Алекс Мистер - Атлантида Сумрачного Солнца

Нерей не знал точно, сколько прошло времени с того момента, когда он, вконец измотанный схваткой с быком, потерял сознание. Окончательно пришел в себя он уже Храма. Он никогда прежде не был в этом святая Святых Атлантиды. И в этом не было ничего удивительного. Святилище Посейдона было запретным местом для всех атлантов, независимо от их происхождения и рода занятий. Только Царям Атлантиды и могущественным жрецам Посейдона было дозволено изредка переступать его порог. Да и то, только лишь в определенные дни, четко и недвусмысленно обозначенные в Священных Письменах основателями Атлантиды. Это был наиболее важный и почитаемый закон Атлантиды, нарушение которого влекло за собой неминуемую смерть. Причем не только самого преступника, но и всей его семьи. Это было жестоко, бесчеловечно, но зато никто и никогда даже не пытался нарушить этот закон. Хотя, возможно, это того бы стоило. Нерей смог в этом убедиться после первых же минут, проведенных им в Святилище Посейдона. Первым, что до глубины души поразило его воображение, было пышное и чарующие великолепием убранство Храма. Все, что предстало перед взором Нерея, сверкало черным мрамором, благородным золотом и загадочным орихалком. В самом центре огромного, казавшегося безграничным, зала, возвышалась дивная статуя самого бога. Выполненная из чистого золота и еще какого-то бледно-желтого материала, она выглядела совсем как живая, лишний раз подчеркивая божественный талант и мастерство своих создателей. Владыка морей был изображен стоящим в серебряной колеснице с впряженной в нее шестеркой крылатых коней. Со всех сторон его фигуру окружали сказочные чудища и монстры. О которых Нерей знал только то, что жрецы называли их дельфинами и относились к ним с нескрываемым почтением и страхом. Юноше же они показались очень милыми и добродушными тварями. Хотя и не похожими ни на одно из тех животных, которых он знал. Их тут было не меньше сотни. И каждый из них был оседлан прекрасной наездницей - нереидой29, выполненной в натуральную величину все из того же, незнакомого Нерею материала (слоновой кости - Пр. авт.). И именно эти фигуры придавали всему скульптурному ансамблю неподражаемую законченность и красоту. Стены святилища тоже не могли не вызвать искреннее восхищение Нерея. И, поистине, было от чего потерять дар речи, при виде тех искусно исполненных золотых и серебряных статуй, что заполняли ниши в них. Статуи, не смотря на царивший в храме сумрак, тоже выглядели совсем как живые. Хотя и изображали мифических божеств моря, которых простому смертному было недозволенно видеть своими глазами. Ближайшая из статуй являла миру несравненную супругу Посейдона Амфитриту 30. Нерей узнал ее сразу, без колебаний. А вот своего божественного тезку - старца Нерея, он долго и пристально рассматривал, прежде чем уловить знакомые ему по фрескам и барельефам черты. Ну а распознать в двух следующих за Нереем статуях коварного Протея 31 и титана Океана 32 юноше не составило большого труда. Хотя ему и пришлось слегка напрячь свою память и воображение. Нерей с трудом отвел свой зачарованный взгляд от замерших в вечном покое божеств, чтобы вновь насладиться прекрасным изваянием их Владыки. Теперь он уже мог рассмотреть его до мельчайших подробностей и деталей. Властелин морских пучин выглядел величественно и неприступно. Взоры всех других статуй были прикованы к его грандиозной фигуре и покорно просили его покровительства и доброго расположения. Но Посейдон, казалось, их не замечал. Гордо и надменно правил он своей колесницей. Суров и грозен был его взгляд. Страшная кара грозила любому, кто смел покуситься на его покой и величие. Или бы опрометчиво рискнул приблизиться к Стеле. Стеле, служившей для атлантов Алтарем и содержавшей на своей поверхности бесценную святыню - изложенные в Письменах законы Посейдона и Священной Атлантиды. Но кроме Священных Письмен, на Стеле была еще одна отчетливая надпись. Никто точно не знал, кто был ее автором и что она гласила. Но жрецы уверенно утверждали, что надпись была сделана одним из первых основателей Атлантиды. И что она несла в себе жестокое и страшное проклятие. Проклятие тому, кто вдруг надумает нарушить все изложенные в Письменах законы.

