Олег Тарутин - Потомок Мансуровых

.. .С тихим, почти неслышным журчанием неспешно текла вода внизу, неся, как нескончаемая лента конвейера, опавшие листья, разбухшие окурки, спички - всяческую городскую мусорную дрянь. Чуть левее, где парапет кончался и пологий захламленный берег, поросший пыльной чахлостью, спускался к воде, торчала рваным краем толстая и ржавая труба, полузатопленная в вязком иле. И здесь этот мусор, скопившийся в изобилии, медленно вращался по безысходной круговой орбите. . .

- А знаете, Кирилл Иванович,-неожиданно оживился мой собеседник, тоже было задумавшийся,-вы, наверное, очень удивитесь, если я вам скажу, что в данный момент стоите вы себе в очереди и смеетесь над рассказом этого прощелыги с портфелем. А я стою сзади. Удивительно, не правда ли? И тем не менее это так. О, эти парадоксы пространства и времени!-профессор хихикнул и подмигнул мне, потирая ладошки.

Да чему мне еще удивляться? Он мне такого наговорил, что хоть прямо головой сюда, в замусоренную эту воду, в тину!

- Ax, ax!-сочувствует он, заглядывая мне в лицо.

- Карбиол Филиппович!-(Голос мой хриплый, жалобный, звучащий сквозь непроглоченную слюну, и слышу я его как бы со стороны.) - Отпустили бы вы меня, ей-богу! Ну какой я вам помощник? Не тот я вовсе! Мало ли, что шрамы. И никакие это не шрамы, может, у кого еще и похлеще есть, вам бы поискать еще. .. Хотите, я сам вам помогу? Ведь у меня что же теперь - вся жизнь к чертям собачьим! Почему именно я? Никакой я не Циллон! Клянусь! Ведь знал бы я хоть чтонибудь раньше, чувствовал бы. . .

Говорю и понимаю, что бесполезен жалкий мой просительный лепет, что не отпустит меня профессор этот окаянный, нет, не отпустит.

- Конечно же нет,-улыбнулся старичок.-Только никакой я вам не профессор, молодой человек. Зовите меня по имени-отчеству, а лучше всего-именуйте князем. Род Мансуровых! Блестящая плеяда военных, дипломатов, вельмож! Мансур-хан-ордынец, вставший под высокую руку Иоанна Третьего и крещенный им, Мансуров - воевода Белозерский, гроза литвинов и шведов, павший в рукопашной сече подо Псковом... Да. И сын его-воевода Торопецкий... Мансуровы - ближние бояре, Мансуровы - великие послы, Мансуровы-любимцы государей и недруги временщиков! Читали ли вы историю, молодой человек? Слышали ли вы о них?

- Не слышал,-ответил я с отвращением.

- Напрасно, напрасно, - засмеялся он снисходительно, - а ведь достойнейшие, право, были люди. Мужи! Князь Мансуров! - он гордо и надменно вскинул голову. - Князь, и никакой там не профессор.

Потом он оживился и подмигнул мне заговорщицки:

- Профессор-то скорее, вы, Кирилл Иванович.

Я усмехнулся дико, отступив от него на шаг.

- Да, да, дорогой мой, бриллиантовый, да! Ваш мозг-мозг носителя Шрамов Циллынабит знаниями, как вселенная звездами. А мои способности, мое проникновение в тайну - это лишь ключ к этим знаниям, отмычка, так сказать, фомка...-И мерзкий князь захихикал, подергиваясь.

Ну и тип... Ох и сволочь... И я у него на крючке. Наглухо, намертво.. . "В четырнадцатый дом,-думалось мне,-рывком в сторону и - туда. Там проходной двор. Через садик на Бестужева и. . ."

