Джордж Эффинджер - Пришельцы, которые знали все

— По-олк? — спросил я и подумал, что даже не смогу узнать его на портрете.

— Он не слишком известен, — сказал Плин, — но был самым достойным, хотя и не ярким президентом. Провел войну с Мексикой и добавил к Соединенным Штатам огромные территории. Он говорил, что каждый пункт его программы обрел силу закона. Прекрасный, работящий человек, заслуживающий лучшей репутации.

Я спросил:

— А как насчет Томаса Джефферсона?

— Тоже неплох, но он — не Джеймс Полк.

Моя жена, первая леди, подружилась с женой командира Тауга — ее звали Доим. Они частенько ездили по магазинам вместе, и Доим давала первой леди советы насчет нарядов и ухода за волосами. Объясняла моей жене, какие помещения Белого дома надо заново декорировать, какие благотворительные общества заслуживают государственной поддержки. Именно Доим устроила первой леди контракт на телевидении, и она же приохотила жену к филадельфийским сырным котлеткам, излюбленному лакомству наапов (хотя лучшей кухней они считали техасско-мексиканскую).

Однажды две дамы обедали вместе. Сидели за маленьким столиком в шикарном вашингтонском ресторане, а рядом околачивались десятка два людей из Секретной службы и наапские охранники, постоянно сопровождавшие командиров.

— По-моему, с каждым днем в Вашингтоне становится все больше наапов, — промолвила первая леди.

— Верно, — отвечала Доим, — каждый день прибывают новые базовые корабли. Земля — одна из самых приятных планет, которые мы посещали.

— Конечно, мы вам рады, — сказала моя жена. — И похоже, население перестало вас бояться.

— Алтей сделал свое дело.

— Может быть, так. А сколько сейчас на Земле наапов?

— Наверное, пять-шесть миллионов. Первая леди очень удивилась.

— Вот уж не думала, что так много…

Доим со смехом объяснила:

— Понимаете, мы не только в Америке. Мы повсюду. Нам действительно нравится Земля. Хотя, конечно, Земля — не наилучшая из всех планет. Наша Наапия была и остается лучшим миром, но Земля, без сомнения, входит в первую десятку…

— Угу, — ответила моя жена, которая переняла у меня многие ораторские приемы.

— И поэтому мы с радостью помогаем вам украсить эту планету и сделать ее еще замечательней.

— Алтей — чудесное растение, — сказала первая леди. — Но когда вы собираетесь уладить по-настоящему важные дела?

— Об этом не беспокойтесь, — сказала Доим и смолкла, занявшись творожным салатом.

— Когда собираетесь покончить с голодом?

— Очень скоро. Не волнуйтесь.

— А с упадком городов?

— В ближайшее время.

— А с людской бесчеловечностью? Доим взглянула на мою жену.

— Мы не пробыли здесь и полугода. Чего вы ждете — чудес? Мы успели сделать больше, чем ваш муж за первый президентский срок.

— Алтей насадили, — пробормотала первая леди.

— Вся Вселенная обожает алтей! Что поделаешь, если земляне лишены вкуса.

Обед закончился в молчании, и моя супруга подъехала к Белому дому, кипя от злости.

На той же неделе один из советников показал мне письмо от молодого человека из Нью-Мексико. Несколько наапов поселились рядом с ним в кооперативном доме и тут же начали давать советы. Насчет наилучшего вложения денег (душевые кабины); насчет расцветок одежды, маскирующих цвет его кожи; лучшей голографической системы из всех, имеющихся на рынке («Эсмеральда Ф-64» с шестифазными экранами «Либертад» и аргоновым генератором «Ру-би-челленджер»); самого прекрасного места, чтобы наблюдать закат (вращающийся ресторан на крыше здания компании «Уэйерхойзер» в Йеллоустоне); самых замечательных вин, подходящих для всех случаев (список слишком длинный, не прилагается). Наконец, на какой из двух его приятельниц следует жениться (на Кэнди-Мэри Эстергази).

«Господин Президент, — писал взбешенный молодой человек, — я понимаю, мы должны вежливо обходиться с благодетелями из космоса, но у меня вспыльчивый нрав. Конечно, наапы много знают и готовы делиться своей мудростью, но будь они людьми, обыкновенными человеческими существами, живущими в соседней квартире, я бы из них дух вышиб! Дайте совет, пожалуйста. И поскорее: в следующую пятницу они потащат меня покупать обручальное кольцо и новую мебель для гостиной. А мне совсем не нужна эта мебель!»

Мой министр обороны Луис заговорил с Харвом о конечной цели наапов. Тот сказал:

— У нас нет никакой цели. Мы об этом не беспокоимся.

— Тогда зачем вы прибыли на Землю?

— Зачем вы играете в кегли?

— Я не играю в кегли, — сказал министр.

— Вы должны играть! — объявил Харв. — Кегли! Это самое приятное из человеческих занятий.

— Разве не секс — самое приятное занятие?

— Игра в кегли и есть секс. Это — символическая форма половой связи, но с одним отличием: вам не надо беспокоиться о чувствах партнера. Это секс без синдрома вины. Игра в кегли — то, чего люди жаждали многие тысячелетия: секс без намека на ответственность. Чистейшая квинтэссенция секса, но без стыда или страха.

— И без удовольствия, — сказал Луис. Короткое молчание. Затем Харв спросил:

— Вы хотите сказать, что когда вы посылаете шар в самую точку и видите, как смели с дорожки все кегли, то не испытываете величайшего удовлетворения?

— Нет.

— Вам необходимо обратиться к психотерапевту. Заметно, что эта тема вас смущает и беспокоит. Поговорим о чем-нибудь другом.

— С большой охотой, — угрюмо согласился Луис. — Когда мы сумеем получить пользу от ваших технических достижений? Когда вы намерены открыть нам все секреты космоса? Когда освободите человечество от тяжелой работы?

— А что вы называете «техническими достижениями»? — спросил Харв.

— Ну, на борту ваших кораблей должны быть чудеса, которых мы и вообразить не можем…

— Ничего такого там нет. Мы даже не столь развиты, как вы, земляне. Именно у вас мы научились многим удивительнейшим вещам.

— Что-о? — Луис никак не мог понять, о чем толкует наап.

— У нас нет ничего похожего на вашу изумительную пузырьковую память или силиконовые чипсы. Мы не изобрели ничего, хотя бы сравнимого с транзисторами. Знаете, почему базовые корабли такие большие?

— О, Господи…

— Верно, — сказал Харв, — вакуумные лампы. Все наше космическое оборудование работает на вакуумных лампах. Они занимают чертову кучу места. И перегорают. Вы хоть представляете, как долго приходится искать проклятую лампу, если она перегорела? Помните, как ваши люди таскали сумки с лампами от своих телевизоров в мастерскую для проверки? Представьте себе то же самое в масштабах корабля. И мы не можем просто взять и взлететь — сначала эти штуки должны прогреться. Надо повернуть ключ, дать им минуты две на прогрев, и только затем можно стартовать. Вечная головная боль с этими лампами.