Джон Толкиен - Письма рождественского деда

У нас немного потеплело -- для Северного полюса, конечно; по-вашему-то здесь по-прежнему холодно. Снега тоже мало. Белый медведь разленился и почти все время спит. Любое дело он делает медленно, вот только ест быстро; он с охотой упаковывал продуктовые посылки и пробовал каждую (по его словам, определял, не испортились ли продукты). Но это еще цветочки. Я уже настолько привык к его выходкам, что Рождество без очередного мишкиного фокуса -- как бы и не Рождество вовсе. Вы ни за что не догадаетесь, чем он отличился на сей раз! Я отправил его в погреб -- мы называем его "хлопушечная дыра", там у меня тысячи коробок с хлопушками (вы бы видели -бесконечные ряды, крышки откинуты, чтобы были видны разноцветные хлопушки). Так вот, я попросил Белого медведя принести двадцать коробок, а сам занялся солдатиками и игрушечными животными. А он, лентяй этакий, поручил дело снеговичкам, хотя прекрасно знал, что им запрещено входить в погреб! Снеговички принялись вытаскивать хлопушки из коробок, мишка пригрозил оборвать им уши, они улизнули, а он упал. В лапе у него была свечка, которая угодила в коробку с хлопушками. Ба-бах! Грохот был слышен даже в доме, и запах был чудовищный. Выбежав на улицу, я не увидел ничего, кроме дыма и множества бенгальских огней, а бедняга медведь катался по снегу, чтобы затушить тлеющую шкуру. На спине у него была большая проплешина. Снеговички просто покатывались со смеху, а потом убежали. По их словам, зрелище было великолепное, но на праздник святого Стивена они ко мне не придут: мол, с них праздников уже достаточно.

Все это нарисовал Белый медведь. По-моему, он растет как художник, а? Вот только чернила он взял мои, а разрешения не спросил.

У нас гостят двое племянников Белого медведя -- Паксу и Валкотукка (они говорят, что это означает соответственно "толстый" и "белая шкура"). Это упитанные медвежата, очень забавные. Целыми днями они дерутся друг с другом и путаются под ногами. Но на следующий год я приглашу их, правда в другое время, чтобы не мешали паковать подарки. На прошлой неделе я спотыкался о них дюжину раз на дню! Вдобавок Валкотукка проглотил моток красной тесьмы, приняв его за пирожное. Тесьма у него в желудке размоталась, и у бедняги начался сдавленный кашель, он даже не мог спать по ночам. Впрочем, он получил поделом -- за то, что подложил мне в постель ветку падуба. А еще именно он вчера вылил в очаг весь запас черных чернил -- чтобы наступила ночь. Скажу вам, было очень дымно и пахло мерзко. В прошлую среду мы потеряли Паксу, а нашли его только утром в четверг: он спал в кухонном шкафу, после того как съел два сырых пудинга. Похоже, медвежата обещают вырасти точными копиями своего дядюшки.

Всего хорошего, мои милые. Вскоре я отправлюсь в путь. Не верьте тем картинкам, на которых меня рисуют сидящим в автомобиле или в самолете. Я не умею водить ни то ни другое и не хочу учиться; и потом, это слишком медленные средства передвижения (и слишком дымные), мои олени, которых я вырастил, легко их обгоняют. В этом году все олени здоровы, и я надеюсь, что детишки получат свои подарки вовремя. Кстати, к Рождеству мне прислали нескольких оленят из Лапландии.

1932

У нас произошло множество событий, о которых вы обязательно должны узнать. Все началось с загадочного стука, который раздался летом под полом моего дома и с каждым днем становился все громче. Я даже испугался, что нам грозит землетрясение. Белый медведь говорит, что с самого начала был уверен -- причина в другом. Нет чтобы сказать об этом тогда! Впрочем, он, как всегда, привирает, поскольку в то время крепко спал и проснулся лишь ко дню рождения Майкла (22 октября). Так или иначе, однажды, по-моему, в конце ноября, он отправился на прогулку и не вернулся домой! Неделю-другую спустя я забеспокоился всерьез; ведь при всех его недостатках от мишки было много пользы и он всегда доставлял мне радость. Вечером в пятницу 9 декабря в дверь постучали. Я решил, что это вернулся мишка, который, как это частенько с ним случалось, потерял свой ключ. Но когда я открыл дверь, то увидел перед собой другого медведя, очень толстого и какого-то смешного. Вообще-то это оказался самый старший из уцелевших по сей день пещерных медведей (я не видел его целую вечность).

