Святослав Логинов - Филолог

— Разве прикол бывает тупым? Он от слова «колоть», «прикалывать», что подразумевает остроту колющего предмета.

— Тупым может быть всё, особенно некоторые молодые люди. Ну, как, купаться пойдёшь или так и будешь нырять и плавать?

— Я к себе пойду, — сказал Верис.

Понятие «к себе» — очень непростое. Бывает, что человек не в себе, то есть, ведёт себя неадекватно. Потом он успокаивается и приходит в себя. В себя, но не к себе — разница в одну очень существенную букву. «К себе» подразумевает наличие дома. По отдельности — предлог и местоимение, а совокупно — новая сущность.

Ещё недавно Верис полагал, что дом у него есть, и что у него есть семья. Семья семь я — я, повторённый семикратно. Но ошибка состояла не в том; иногда достаточно одного близкого человека, чтобы семья состоялась. Когда я с тобою — семерых стою; одним махом семерых побивахом; один с сошкой, семеро с ложкой — примеров несть числа. Близкий человек, тот, кто рядом, то есть, находится в одном ряду с тобой, рядовой, обыденный. Единственного человека, бывавшего поблизости, звали мамой. Она объявлялась всегда неожиданно — шумная, весёлая, красивая, и жизнь расцветала праздником. Привычные занятия: учёба, игры, распорядок дня — всё летело кувырком. Ничего обыденного в появлениях мамы не было. Вероятно оттого, что она была близким человеком реже, чем хотелось Верису. Чаще всего Верис жил один по собственной программе. Собственная программа его кормила, учила, нянчила и тетешкала. Но почему-то он больше любил маму. Возможно, оттого, что с мамой можно было разговаривать словами. Воз-можно — можно, да ещё как! Приставка «воз» усиливает действие: воздыхать, возопить. Возбудиться — не просто проснуться, а, пробудившись немедленно начать прыгать. Возникать — не просто никнуть, а делать это чрезмерно. Когда Верис огорчался, что мама опять уходит, и начинал упрашивать, чтобы она побыла с ним подольше, мама всегда отвечала: «Не возникай!» — и Верис понимал, что перегнул палку.

Мыслями было бы невозможно сказать так ясно и необидно.

С мамой Верис предпочитал разговаривать словами, ибо в мыслях всегда оставалась какая-то недоговорённость. Какая — Верис понять не мог. Словно мама ждёт от Вериса чего-то, но не говорит. Зато когда в ход шли слова, всё получалось ясно и определённо.

Неудивительно, что Верис всем прочим занятиям предпочитал лингвистику, семиотику и тому подобные филологические науки. Предпочитал — читал прежде иных текстов.

Мама над Верисовой страстью посмеивалась, но необидно. Она вообще много смеялась, и Верис порой не мог понять, что её смешит. Чужая душа — потёмки, но и родная не всегда просвечена насквозь.

Приходилось заниматься и по общей программе. Сам Верис для этого никуда не приходил, всё приходилось само по себе. Просто Верис вдруг обнаруживал, что знает и умеет множество вещей. Словно знания всегда сидели внутри Вериса, а потом взяли и вышли наружу. Таков изначальный смысл слова «обнаружить».

Биология не слишком интересовала Вериса, но однажды знания биологии обнаружились и вместо ответов принесли вопросы.

Сначала, как водится, был ответ на вопрос вовсе не заданный. В данном случае не заданный вопрос звучал так: «Как получаются дети?» Дети бывают клонированными и естественными. С клонированными всё понятно, вопрос очевиден. Берём материнскую клетку и своими очами видим, как развивается будущий ребёнок. А вот естественный путь… В этом слове, несомненно, просматривается дважды повторённый неправильный глагол «быть». В прошлом — быть, было — а в настоящем — есть. Ест-ест-венный — дважды «есть». У естественного ребёнка есть мама, но есть и папа. И кто у них получится в итоге, посчитать практически невозможно. И, если получился Верис, то где его папа?

Ещё один родной человек, мысль эта засела в душе как заноза. Что такое «ноза» Верис не знал, и тем мучительнее была мысль. Ведь если бы он был клонирован, то родился бы, как и мама, девочкой.

С таким вопросом к маме не подойдёшь, она очень не любила вопросы о других людях. Когда Верис касался запретной темы, мама обнимала его и тихонько произносила: «У тебя есть я. Нам с тобой никто не нужен. Правда?»

Прав, да! — только так и никак иначе.

Наконец, Верис остановился на подходящей форме вопроса. Подошёл, остановился и вопросил:

— Почему я мальчик?

— Потому что я хотела, чтобы у меня был мальчик.

— Но ведь мальчик не получится без папы.

— Вот ещё! — мама презрительно фыркнула. — Это девочку нельзя получить без мамы, а парня сварганить дело нехитрое, так что обойдёмся без рыжих.

Из общей программы Верис знал, что рыжеволосые люди — носители рецессивных генов. А благодаря своему увлечению, слыхал, что древние считали рыжих агрессивными по отношению к старшим. Так что основания обходиться без рыжих у мамы были. А хромосомный набор у мальчиков попроще, чем у девчонок, так что и впрямь можно обойтись без папы. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

Желая поделать хоть что-нибудь, Верис принялся изучать себя самого. Хотелось узнать, чего он лишился, потеряв часть хромосомы, а что приобрёл.

«Привет, Верька!

Честное слово, ты меня поставил в тупик. Вот видишь, сама признаю. Но ты нос прежде времени не задирай, я пока сдаваться не собираюсь. Или дотумкаю, как ты обманул службу спасения или ещё чего-нибудь придумаю. Мыслишки есть.

Жетон твой я отыскала, как нефиг делать и, раз ты его не зафигачил куда подальше, а так аккуратненько прибрал, значит, он зачем-то тебе нужен. А я, покуда, стану на него информашку для тебя сбрасывать. Если ты туда заглядываешь, то прочтёшь. Или потом, когда я тебя найду, вместе послушаем, поразвлекаемся. Как ты говорил? Развлечение — влечение на один раз. А у меня, как видишь, не на один.

Ну, всё. Целую в щёчку.

Люди. Много людей. Очень много. Тьма-тьмущая. Хотя, нет, тьма это древнее числительное — десять тысяч. То есть, тьма-тьмущая — ровно сто миллионов. Людей было много, но, всё-таки поменьше, чем тьма-тьмущая. Множество людей — тоже не подходит. Множество — понятие математическое, а математика со здравым смыслом не в ладах. Например, что такое пустое множество? Множество — значит, там чего-то много. А пустое — значит, там ничего нет. Вот тебе и математика, вот тебе и здравый смысл.

Точнее всего ощущения Вериса описывало словосочетание: «прорва народа». Только что не было никого, как в пустом множестве, и вдруг прорвало — люди, люди, люди. Появляются и исчезают, мелькают, спешат. Рядом, но не близкие, телом здесь, а мыслями далеко.