- Закрыто, - заулыбался окаянный старик, - со вчерашнего дня закрыто. Копают там, видите ли. Так-то, Кирилл Иванович. И вообще никуда вам от меня не деться, вы же знаете... Четырнадцатый дом, - задумчиво произнес он.Даже нумерация сохрайилась прежняя. Только вот улица прежде называлась Воздвиженской. Я ведь, знаете ли, родился здесь неподалеку,- голос князя дрогнул, стал на миг мягким и человечным. Он изящным жестом показал куда-то вверх по каналу. - Здесь провел отроческие годы, юность... О, вы не можете представить того времени, моего времени, молодой человек! Какое это было время! Какое блистательное будущее было уготовано мне, Мансурову! Какие виделись перспективы! А потом...

- А потом революция, - подсказал я с удовольствием.

- Да, революция, - печально согласился Мансуров, - конечно. Впрочем, произнес он деловито и бодро, - стоит ли говорить о вещах общеизвестных? Вот что, Кирилл Иванович, мне тут надобно побывать на одном очень важном свидании. Так что придется нам с вами покамест расстаться. До вечера, до девяти тридцати. К тому времени я наверняка покончу со всеми своими делами. Дела, дела, - пропел он,-дела-делишки. . . Ну, а в десять, дорогой мой,-наше с вами дело. Дело, так сказать, с большой буквы. Всем делам Дело. Ну, да вы ж понимаете. .. А пока, Кирилл Иванович, располагайте временем по своему усмотрению. Подумайте. Приведите мысли в порядок, ибо могу себе представить, насколько неожиданным для вас было все, рассказанное мною. Обалдеть можно, не правда ли, топ ami,[ Мой друг (фр-)] чокнуться? Ну-с, хорошо.

Князь повернулся и шагнул было с тротуара, но вдруг остановился н укоризненно посмотрел на меня: - Ай-ай-ай, Кирилл Иванович! Нехорошо!

Фу, как нехорошо! Ведь мы же с вами договорились! Зачем же так? Знаете, чем вы занимаетесь в данный момент там? - Он повел подбородком в сторону улицы, от ларька и дальше. - Вы, золотой мой, пытаетесь передать квартальному, то есть я имею в виду-участковому, содержание нашей с вами беседы - конфиденциальной, как было договорено.

А симпатичнейший лейтенант смотрит на вас с недоумением и состраданием. Хе-хе!.. О, эти парадоксы пространства и времени! - произнес князь уже говоренную фразу. - Ну-с, я исчезаю. - И он исчез.

"ХУАТИ ПЕРЛ АН КАРАВ",-думалось мне с тоской. И переводилось: "Ты должен это сделать". "КРОХАИ АТИ?"- "Почему я?" А потому, что... "ЧОЛОК А-СИ ВРА..."

Вот и переводить не надо. Вот уже и думается мне на этом самом древнекатринарском. .. О, АК-ТАРА! О, ХИНК!.. Какая вода тоскливая, безнадежная какая! Щепка кособокая по кругу плывет. Муха на ней сидитзеленая, бронированная, наглая. Хоть бы свалилась, утопла или улетела, что ли. ПРОГАРИЛ, УЧЛУ МОЗР. КАНТИ ТШИ... А точно ли - КАНТИ? .. Точно, брат, не сомневайся. .. Стой. Давай потихоньку. Не волнуйся так, не психуй. Спокойно! Да, спокойно...

А язык этот чертов? ИПРИ ЛЬЕФ? То так думаю, то эдак. То враз-и так и этак! Спокойно, друг, спокойно, чего уж теперь... Ну разберись, пожалуйста, осознай происшедшее.

Соберись же, ну! Помнишь, там летом, на острове во время паводка, когда вода поднялась ночью и перла как бешеная, и нужно было спасать лагерь. Ведь сумел же, спас...

Ну ладно, ну попробую, только не торопи ты меня, ради аллаха! Да не тороплю, не тороплю. ..

Улетела все-таки муха, а щепка - все по кругу, по кругу... Значит, так. Профессор этот, князь то есть, искал меня три года, теперь вот отыскал... Нет, не так. Не с того конца. Лучше вот откуда: значит, я-Кирилл Сурин, Кира, Кирка, Кирюша, словом - я, как выяснилось, потомок племени или народности (черт его знает) циллонов-катринариев. Ясно только, что ныне вымершей, несуществующей.