-- Ты хочешь вернуть своего медведя? -- спросил он. -- Если хочешь, тогда пошли со мной.

Выяснилось, что Белый медведь заблудился в пещерах (в его владениях, как подчеркнул пещерный медведь) неподалеку от развалин моего старого дома. Он забрался в пещеру через отверстие в склоне холма, чтобы спрятаться от снега, поскользнулся и скатился по крутому склону. Сверху обрушились камни и завалили вход, так что мишка уже не сумел выбраться обратно. Вдобавок он учуял гоблинов, заинтересовался и пошел на разведку. Что с его стороны было не слишком разумно: конечно, гоблины ему вреда не могут причинить, зато их пещеры опасны сами по себе. Вскоре мишка окончательно заблудился, а гоблины погасили все огни и принялись стращать мишку жуткими звуками.

Для нас гоблины -- то же самое, что для вас крысы, только хуже, потому что они очень умны; к счастью, в наших краях они почти не водятся.

Мы думали, честно говоря, что вообще никого не осталось. Давным-давно у нас из-за них были серьезные неприятности, по-моему, году в 1453, но с помощью гномов, злейших врагов гоблинов, мы с ними справились. Короче говоря, бедняга медведь заблудился в темноте в пещерах гоблинов и блуждал в одиночестве, пока не встретил пещерного медведя, который жил в пещере. Пещерный медведь хорошо видел в темноте и предложил мишке отвести его к потайному ходу. Они двинулись в путь, но гоблины рассердились (мой мишка как следует отдубасил парочку наиболее надоедливых, а остальным сказал пару ласковых), а потому они заманили мишку прочь, подражая голосу пещерного медведя, которого очень хорошо знали. Поэтому мой мишка остался в пещерах, где полным-полно извилистых коридоров и закоулков, а пещерный медведь его потерял.

-- Нам понадобится свет, -- сказал пещерный медведь. Я прихватил с собой несколько факелов, которые горят, разбрасывая искры (я спускаюсь с ними в самые глубокие из моих погребов), и мы тронулись в путь. Пещеры были просто великолепны. Я знал о том, что они существуют, но даже не догадывался, сколько их и какие они огромные. Разумеется, при нашем появлении гоблины спрятались в укромные уголки, так что мы без труда разыскали Белого медведя. Он отощал от голода, потому что провел в пещерах около двух недель. "По-моему, -- сказал он, -- я такой худой, что смогу протиснуться в гоблинову щель".

При свете факелов мы разглядели то, чего никак нельзя было увидеть в темноте. Стены пещер были покрыты резьбой и рисунками, нанесенными красной, коричневой и черной краской. Некоторые рисунки (в основном животных) были поистине замечательны, некоторые -- странные, а некоторые просто отвратительны. Еще на стенах были диковинные значки и надписи, довольно омерзительного вида; скорее всего, они имеют какое-то отношение к черной магии. Пещерный медведь говорит, что эти пещеры принадлежат ему, что его семья владела ими со дней его пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадедушки в десятой степени и что сначала медведи хотели просто украсить стены, поэтому не просто точили об них когти, а старались что-то нарисовать. А потом -представляете? -- появились люди. Пещерный медведь говорит, что одно время, когда Северный полюс находился где-то в другом месте, людей было великое множество (это было задолго до меня, а дедушка Сочельник никогда ни о чем подобном не упоминал, так что решайте сами, верить или нет). Многие рисунки нанесли на стены пещерные люди -- самые лучшие, особенно самые большие (почти в натуральную величину) изображения животных, многие из которых с тех пор исчезли -- на рисунках много драконов и мамонтов. Еще люди нанесли часть черных меток, но вот с надписями постарались гоблины. Рисовать они не умеют, да и когда рисуют, то каких-нибудь мерзких уродов.