Между тем, цари Атлантиды, убедившись, что юноша пришел в себя, все вместе подошли к нему и подвели его с быком к божественному Алтарю. Юноша приблизил к шее своей жертвы хрустальный лабрис и резким взмахом руки навсегда прекратил ее страдания. Кровь из шеи быка фонтаном ударила в орихалковую стелу и заструилась по Священным Письменам. Цари поспешно расступились в стороны и пропустили к юноше Царя Атланта. Тот протянул к груди Нерея руку и провел по ней открытой ладонью. Затем он поднял руку вверх, и все Цари увидели на ней багряные разводы свежей крови. Как того и требовал обычай. - О великий и могущественный Покровитель Атлантиды, Посейдон, прями нашу жертву, - торжественно провозгласил Царь Атлант, поворачиваясь лицом к изваянию. - Отныне и вовеки веков пред тобой новый царь Атлантиды. Он бесстрашно прошел через все испытания. И не уронил при этом своего достоинства и чести. Теперь он равный среди Великих и великий среди равных. Будь славен, благородный Царь Евэмон! Царь Атлант сделал шаг назад и, продолжая ритуал, отсек быку хвост и поспешил предать его огню. Каждый из царей немедленно последовал его примеру, передовая из рук в руки жертвенный лабрис и с трепетом бросая в пламя клочья жертвенного мяса. Они делали это до тех пор, пока Царь Атлант не поднял руки вверх и не дал всем собравшимся понять, что Посейдон доволен принесенной ему жертвой. Царь Атлант нагнулся к основанию стелы и бережно взял в руки чашу с выдержанным сотню лет вином. Затем соскоблил со стелы и Письмен налипшие на них остатки бычьей крови и осторожно опустил их в вино. Остальные Цари, обступившие стелу с разных сторон, стали также соскабливать со стелы бычью кровь и бережно мешать ее с вином. Они так делали, пока поверхность стелы вновь не засверкала в своем первозданном виде и стало возможным прочесть Священные Письмена от самого начала до конца. Бросив в чашу последний сгусток крови, Царь Атлант зачерпнул из нее фиалой 33 вино, совершил положенной Посейдоном возлияние в огонь и царственно воскликнул: - Великий и Всемогущий Владыка Атлантиды, Посейдон! - ...Владыка Атлантиды, Посейдон! - хором подхватили Цари. - ...Владыка Вечности, Прошлого, Настоящего и Будущего Атлантиды! продолжал вещать Царь Атлант. - ...Прошлого, Настоящего и Будущего Атлантиды, - вторили ему его братья. - Дозволь нам принести на твоем Алтаре Царственную клятву,- Царь Атлант опустился на одно колено и, дождавшись, пока все Цари повторят его слова, вновь заговорил: - Мы, Правители Атлантиды: Царь Атлант ... - Царь Евмел, - подхватил слова клятвы другой из царей и тоже опустился на одно колено перед стелой. - Царь Амферей, - присоединился к своим товарищам третий из царей. - Царь Мнесей! ...Царь Автохтон! ... Царь Мнестор! ...Царь Азаэс! ...Царь Диапреп! ... Царь Еласипп! - перебивая друг друга затараторили оставшиеся цари. - Царь Евэмон! - последним из царей громко выкрикнул свое имя новоиспеченный правитель Атлантиды и с подобающим его новому сану достоинством опустился на одно колено рядом со своими братьями. Каждый из Царей по примеру Атланта повторил церемонию с ритуальной фиалой и совершил возлияние в жертвенный огонь. - Мы клянемся за себя самих, за весь свой род и своих потомков в том, что будем свято и неотступно следовать Священным Письменам! Творить свой суд! Карать любого, кто в чем-то преступил закон. И сами никогда его не нарушим. И если кто-либо из нас, здесь собравшихся, дерзнет нарушить эту клятву, то пусть на наши головы падет твое проклятие. А в сердце отступника пусть вонзится твой справедливый трезубец, владыка Атлантиды Посейдон! Закончив Царственную клятву, Царь Атлант поднес к губам фиалу, глотнул вина и выплеснул остатки жидкости на орихалковую стелу. Один за другим Цари повторяли грозные слова Царственной клятвы, пока последний из них не осушил свою фиалу и не вернул ее к подножию орихалковой святыни. Первым встал с колена и облачился в иссиня-черную столлу 34 царь Атлант. За ним последовали и другие Цари. Каждый из них, облачившись в ритуальные одежды, направился в сторону одного из светильников, пылающих по периметру храма. Почтительно взял его в руки и без тени сожаления швырнул на мраморный пол. Святилище погрузилось во мрак. Только лишь один жертвенный огонь тщетно пытался выбиться из еле-еле тлевшей жаровни. Цари Атлантиды молча образовали полукруг перед орихалковой стелой и присели на мраморный пол, готовясь к долгой, продолжительной и чрезвычайно важной для каждого из них беседе. Первым нарушил безмолвие Царь Мнесей. - Братья мои, правители Атлантиды, - заговорил он слегка обеспокоенным тоном. - Мы собрались сегодня здесь, в ночь перед священным Пентахроном, прежде всего, для того, чтобы принять в наш союз нового Архонта - Царя Священной Атлантиды. И уже вместе с ним обсудить и решить все волнующие нас и наши государства чаяния и неотложные проблемы. Но, все же, я хотел бы начать наш совет и справедливый суд с досадного ... Легкий мелодичный перезвон оборвал Царя Мнесея на полуслове. Цари Атлантиды встревожено переглянулись. Что бы это могло быть? Каждый из них поспешил выхватить из складок своих одежд ритуальный лабрис и поспешил обернуться в сторону таинственного звона. - Кто, здесь, - грозно выкрикнул в темноту Царь Атлант. - Если ты смертный, то знай - дни твои сочтены. Ты умрешь неминуемо и в страшных муках. Если ты Бог, ты обрекаешь себя на гнев Посейдона. Если ты ... Что-то большое, черное, смутно напоминавшее человеческую фигуру возникло из мрака и не спеша направилось в сторону царей ...