Евгений Квардаков - Тиадар

— Пару гранат бы… — мечтательно вздохнул Рэнд. — Эх, знал я что не стоило сюда лететь…

Он отстегнул от подкладки портативный антиграв и протянул Зитту.

— Если что, прыгай. Он тебя удержит. А я тут как-нибудь сам.

Просить дважды шитвани было не нужно, Он сжал антиграв в руке и подбежав к краю крыши прыгнул, чуть не попав под огонь охраны. Он отвлек охрану позади Рэнда и заставил немного засуетиться закрывавших Хосса центурионов. Блэкли прижался к стене и со всей возможной скоростью побежал вперед. Перед глазами мелькнули плиты крыши, какие-то вспомогательные сооружения, скорее всего обогащавшие поступающий в здание воздух, длинные нити проводов, наконец край безопасного участка, скос, уходящий вниз, прыжок, усиленный устройствами сапог, и он почти достиг Хосса.

— Всем назад! — пистолет был направлен в висок альфа-координатора. — Оружие на землю!

Хосс рассмеялся противным скрипучим смехом.

— Блэкли, неужели ты думаешь, что я боюсь смерти? Я боюсь падения идеалов и деградации. Но смерти… Нет. А вот тебе явно не хочется умирать.

Он развернулся и спокойным шагом двинулся к челноку.

Наверное, он сделал все что мог. Жизнь постепенно обретала смысл. Он видел, как Тиадар, постепенно сбрасывая шелуху старого мира облачается в новую плоть. Это был лишь вопрос времени, но остановить это уже были не в силах никакие альфа-координаторы. И он помог этому. Помог настолько, насколько должен был помочь. Длинная автоматная очередь и одинокий пистолетный выстрел прозвучали почти одновременно. Лежа возле пласталевого люка воздухлоочистительной шахты, Рэнд видел, как Хосс завалился набок и съехав с трапа челнока исчез в пропасти между домами.

…Затем вокруг все гремело, визжало, небо пронзали какие-то серебристые вихри, грохотали раскаты грома и все нарастая висел над городом странный металлический рев, усиливавшийся по мере того, как западную сторону горизонта заволакивало ослепительно-голубое свечение…

…Итори Тошимо оторвал ладони от лица и глубоко вздохнул. Все закончилось. Наверное, не так как он хотел бы, но так, как посчитала возможным история. Он сидел один в Зале Стратегического Планирования и свежий прохладный ветер трепал его растрепанные волосы. На полу и на столах лежали осколки разбитого пласталевого стекла, а над западным горизонтом клубилась, чернея и разрастаясь туча, пронизанная сотнями молний. Она поднималась к небесам крутящейся воронкой смерча и несла с собой влагу и прохладу.

Позади него открылась дверь и генерал услышал легкий цокот когтей по стальному полу.

— Генерал Тошимо. Мы уполномочены заявить, что вы освобождены от должности генерал-губернатора. Вам предлагается в десятидневный срок покинуть планету… — голос умолк, а затем продолжил. — Впрочем, мы не откажемся от сотрудничества в целях восстановления вашей колонии. Ваш опыт нам пригодится.

Позади него стоял рыжий шитвани с черными бронепластинами на груди и боках и такими же черными длинными волосами. Над переносицей у пришельца слабо сверкал желтым светом кристалл.

Генерал крепко, с удовольствием закрыл глаза и снова их открыл, слыша как за окном родился новый, никогда ранее не появлявшийся на Тиадаре звук. За окном шел дождь.

— Я обдумаю ваше предложение. — сказал он. — Ведь вы не будете меня торопить?

— У вас есть десять местных дней. — кивнул шитвани. — Если вы решите улететь, транспорты с переселенцами мы будем отправлять каждые три дня. В остальное время ворота будут закрыты, во избежание проникновения в систему сил терранского флота. Надеюсь, вы понимаете, что это необходимо.

Генерал кивнул. Отчего-то, он не чувствовал себя проигравшим.

На улице было тихо. Не было выстрелов, взрывов, криков и паники. Всем требовалось осознание произошедшего. Люди предпочитали закрыться в домах, по улицам ходили лишь небольшие группы шитвани. Надо было свыкнуться с тем, что мир изменился. Нет, не политический режим и не какие-то социальные ценности. Изменился сам мир. С запада наползали грозовые облака, ветер гнал по улицам столицы разбросанный мусор. Раньше его убирали биодроны, но за последние три дня их то запирали в Чистилище, подгоняя к его стенам транспортеры и танки, то выпустили, а сейчас никто уже не решался напомнить им о мусоре на улицах. Впрочем, их не интересовал ни город, ни запершиеся по домам жители. Они собирались в небольшие группы, рассаживались по трофейной технике, и уезжали. Куда, никто не знал, но говорили что к горам, к древним и неисследованным пещерам. Оттуда они уже не возвращались.

В зал, где Тэф и Лина уложили Грейт, внесли Рэнда. Его тащили двое шитвани из либертаунского Чистилища, которых сейчас в центре Ордена было намного больше, чем самих сотрудников Ордена, в основном собранных в группы и изолированных друг от друга. Вик наклонился над Рэндом и проведя рукой над пробитой пулями грудью коротко сказал:

— В комнату Хосса. Скажите Верту, пусть введет ему трихолафоры.

При всех своих пулевых ранах, Рэнд выкарабкается. Пули из волновых ружей хороши тем, что попадая в незащищенное броней тело просто пробивают его навылет, не успевая причинить серьезных повреждений. Сейчас трихолафоры нарастят дополнительные прослойки в поврежденных сосудах, залатают внутренние органы, временно выполняя функции легких, а потом все образумится само собой. Главное, не задето сердце. Его сейчас больше волновала Грейт. В том, что случилось с ней, была лишь его вина. Он не знал о том, что она поражена этой странной болезнью, которую люди называют нейроциррозом и его псионный удар, нанесенный по центурионам Ордена, полностью отключил ее нервную систему. Вмешаться сразу Вик не мог. Зал блокировали охранники Хосса, разбежавшиеся лишь тогда, когда из-под земли появились Най и остальные. Най с перевязанным плечом сидел рядом и хмуро смотрел на побледневшую и неподвижную Грейт. Звеня торчавшим из покореженной рамы разбитым стеклом хлопнула дверь, и в большой зал вошел и Рит.

— Генерал у себя в кабинете, — сказал он, усаживаясь рядом с Наем. — Хосса найти не удалось, но если верить очевидцам, он погиб.

— Если верить очевидцам… — повторил Най. — А я вот им не доверяю.

— Она будет жить? — спросил Рит, кивнув в сторону Грейт.

— Я не знаю. — признался Вик. — Она не мертва, в привычном понимании этого слова. Просто ее нервные центры заморожены. Что-то вроде глубокого стазиса.

— Я раньше никогда не думал, что у нее имплантный синдром. Хотя я и начал замечать, что в последние годы она все меньше и меньше пользовалась преимуществами, которые давали импланты. — Рит присел на корточки рядом с Грейт. — Впрочем… Я тогда и слов-то таких как нейроцирроз не знал.