Иван Валентинов - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 15

Шелла провела пальцем по шероховатой поверхности стены.

— Хорошо здесь, — вздохнула она. — Людей не видно. Воздух чище, и зелени больше.

— Город перестал расти вширь благодаря стене, — заметила Шелла.

— Зато он продолжает расти вглубь и ввысь.

— Но так не может продолжаться до бесконечности.

— И потому город рано или поздно умрет.

— Город умрет? — остановилась Шелла. — Как это ты себя представляешь?

— А вот послушай. Человек смертен, не так ли? В клетках его с течением времени накапливается вредная информация. В «памяти» клеток в силу разных причин появляются искажения, которые затем воспроизводятся. В переводе на язык нефизиков — человека начинают одолевать разные хвори, которые и сводят его в конце концов в могилу.

— Болезни иногда и вылечивают.

— Да, и вместо одной вылеченной появляются три новые. Но дело не в этом. Так или иначе человек умирает. Пусть он достигает и весьма почтенного возраста — какая разница?

— Причем тут город?

— Город — это тоже организм. Единый организм, который ограничен естественными — или неестественными — рамками. Город зарождается, растет, зреет. А затем начинает пожирать самого себя.

Они сели на чугунную скамью, тень от которой сбегала к пруду, в нем плавали два грязно-белых лебедя.

— Там, наверно, холодно… — сказала Шелла.

— Где? — не понял Альвар.

— В Скалистых горах. Вообще я плохо представляю себе, как ты будешь там существовать.

— Я и сам плохо себе это представляю, — признался он. — Но разве это главное? Совью с помощью Исава гнездо и как-нибудь проживу. Ты же знаешь, я неприхотлив.

— Совью гнездо… Вы что, вдвоем жилище соберете?.. — спросила Шелла.

— Мне удалось раздобыть манипуляторы. Они помогут нам, надеюсь.

— Все-таки один настоящий помощник помог бы тебе быстрее справиться с задачей. Нет, я не о себе… Ты бы мог пригласить в Скалистые горы какого-нибудь физика. Вряд ли один человек сможет нарушить условие Мензи.

— Не хочу рисковать.

— Ты бы мог переговорить, например, с доктором Марком Нушем… продолжала настаивать Шелла.

— Я убежден: если единую теорию поля суждено завершить, то это сможет сделать один-единственный человек, — отрезал Альвар. — И уж во всяком случае, это будет не Нуш.

— Почему? Ты сам рассказывал, что он лауреат Нобелевской премии, крупнейший физик…

— В прошлом.

— Нуш отошел от физики?

— К сожалению.

— А что с ним стряслось?

— Видишь ли, Нуш занимался единой теорией поля. Как и я. И достиг в этом направлении определенных результатов. На каком-то семинаре по физике он сказал, что полученные им данные лишают боженьку последнего приюта. Нашлись доброхоты, донесли об этом попечителю университета. Старикашке богохульство Нуша пришлось не по душе, и он стал притеснять его, как только мог. А возможности у него в этом смысле немалые. Нуш, видно, просто устал бороться. Надломился.

— Что же он делает теперь?

— Умный человек всегда найдет себе занятие, — сказал Альвар. — Марк Нуш, во-первых, преподает. Во-вторых, пишет разные популярные книжки.

— А о чем книги?

Альвар махнул рукой.

— Все о том же. Марк Нуш в физике однолюб, как и я. Недавно он выпустил книгу о единой теории поля. «Мир, закованный в уравнения». Написана она неплохо, но к науке не имеет никакого отношения. Нет уж, попробую я в одиночку справиться с уравнением мира, — закончил Альвар. …Потом, много времени спустя, Шелла так и не могла решить, что же было главным в тот день? Маленькое кафе-поплавок на озере, где они завтракали, без всякой причины торопясь? Сферокино, где показывали несмешную комедию «Приключения красивой молекулы»? Роскошный тир с живыми мишенями? Или зрелище обычной уличной катастрофы на трассе Семнадцатого подземного яруса?..

Безмерно уставшие и от бессонной банкетной ночи, и от, дневных бестолковых блужданий, они под вечер нырнули в подземку. Был час пик.

Их сжали так, что сразу стало нечем дышать.

Альвар в виде утешения выдавил:

— Проедем центр — будет легче.

И действительно: минут через двадцать бешеного скольжения на воздушной подушке в вагоне стало посвободнее. Им даже удалось сесть.

— Дальше, — каждый раз говорила Шелла, когда Альвар хотел подняться.

Наконец, им все-таки пришлось выйти из подземки.

Альвар взял ее за руку, и Шелла почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Она любила его, этого нескладного парня с неухоженной шевелюрой. Любила, несмотря на все его сумасшедшие выходки. Каждый раз прощала их будущему гению…

— Послушай, Альви… А зачем оно нужно, уравнение мира?

— Ты не физик и не поймешь.

— А все-таки?

— Единая теория поля — это ключ к безграничной власти человека над природой. Над веществом и его превращениями. Над пространством и временем. Этого тебе достаточно?

Молча миновали они дом-иглу, который вонзился в небо, словно рыбья кость.

— Если у меня спросят, где ты? — нарушила Шелла тягостную паузу.

— Ты не знаешь.

— Но как же?.. — растерялась девушка. — Все знают, что мы с тобой…

— Уехал, утонул, пропал без вести, — раздраженно перебил ее Альвар. Выбери, что тебе больше по вкусу.

— Ты сумеешь все необходимое захватить одним рейсом? — перевела Шелла разговор.

— Багажа у меня немного. Главное, что мне понадобится в Скалистых горах, — это идеи. Новые идеи. Фонтан идей. Надеюсь, там они появятся, он потер ладонью лоб. — Там, в горах, мне никто не помешает размышлять.

Они долго стояли перед бегущей лентой тротуара. Серый поток нес людей вдоль улицы. «Словно щепки», — подумала Шелла.

— Давай прощаться, — сказал Альвар.

— Ты спешишь?

— Нужно багаж еще раз просмотреть. Исав волнуется, почему меня так долго нет.

— Откуда ты знаешь?

— Тебе ведь известно, что мы с ним умеем читать мысли друг друга, усмехнулся Альвар.

— Что ж, пожелаю тебе удачи.

— Спасибо. Шелла…

— Да?

— Будешь ждать меня?

— Я всю жизнь жду. Только вот не знаю — чего, — произнесла; задумчиво Шелла.

Они обнялись.

— Я вернусь, я найду тебя, Шелла, — успел крикнуть Альвар перед тем как скрыться за поворотом.

Поток прохожих, а точнее — проезжих, на тротуаре постепенно редел.

Шелла выбрала свободный участок и, поколебавшись, ступила на ленту. 

Глава вторая

ВОРОНЬЕ ГНЕЗДО

Рассвет в горах наступает рано. «Горы ближе к солнцу», — наивно говорили древние.