Дмитрий Распопов - Сын Галактики - Противостояние

Ознакомительный фрагмент

– Это наши проблемы, – отмахнулся я.

«Келлер, нужно придумать им задание, пока они от скуки не стали чудить», – передал я ИИ.

«Я уже придумал, – отозвался он, – пошлю всех скучающих разведывать координаты, откуда пришла волна Берсеркеров».

«Отличная идея, – поддержал я его, – будет, чем заняться, нашим скучающим».

– Вот, а ты волновался, – обратился я уже к линкору, – нашли мы вам работу, пусть обращаются.

– Интересно, какую же? – линкор скептически хмыкнул.

– Не скажу, пусть сюрприз будет, – я гадко похихикал.

– Гадость приготовили! – убеждённо ответил тот, – мне ли вас не знать.

– Свободен, сын мой, – я отключился от общего канала связи.

– Теперь будем ждать Ташу? – поинтересовался он.

– Всё равно кораблям нужно настроить поля, – ответил я, – не ворчи и так не сладко.

– Ладно, – Келлер занялся своими делами, оставив меня одного.

«Если Таша прилетит, тогда не получиться к инетрогам залететь в гости, – подумал я, – а так хотелось с нанороботами разобраться. Ну ладно, в другой раз тогда».

Прошла неделя, а Таши всё не было. Поскольку на мои звонки она не отвечала, пришлось пойти на хитрость. Подключившись к командору её личной охраны, я стал подсматривать за ней с помощью его объективов. Очень скоро я понял, что она даже не вылетела ко мне – круговерть встреч и собраний накрыли её с головой. Когда бы я ни посмотрел, она постоянно с кем-то встречалась, что-то обещала и рассказывала. Не выдавая, что я могу наблюдать за ней, я выбрал вечернее время, когда она пошла на званый ужин в сопровождении какого-то хлыща и позвонил ей. Звонок был обычный, не по шифрованному каналу, пришлось одевать скафандр.

Разговоры за столом, как впрочем, и во всём ресторане сразу же замолкли, когда Таша нажала принятие звонка, и моя небольшая голограмма повисла над её коммуникатором.

– Да, дорогой? – она явно играла на публику, потому что говорила таким милым и нежным голосом, какого я не слышал уже больше двух месяцев.

– Как насчёт нашей встречи? Я смотрю, ты не торопишься! – я заговорил строже, чем требовало, но ничего не мог с собой поделать. Я прождал её неделю, а она даже е пошевелилась.

– Милый, можешь лететь сам, у меня сейчас куча дел, – в голосе любимой прорезался металл, она поняла, что я злюсь и решила разозлиться на меня в ответ.

– А как же твоё обещание и желание посмотреть мою планету? – начал заводиться я.

– Я не могу, у меня встреча с представителями ассоциации «Торговый флот людей», – по её голосу я понял, что можно завершать разговор, теперь она точно никуда не полетит.

– Счастливо оставаться, – я слегка наклонил голову в жесте прощанья и отключился.

– Женщины! – со злостью воскликнул я, в ярости ударив по креслу.

– Ох уж эти мужчины! – видимо назло мне, передал слова Таши адресованные всем присутствующим в ресторане, командор её охраны.

Я не стал смотреть, как она тут же оказалась в кольце почитателей, которые стали выспрашивать подробности её отношений с диктатором расы меклар. Никакой тайны в этом не было, так как одним из условий Таши, при нашем воссоединении было официальная огласка наших отношений, не видя в этом проблемы, я согласился. Ведь меклар были по официальной версии когда-то человекоподобными существами, просто за тысячи лет преобразовали свои тела в механические. Кроме того, от нашего союза была только польза, все новости Галактики долго обсасывали такой странный союз, отвлекаясь от более важных, с моей точки зрения, вещей. К тому же в центре этих событий была Таша, а не я, она участвовала от меклар в социально нужных проектах, чтобы поддерживать наш имидж миротворцев. Существам Общей Галактики она была ближе и понятней, тем более, что многие знали её до появления меклар. Поэтому спокойно переложив всю социальную деятельность на Ташу, я занялся делами, о которых не стоило знать никому. В них входило, как подавление повстанцев и недовольных, так и руководство некоторыми направлениями деятельности общегалактической мафии.

– Когда вылетаем? – Келлер как всегда появлялся очень вовремя.

– Сейчас же, если всё готово, – я был рад, что сейчас далеко от неё, а то пришлось бы снова крупно повздорить по поводу недопустимости общественного порицания диктатора, в конце концов, она не маленькая девочка, чтобы не сдерживать свои эмоции.

Через пару минут оказалось, что мы действительно можем вылететь сейчас, поскольку вот уже четыре дня все только и ждали, что моей отмашки. Поля кораблей были давно настроены, учёные установили кучу записывающей аппаратуры на многие из кораблей и жадно потирали руки лапы щупальца (нужное подчеркнуть), в ожидании, когда же мы отбудем.

Я посмотрел на мониторы, показывающие строй кораблей, специально перестроившихся из сферического построения в линейное, для прохождения разлома. Мой корабль был в эскадре ядра, во избежание недоразумений.

– Вова? – обратился Келлер.

– Поехали! – почему-то мне вспомнилась фраза первого космонавта, сейчас прекрасно подходившая под остроту момента, только я в отличие от него не улетал с Земли, а возвращался к ней.

Скоро настала очередь моего корабля, войти в ярко мерцающий и пульсирующий разлом в пространстве, и ощутить давно подзабытые чувства. Корабль затрясло так, что сразу вспомнилось, что изготовлен он хоть из сверхпрочных, но всё же разрушаемых материалов. Сколько длилась тряска, я не знал, так как вся электроника, кроме защитных полей и системы жизнеобеспечения на моём корабле, была отключена. Учёные предупредили, что так будет безопаснее.

Когда без предупреждения включились экраны, я едва не ослеп, после почти полного сумрака в рубке, появление яркого освещения сильно ударило по глазам. Выругавшись, я прикрыл глаза рукой и вернулся в кресло. Светофильтры быстро настроили нужную контрастность и яркость, затем я снова посмотрел на экраны.

– Надеюсь, за десяток лет Земля не далеко продвинулась в деле освоения космоса, – я стал ориентировать камеры вокруг себя, чтобы рассмотреть окружающее пространство.

– Система маскировки есть только у адмиралов флота, командиров дивизий, разведчиков, ну и на твоём корабле, – ответил адмирал, – после войны, с остальных кораблей, она была снята для сохранения тайны.

– То есть теоретически земные учёные могут засечь в телескопы и радиотелескопы наше появление? – спросил я.

– Угу, только узнают они о нашем появлении через семь десятков лет, – я прямо почувствовал, как язвителен командующий, – и если мы всё это время будем висеть тут.

– Келлер! – позвал я.