Ларри Нивен - Мошка в зенице Господней

Ознакомительный фрагмент

Плеханов нахмурился.

– Свое слово. Слово Лорда Блейна, а не офицера Военного Флота.

– Это был единственный способ договориться с ним, адмирал.

– Понимаю, – Плеханов задумался. Если он откажется от слова Блейна, с Родом будет покончено и на Флоте, и в правительстве, и вообще везде. С другой стороны, адмиралу придется объясняться перед Палатой Пэров.

– Что заставило вас поверить, что предложение подлинное?

– Сэр, оно было закодировано имперским шифром и подписано офицером военной разведки.

– И вы рискнули своим кораблем…

– … ради шанса закончить войну без уничтожения планеты. Да, сэр. Нужно было добавить, что в послании мистера Стоуна имелось описание городского лагеря, в котором они держали Имперских офицеров и гражданских лиц.

– Понимаю, – руки Плеханова взметнулись в резком гневном жесте. – Я не люблю сотрудничать с предателями, даже если они помогают нам. Но я признаю вашу сделку, а это значит, что я дал вам официальное разрешение спуститься вниз вместе со шлюпками. Однако, мне это не нравится, Блейн. Ваш трюк был совершенно идиотским.

И все же он сработал, подумал Род. Он продолжал стоять в позе напряженного внимания, но почувствовал, что узел, в который стянулись его внутренности, ослаб.

Адмирал хмыкнул.

– Ваш отец тоже глупо рисковал. Нас обоих чуть не прикончили на Таните. Это просто чудо, что в вашей семье выжили одиннадцать маркизов, но еще большим чудом будет, если вы станете двенадцатым. Ну, ладно, садитесь.

– Благодарю, сэр, – Род продолжал стоять. Голос его был холодно вежлив.

Лицо адмирала слегка расслабилось.

– Я не рассказывал вам, что ваш отец был моим командиром на Таните? – спросил Плеханов.

– Нет, сэр. Рассказывал он сам, – в голосе Рода по-прежнему не было теплоты.

– Это был мой лучший друг, самый лучший командор, которого я когда-либо имел на флоте. Его влияние посадило меня на это место, и он просил взять вас под мое командование.

– Да, сэр. Я знаю это, но не могу понять, почему.

– Вы не хотите спросить, командор, что я собираюсь сделать с вами?

От неожиданности Род вздрогнул.

– Да, сэр.

– Скажите, что произошло бы, окажись это послание поддельным? Если это была бы ловушка?

– Мятежники уничтожили бы мою команду.

– Верно, – голос Плеханова был холоден, как сталь. – Но вы решили, что рискнуть стоит, поскольку имелась возможность закончить войну с малыми жертвами с обеих сторон. Так?

– Да, сэр.

– Но если бы звездная пехота была уничтожена, что должен был бы делать мой флот? – адмирал хлопнул обеими руками по столу. – У меня не оказалось бы выбора! – рявкнул он. – Каждая неделя, проведенная флотом здесь, – еще один шанс внешним ударить по одной из наших планет! Не было бы времени посылать за штурмовым транспортом и новым отрядом звездной пехоты. Если бы вы потеряли свою команду, я превратил бы эту планету в каменную глыбу, Блейн. Аристократ вы или нет, не вздумайте еще раз сделать что-либо подобное! Вы поняли меня?

– Да, сэр… – он был прав, но… Что смогла бы сделать пехота со включенным над городом полем? Плечи Рода поникли. Что-нибудь. Он бы что-нибудь сделал. Но что?

– Впрочем, все кончилось хорошо, – холодно сказал Плеханов. – Может, вы были и правы. А, может, и нет. Еще одна выходка вроде этой, и я отберу у вас оружие. Это вам ясно? – он поднял отпечатанное дело Рода. – «Мак-Артур» готов выйти в космос?

– Сэр? – вопрос был задан тем же тоном, что и угроза перед ним, и на мгновение это сбило Рода с толку. – Выйти в космос, сэр, но не в сражение. И я бы не хотел, чтобы он отправлялся далеко без ремонта, – за безумный час, проведенный на борту, Род выполнил полный осмотр, из-за которого не успел даже побриться. Сейчас он сидел, недоумевая. Капитан «Мак-Артура» стоял у окна, явно прислушиваясь к разговору, но не говоря ни слова. Почему адмирал не спрашивает его?

Пока Блейн недоумевал, Плеханов решил сделать это.

– Бруно, как капитан флота, дайте свое заключение.

Бруно Кзиллер повернулся от окна, и Род поразился: Кзиллер не носил больше маленького серебряного изображения «Мак-Артура», показывавшего, что он является его капитаном. Вместо этого на груди у него сияли комета и солнце Военно-Космического штаба, а кроме того, Кзиллер носил широкую полосу адмиральского знака.

– Как вы себя чувствуете, командор, – спросил Кзиллер, затем усмехнулся. Эта кривая усмешка была хорошо известна на «Мак-Артуре». – Выглядите вы хорошо. По крайней мере, с правой стороны. Итак, вы провели на борту час. Какие повреждения вы обнаружили?

Смущенный Род доложил о нынешнем состоянии «Мак-Артура», каким он его нашел, и о ремонте, который он приказал сделать. Кзиллер кивал и задавал вопросы. Наконец, он сказал:

– И вы сделали вывод, что корабль готов к походу, но не к сражению, верно?

– Да, сэр.

– Что ж, согласен. Адмирал, вот мои рекомендации. Командор Блейн заслуживает продвижения, и мы можем дать ему «Мак-Артур», чтобы он отвел его для ремонта на Новую Шотландию, а затем в столицу. Кроме того, он сможет забрать с собой племянницу сенатора Фаулера.

Отдать ему «Мак-Артур»? Род слушал его, как в тумане, совершенно потрясенный. Он боялся поверить в это, но здесь был шанс показать Плеханову и всем остальным, чего он стоит.

– Он молод и вряд ли сможет рассчитывать стать первым командиром этого корабля, – сказал Плеханов. – И все же, вероятно, это лучший выход. Он не сможет доставить слишком много неприятностей, следуя в Спарту через Новую Каледонию. Корабль ваш, капитан!

Поскольку Род продолжал молчать, адмирал рявкнул на него:

– Очнитесь, Блейн! Я произвожу вас в капитаны и назначаю командиром «Мак-Артура». Мой секретарь подготовит приказ через полчаса.

Кзиллер усмехнулся половиной лица.

– Скажите же что-нибудь, – буркнул он.

– Спасибо, сэр. Я… я думал, вы не одобряете моих действий.

– Не подумайте, что они мне понравились, – сказал Плеханов. – Будь у меня какой-то другой выход, вы так бы и остались инженером-администратором. Вполне возможно, что вы будете хорошим маркизом, но для Военного Флота у вас не тот темперамент. Конечно, это не самое главное, но, думаю, карьера офицера не для вас.

– Другого пути нет, сэр, – осторожно сказал Род.

Он все еще испытывал боль утраты. Большой Джордж, заполнивший комнату штангами в двенадцать лет, а в шестнадцать напоминавший своим сложением клин, его брат Джордж погиб в сражении. Планировал ли Род свое будущее или с грустью думал о доме, воспоминания приходили к нему, как-будто кто-то колол иглой его душу. Джордж – и вдруг умер…

Джордж должен был унаследовать поместья и титулы, а Рода не интересовало ничего, кроме карьеры офицера и возможности однажды стать Гранд-Адмиралом. Но теперь… менее, чем через десять лет он должен занять свое место в Парламенте.