Нагару Танигава - Увлечённость Харухи Судзумии

- Бросьте куда-нибудь вещи, и прыгайте в воду! Соревнуемся! Посмотрим, кто первый доплывёт до другого конца бассейна.

Я пожал плечами, и, перекинувшись взглядом с Асахиной-сан, направился в тень расстелить полотенце и поставить сумки.

Дети в бассейне носились по воде как сумасшедшие водяные пауки, так что плыть по прямой было невозможно. Результатом «заплыва участников бригады в свободном стиле на пятьдесят метров в особо тяжёлых условиях» стала вполне ожидаемая победа Нагато.

Эта девочка, казалось, даже ни разу не вздохнула. Она тотчас же нырнула в бассейн и неуклонно плыла вперёд. Пока она терпеливо ждала нас на другом конце бассейна, потоки воды свободно стекали с её коротких, липнущих к щекам волос. Разумеется, Асахина-сан с большим отрывом пришла последней. На полпути она остановилась передохнуть и отбить подплывший к ней пляжный мяч, так что, в итоге, на путь к другому краю у неё ушло в десять раз больше времени, чем у Нагато. Когда она туда добралась, у неё уже была одышка.

- Всё это ужасные глупости, что спорт снимает стресс! Тело это тело, а мозг это мозг. Тело может двигаться бездумно, а мозг бездумно работать не может, - объявила Харухи с выражением лица «разве не верно я говорю?», - Поэтому пробуем снова. На этот раз я тебе не проиграю, Юки!

Тебе не говорили, что слово «поэтому» обычно предваряет логическое следствие? У тебя же выходит совершенная бессмыслица. Неудачница, которая пытается победить хотя бы разок, в овертайме.

Поэтому я с некоторой тревогой понадеялся, что Нагато заметит надвигающуюся бурю, и выбрался из бассейна. Валяйте, соревнуйтесь, сколько вам вздумается, а я понаблюдаю. Ставлю на Нагато, кто ставит на Харухи?

Харухи и Нагато сделали по пять заплывов туда и обратно. В итоге как-то вышло так, что все три девушки «Бригады SOS» занялись игрой в мячик с младшеклассниками. Коидзуми и я, лишённые этого занятия, решили просто посидеть у края бассейна и понаблюдать за их игрой, поскольку смотреть всё равно больше было не на что.

- Похоже, им нравится, - Коидзуми взглянул на них, - Боги на небесах, в мире всё хорошо. Как по-твоему, может, Судзумия-сан научилась находить удовольствие в обыденном времяпрепровождении?

Кажется, он обращается ко мне, так что придётся ответить.

- Позвонить ни с того ни с сего, выпалить всё разом и тут же бросить трубку, - что ты в этом нашёл нормального?

- Разве не говорят, что нужно жить сегодняшним днём?

- Вот только почему её «сегодняшний день» наступает всегда в самое неподходящее время?

Мне вспомнились турнир по бейсболу и огромный пещерный сверчок.

Коидзуми, улыбаясь, ответил:

- Ты прав, но всё-таки сегодня всё довольно мирно. Видя, как радостно смеётся Судзумия-сан, я могу полагать, что переделки мира нас не ждут.

Хотел бы я, чтоб это было правдой.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, холодно фыркнув в конце.

…А затем лицо Коидзуми приняло странное выражение. Непривычное выражение. Короче говоря, его обычная улыбка исчезла.

- Хмм? – он внезапно приподнял брови.

- Что? – спросил я.

- Нет, ничего…

Обыкновенно педантичный, Коидзуми отмалчивался. Казалось, он хотел было что-то сказать… но вскоре на его лицо вернулась улыбка.

- Вероятно, я чересчур нервничаю. С самой весны на нас волнами идут неприятности, вот я слегка и тронулся. А! Они выходят.

Я взглянул туда, куда указывал Коидзуми. Харухи приближалась к нам, шагая, как императорский пингвин, спешащий накормить птенцов; лицо её сияло улыбкой. Асахина-сан и Нагато спешили за ней, будто бы гонясь за непослушной принцессой.

- Самое время поесть. В меню сегодня самодельные бутерброды Асахины-сан. По рыночной цене их можно сбыть не меньше, чем за пять тысяч йен. А уж на онлайн-аукционе пятью тысячами даже не удивишь. Благодарите меня как следует за возможность отведать такого великолепного блюда!

- Огромное спасибо, - искренне поблагодарил я, имея в виду, однако, Асахину-сан.

Коидзуми вторил мне:

- Мы просто везунчики.

- Нет, нет, что вы… - Асахина-сан смущённо уставилась в пол, нерешительно перебирая пальцами, – Не знаю, вкусно ли получилось… не удивляйтесь, если окажется плохо.

Такого не может быть. Какое бы блюдо не приготовила своими золотыми руками Асахина-сан, из чего бы и где бы она его не сделала, для нас, простых смертных, еда будет деликатесом. В конечном счёте, из пяти «к» («кто», «как», «когда», «каким образом» и «какого чёрта») лишь пункт «кто» действительно имеет значение.

Вышло, что я был до того тронут возможностью наслаждаться самодельными двойными бутербродами Асахины-сан, что не смог разобрать, были ли они вкусными, или нет. Неважно: всё, что она делает, великолепно. Если на то пошло, даже тёплый японский чай, который она разливала из своего термоса, хоть и не сравнился бы с бутербродами, но был божественен. Даже разглядывая мягкие капельки пота на её коже, я набирался сил.

Харухи умяла свою долю в одно мгновение, как будто она рвалась поскорее растратить накопленный пыл.

- Пойду немного поплаваю. Приходите плавать, как доедите.

Отдав такой указ, она прыгнула назад в бассейн.

Что характерно для этой девчонки, плавала она так, будто бы в бассейне никого не было, тогда, как препятствия возникали буквально на каждом шагу. Судя по всему, в теории подводной эволюции человека есть своя логика. Хотя, по-моему, даже если бы предков Харухи вышвырнули на Луну в одних портках, они бы там как-нибудь выжили.

Потом, оставив в одиночестве медленно и степенно поглощавшую свой обед Нагато, мы трое, шатаясь под водой как тюлени в брачный период, поплыли к Харухи. В это время Харухи и несколько младшеклассниц играли в вышибалу.

- Микуру-тян! Скорее к нам!

- Иду.

Асахина-сан кивнула, и через секунду получила по лбу чугунным скоростным мячом от Харухи, тут же пойдя ко дну.

Коидзуми и я вылезли из бассейна только час спустя. Мы лежали на берегу, не в силах сносить энергичные вопли малышни.

Как ни посмотри, нам нечего тут делать. О чём только думала Харухи, выбирая именно этот ничем не примечательный общественный бассейн? Я не требую водяных горок, но должны же здесь быть хоть какие-нибудь развлечения.

Я знаю, что кожа быстро набирает меланин под палящим солнцем; только я задумался, не ушла ли Нагато разыскивать себе местечко позагорать, как я заметил, что эта хрупкая, молчаливая девочка с короткими волосами сидит без малейшего движения в тени, где лежат наши вещи, уставившись в небо своим пронзительным взором.

Эта картина, кажется, никогда не меняется: Нагато сидит без движения, как игрушка, в любом месте и в любое время.