Наталья Щерба - Красота в симметрии

– Вот мы и подходим к самому интересному, – мягко начал он, глядя на Севу, как удав на кролика, – вы сам себя считаете ущербным или, попросту, инвалидом?

Сева задумался. Говоря искренне, он никогда не считал себя неполноценным, и если бы ещё об этом не напоминали окружающие, да и пустая графа категории «F» в водительских правах…

– Нет, в принципе, нет, – честно ответил он.

– Так вот что я вам скажу, – повёл дальше старик. – Третья рука, которая асимметричная, – есть ненужный отросток и, по сути, она абсолютно бесполезна в работе.

– Ну, я бы не сказал, – осторожно протянул Сева, вспомнив, как бешено завидовал Косте, компьютерщику с автостанции, когда тот, яростно стуча пальцами двух рук по клавиатуре, в третьей держал чашку с горячим кофе и время от времени прикладывался к ней.

– Взгляните на проблему с другой стороны: скажите, а вам не кажется что третья рука как бы лишняя, и даже, в каком-то смысле уродлива?

Сева вспомнил Эллочку с изящными руками и наманикюренными пальчиками, и покачал головой.

– Скажите, – осторожно начал он. – А как же воздухокрылки? Ведь их тяжело водить без помощи третьей руки?

Старик глянул на него блестящими глазами.

– Но вы же водите машину?

С этим не поспоришь. Но Сева не хотел сдаваться.

– Но ведь все люди имеют по три руки! Все! Как же это может быть уродливо? Вернее предположить, что уродлив, по сути, я, – Сева вздохнул, вспомнив о прекрасной Эллочке.

Лев Александрович резко встал.

– Прошу за мной, – сказал он, пугая Севу безумным, сияющим взглядом.

… В подвальном помещении, несмотря на простор, было сухо и тепло. Старик захватил с собой старинный решётчатый фонарь, отбрасывающий таинственные блики на стены: Сева окончательно заинтриговался.

– Вот она, моя красавица, – тихо произнёс старик.

Перед ними, на небольшом возвышении, накрытом тёмной бархатной тканью, стояла картина. Полотно было очень старое, покрытое мелкой сетью трещин: краска поблекла и в некоторых местах облупилась. Но всё равно можно было разобрать, что на полотне изображена красивая обнаженная женщина с длинными, развевающимися волосами. Кроткий взгляд, золотистые пряди, молочно-розовое тело, изящные руки разведены в стороны… Женщина была двурука.

По возвращении в комнату Сева ещё долго не мог прийти в себя. Если бы не отсутствие третьей руки, женщина с картины могла бы считаться истинной красавицей. А может действительно, ну её, третью руку?

– Вижу, вы потрясены моей тайной? – сказал старик, чрезвычайно польщённый Севиным изумлением. – Честно говоря, я удостоился внимания секретных служб именно из-за неё, моей красавицы. Вы видите, насколько прекрасно человеческое тело с древней картины? Всё в нём симметрично: и руки, и ноги… Гармония.

Сева признался себе, что старик прав: женщина с картины действительно была прекрасна.

– Так что же получается, весь мир… – начал Сева оформлять свою мысль, но старик сам закончил за него:

– Произошла ошибка эволюции. Чудовищная ошибка. Можно даже предположить, молодой человек, что Вы – единственный нормальный человек на Земле. Или, правильнее сказать, человек сопротивляющийся. Однако я думаю, что двуруких людей будет всё больше. Природа осознаёт ошибку и стремится её исправить. Вы слышали о племени двуруких людей в Африке? Три десятка человек. Впрочем, не слышали, такую информацию не афишируют. Кроме того, окружающая среда также эволюционирует…

– Качественно изменяется? – поддержал Сева с умным видом.

– Да, – улыбнулся Лев Александрович. – Атмосфера становится всё более уплотнённой и не надо удивляться, что в какой-то период большие птицы, к примеру, страусы, смогут летать. Понимаете, воздушная жизнь становится всё более осваиваемой, давление биосферы по прогнозам учёных может достигнуть восьми-девяти атмосфер через какую-то тысячу лет, представляете?! Вы понимаете, что это значит, молодой человек?

– Ну, приблизительно…

– Люди смогут летать!

«Безумный старик, – восхитился Сева. – И главное, он верит, во что говорит!»

– Ну, знаете… крылья – это уже слишком, – осторожно сказал он. – Ещё в существование двуруких людей я, хм, могу поверить, но в крылатых людей…

– Вы знаете, – перебил его старик, – факт, что Солнце светит день за днём, ничего не доказывает, что оно будет делать это завтра. Сегодня – люди трёхруки, а завтра – неизвестно.

… Прошёл несколько недель с того дня, как Сева был в гостях у Льва Александровича. Старик попросил никому не говорить о местонахождении его дома, сказал, что сейчас вынужден скрываться, но обещал дать о себе знать. К Севе на мойку приходили какие-то двое в чёрном. Они долго расспрашивали его о Льве Александровиче, подозрительно держа нижние руки в карманах пиджака. Но Сева знал, что им отвечать: после стычки на мойке сумасшедший старик выкинул его за городом, и бедному заложнику пришлось долго добираться обратно.

На автостанции Сева прослыл героем, особенно после истории собственного сочинения, как он храбро вёл себя в плену у злостного маньяка-террориста. Эллочка стала к нему более благосклонна и даже разрешила пригласить себя на свидание.

Однако настоящий фурор произвёло появление сверкающе-серебристой воздухокрылки класса «Тайфун-Х», последней модели, с аккуратным строгим бантом на капоте и маленькой запиской:

«Красота в симметрии». И ещё, мелким почерком:

«Залетай в четвёртое управление ВПС, спроси Михаила Сергеевича Подецкого. Он тебя ждёт».

…На следующее утро, вылетая из испытательного аэродрома, принадлежащего ВПС, с водительскими правами, где наконец-то стояла отметка в графе категории «F», Сева радостно думал, как сегодня вечером прокатит с ветерком красавицу Эллочку, которая всё более благоволила к нему.

Сева был счастлив.

…Кто знает, как красиво в горах, поймёт, сколь потрясающий вид открывается с самой вершины. Стоишь на самом краю обрыва и с пугающей смелостью смотришь вниз, раскинув руки: эх, и красотища вокруг!

Так же думали двое, оказавшиеся здесь, на самом верху скалы – на небольшом плоском выступе. И думали они так же, как и мы, и также наслаждались неизмеримой силой красоты вокруг.

Но у этих двоих имелись крылья. И были это люди.

Они сидели на каменном выступе, свесив ноги вниз: их крылья устало обмякли за спиной, словно безвольные полоски ткани, но лица людей казались счастливыми и умиротворенными. Их взгляды скользили по безбрежным равнинам, изгибам горных хребтов, мерцающим островкам далёкой воды…

– Красиво! – выдохнул старший человек, лицо которого уже избороздила сеть мелких морщин.