Елизавета Манова - Побег

Ненависть - привычная, застарелая, бессильная поднялась в нем, и он привычно ее придавил.

Тебе-то что за печаль? Пусть себе "Колечко" своих прибирает, мне меньше останется...

Нир Банел, 41 год, холост, бортинженер, последнее место службы корабль "Призрак" "Транспортной компании" Крегана, проездом. Остановился в одной из дрянных припортовых гостиниц, где Хэлан уже побывал.

Нир Банел был молодец хоть куда: высок, плечист, лицо темное, жесткое, с тяжеленной челюстью. Только глаза подкачали: маловаты для такого лица и засели так глубоко, что цвет не разобрать.

- Полиция, - бросил Хэлан. - Отдел по расследованию убийств.

Банел не ответил: нависал угрюмой глыбой, и в лице его было что-то такое, что недобрая радость шевельнулась внутри.

Если он только... измордую! Руки чешутся кого-то отлупить!

Тот почуял: приглашающе мотнул головой, пошел и сел на кровать. Хэлан устроился на единственном стуле.

- Ну, - сказал, наконец, Банел.

- Знаете о "Звезде Надежды"?

- А вы? - Хриплый голос, тяжелый, а что-то эдакое проскальзывает. Из тех времен, когда был Нир Банел офицером Корпуса Космических разведчиков.

- Спрашиваю я, - напомнил Хэлан.

- А вы не спрашивайте! Кому и знать...

- Смотря что.

Банел чуть шевельнул тяжелыми плечами, и такая издевательская стала у него ухмылка!

- Стоило бы докопаться, а?

- На здоровье. Меня на "Звезде" не было.

- С Тгилом летали?

- А я со всеми летал. Нас, подонков, не спрашивают. Книжку в контору, талон в зубы - и валяй.

- Так вы же не подонок, Нир. Подонок сто монет ради больной матери не выкинет.

- А это, шпик, не твое дело!

- Не мое. Мое дело - "Звезда", да еще Тгил с Валаром.

- Что, не по зубам?

- Да нет, - сказал Хэлан, - наверное, по зубам. Просто за ними не один я бегаю. Ты давай, Нир, думай. Этим парням не полиции бояться надо. Ну, там с политической могли не поладить, но чтоб уголовка...

Нир как-то сразу весь подобрался, ушла издевательская ухмылочка, и опять в нем проглянуло что-то такое... интеллигентное.

- Думаете, что поверю?

- Ваше дело. К вам-то у меня ничего нет.

- Ну да! А вот если я вас пошлю...

- Уйду, - ответил Хэлан спокойно. - Не я, а вы пожалеете. Вроде у жестяночников не заведено своих бросать.

- Знаете, куда ткнуть! Ну? Чего вам от меня надо?

- Да так, пару вопросов.

- Ну?

- Летали с Майхом?

- Раз пять.

- Что он за человек?

- Человек. Две руки, две ноги и голова. Руки что надо, а голова еще лучше.

- А все-таки?

- Товарищ, каких поискать. С таким и жить веселее, и помирать не страшно.

- А без него что, боитесь?

- Слышь, шпик, не наглей! Не тронь, чего не поймешь. Знаешь, что такое ад? Они, жестяночки наши родимые. Век бы их не видать, подлюк! Летишь - а она разваливается... одно, другое, десятое... хочешь жить вкалывай! По двадцать часов... Брякнешься тут же мордой в грязь... а тебя ногами в бок: опять защиту пробило. Считай, без малого труп... за эту самую малость и дерешься. Добрался до порта - и в кабак. Сперва пьешь, чтоб рейс забыть, потом, чтоб забыть, что человеком был, потом... потом просто пьешь. А потом с битой мордой и пустым карманом опять к Лобру и Юсо, к Крегану, к Свану - один черт!

Так вот, я сам не хотел с Тгилом летать! Каково мне с ним... знать, что он того же хлебнул, да он-то человек, а я скот! А с Майхом - всякий человек. Последнюю рубаху тебе отдаст, да еще извинится, что больше дать нечего!

