либо примем его ультиматум, либо…

Президент встал, упершись крепкими кулаками в стол, сдвинул брови над переносицей – он был полон решимости покончить с Макалистером прямо сейчас, сию минуту, окажись преступник поблизости. Вероятно, придушил бы наглеца или застрелил из револьвера, лежащего в верхнем ящике стола.

– Я уже известил канадскую сторону, сэр, – спокойно начал военный министр. – Они готовы выслать навстречу нашим агентам отряд Северо-западной конной полиции…

– Сколько сабель в отряде? – не дал договорить президент.

– Пока лишь сорок.

– Мало!

– Будет больше, если мы расскажем им всю правду…

– Нет!

Министр слабо качнул головой – признак недовольства категоричностью президента. Но при этом сохранил невозмутимость на своем вытянутом, почти треугольном лице. Умением не терять самообладания и быстро находить выход из сложных ситуаций Генри Стимсон овладел, когда получал в Гарварде степень юриста, став членом тайного общества «Череп и кости». Президент тоже состоял в обществе, но был старше министра почти на десять лет и в данный момент окончательное решение оставалось за ним.