Сергей Галихин - Эра Водолея (главы из романа)

Все остальные обитатели блокпоста встали с ящиков, на которых сидели, и перевели свое внимание на подъехавшую машину. Костя открыл дверь и вышел из «рафика».

— Документы, — скомандовал тот, что был в серой тройке.

Костя передал ему серебряную карточку, оставленную Сойкиным. Срок ее действия заканчивался, но попробовать все же стоило.

— А остальным что, особое приглашение нужно?

— Они со мной.

Представитель Комитета национального спасения посмотрел на Костю, как бы оценивая, по Сеньке ли шапка, и отошел к справочной машине.

Самооборонщики медленно подошли к «рафику» и окружили его. Солдаты взяли из рук водителя «Волги» две банки тушенки. Самосвал завелся. Солдаты передернули затворы и перевели свое внимание на «рафик». Самосвал освободил дорогу и, когда «Волга» проехала, снова перегородил ее.

Через минуту представитель вернулся и отдал Зубкову его карточку.

— С тобой все понятно. Где документы остальных?

— Я же сказал, что они со мной, — терпеливо повторил Костя.

— Твоя карточка не дает тебе права на сопровождающих лиц. И форма у них морская. А от тебя, — принюхался представитель, — говнецом попахивает. Не ты ли на Большой Якиманке с морячками был?

— Если уверен, что не дает, тогда позвони кому-нибудь из них и скажи то же самое.

Зубков протянул представителю три визитные карточки: Сиверина, Жердина и Сойкина. Судя по изменившемуся лицу представителя, Зубков понял, что для него эти фамилии одна другой страшнее.

— Ладно, пропусти их, — сказал представитель сержанту и повернулся к человеку у компьютера. — А номер карточки «этого» зафиксируй. Разберемся еще. Свободны.

Самосвал снова завелся и освободил дорогу. «Рафик» медленно тронулся с места и проехал мимо недовольных лиц самооборонщиков. «Значит, можно и без разрешения ездить, если в багажнике десяток банок тушенки», — отметил про себя Костя.

В газете появление матросов произвело почти такой же эффект, как появление Ленина на Путиловском заводе. Все, включая уборщицу тетю Клаву, собрались в актовом зале. Охрана сразу же прекратила пропуск в газету посторонних. Через полчаса у проходной собралась небольшая, человек в тридцать, группа журналистов из других изданий. Они ни в какую не хотели уходить и просили разрешить присутствовать на пресс-конференции. Вскоре после просьб послышались обвинения в нарушении закона о свободе получения информации и угрозы, что за это придется ответить по закону. Назревала маленькая буза. Хозяину газеты пришлось выйти и успокоить толпу. В конце концов «чужих» журналистов пустили на пресс-конференцию при условии, что они обязательно укажут, где услышали информацию, когда и при каких обстоятельствах. За пять минут до этого Зубков предложил дождаться, когда матросы расскажут все, что знают, а потом, когда «чужие» журналисты разойдутся, он сам выступит и расскажет все, что с ним было за этот вечер.

Так и сделали. Оставался неясным один вопрос: откуда «чужие» узнали о поздних гостях? Главный редактор распорядился отключить все телефоны сразу же, как только Зубков вошел в его кабинет и сказал, кто ждет в приемной. Сотовая связь не работала уже который день. Да и передвигаться по городу во время комендантского часа и без специального разрешения…

Загадку помогла решить служба внутренней безопасности. Среди «чужих» журналистов они узнали пару кадровых осведомителей СГБ. Значит, новая власть решила не до конца отказываться от старых методов. Ложь не всегда основа разложения. Есть очень старый лозунг: «Если не можешь предотвратить, то возглавь». Люди Комитета национального спасения, получив информацию с блокпоста, посоветовались и передали ее в другие издания. Только для какой цели они это сделали? Как только одна загадка была разгадана, тут же появилась другая. Не менее сложная.