- Нир, а у Майха есть деньги?

- Откуда? Те же гроши получал, что и мы.

- А у Тгила?

- Могли быть. Ему капитанские прибавки шли, премии за экономию горючего. Нет, он не жмот. Это у него в крови: чтоб красиво было. Чтоб корабль, как балерина ходил, а красивый маневр - он всегда экономнее.

- Он много тратил?

- Меньше меня. Не пьет.

- Нир, а вот скажите... если что, Тгил Майху свои деньги доверит?

- Он ему душу отдаст, не то что деньги!

И опять он шел по улице неизвестно куда просто потому, что некуда было идти. День был на полном ходу: текли стремительные потоки улиц, бились в стеклянные берега домов, и все улицы были похожи друг на друга, и у каждой было свое нутро, и Хэлан знал лицо и нутро каждой из улиц.

Это был его город: гуляка, работник, убийца, скопище одиноких людей единственное место в Мире, где он мог и хотел жить.

Он шел, все замечая, не глядя по сторонам, и неспешный поток мысли раздваивался, растраивался, переплетался в нем.

Ну что, зацепился, похоже? Валар и Тгил. Не зря эти двое у меня рядком встали. Пилот и Капитан. Три года вместе - прямо чудеса для "Перевозок". Значит, сами друг за друга держатся, так? "Душу отдаст"? Тем лучше.

Надо бы Тгила потрясти. Валар что? Не жизнь, а стеклышко. Приют, училище, корабль - ухватиться не за что. А вот Тгил... "Того же хлебнул", - говоришь? Если был под судом, должен в картотеке проходить...

Значит, Каса уже убрали. "Колечко" свое отыграло, очередь за "Компанией Лота". Да нет, шороху не будет. От Каса прямая нитка в министерство. Крепко будут глушить.

Какие-же это дела по третьему индексу идут? Может, военные?

Дома он сразу взялся за видеон. Набрал шифр, дождался щелчка и сказал код, имя и номер своего допуска. Высветилась надпись: "Центральная картотека к работе готова".

- Лийо Тгил, - сказал Хэлан. - Место работы: "Космические перевозки" Лобра и Юсо. Дополнительные данные: предположительно отбывал наказание. Статья неизвестна.

Надпись помигала и поползла, одна за другой с низа экрана стали всплывать строчки. Хэлан был не такой дурак, чтоб ждать конца: нажал кнопку, и в руку легла плотная карточка.

Лийо Тгил, 47 лет. Родился... так, родители... разведен. Жена: Ирну Толон, замужем, живет в Мланте. Высшее Космическое с отличием... выпущен пилотом. Ого! В 37 лет Капитан пассажирского лайнера "Гвиар". В 33 году осужден по статье 201 на два года, отбывал в Гелорской государственной тюрьме... Что? Два года по 201?.. Следователь: Ран Халми.

Ладно, хоть в чем-то повезло. Рана он знал. Нормальный парень, непонятно, как его в политическую занесло. Если дома...

Ран был дома.

- Хэл? Какими судьбами?

- Ты в 33-м вел дело Тгила, капитана "Гвиара"?

Ран помрачнел.

- Ну, я. А что?

- Что у него было?

- Пытался нелегально вывезти одного нелояльного субъекта.

- И за это два года? Не темнишь?

- Тебе-то что?

- Он тут у меня проходит... - Хэлан запнулся, - главным свидетелем.

- Можешь доверять. Если честно, состава преступления там не было. Он ничего не знал о склонностях того типа. Просто старый приятель, неудобно отказать. У вас бы он взысканием отделался.

- А у вас?

- Я и так сделал все, что мог, - сказал Ран устало.

Еще маялось у горизонта набухшее солнце, когда Хэлан усаживался в млантский монорельс. Он был один в отсеке: утренний состав всегда пустой, за это Хэлан его и выбрал. На глоссере добрался бы за час, только зачем? Хватит суетится, думать пора.