Николай Бондаренко - Вот Человек !

Хоботы задрожали, загудели, выпрямились на изгибах; я завороженно наблюдал за простой операцией, которая называется заправкой горючего, вдыхал его забытый острый запах.

- Бездельничаешь, - усмехнулся Карл. - Не найдешь себе занятия?

- Почему же? - нахмурился я. - Меня заинтересовал этот гофрированный проводник жидкой массы. Глядите, как он прыгает от толчков подающего движка. Нельзя ли от этого избавиться?

- Для чего? Пусть себе прыгает. Эдакий удав-попрыгунчик! Нервы успокаивает.

- А с точки зрения техники безопасности? Если движок включат неожиданно, так по ногам хлестнет!

- Да? Ну подумай. Нисколько не возражаю. Однако вперед. Нас приглашают в кабину.

Мы надели прозрачные колпаки, прикрутили их к шейному металлическому обручу и направились к ближайшей ракете.

Я хорошо разглядел: наш космический корабль очень устаревшей конструкции. Утомительные переходы с площадки на площадку, без лифтового приспособления, отнимают у космонавтов силы, которые понадобятся в полете... Слишком габаритный двигатель, много ненужных приспособлений... Лететь, конечно, можно, излишества не исключают высоких летных данных ракеты, это блестяще доказано практикой...

Вслед за Карлом я занял свое место во второй кабине. В первой, у обширной приборной доски, расположились два космических пилота. В иллюминатор мы увидели, как развалились, словно лепестки огромного железного цветка, опорные фермы, и услышали четкие команды приготовления к старту.

Через полчаса мы уже не могли шелохнуться, придавленные к креслам все возрастающей скоростью и земным притяжением. Но вот Земля отпустила нас, и Карл всплыл к потолку, как рыба. А меня удерживали ремни, которые я не хотел отстегивать, привлеченный земными видами.

Карл, барахтаясь, с трудом опустился в кресло, пристегнулся и тоже прильнул к иллюминатору.

Да, Земля-красавица была поистине великолепна. Так вот почему космонавтов всех времен так потрясала ее необыкновенная красота! Где еще увидишь столько красок, такой своеобразный пейзаж, где еще почувствуешь такое величие и гордость за щедрую колыбель человечества, за космический феномен... И подвиг матери-Земли понимается лучше, и сущность человеческая постигается глубже, и острее осознается твой собственный долг перед всеми живущими на Земле... Об этом восторженно говорили, об этом возвышенно писали почти все космические путешественники, и я с радостью повторяюсь вслед за ними: да здравствует планета Земля - наша общая гордость, наше общее достояние, наш общий дом!

- Гляди! - воскликнул Карл. - Видишь, сверкнула излучина? Там начинается граница моих владений.

- А там? - показал я в противоположную сторону, на темно-красные горбатые хребты.

- И там. Будет моя.

- А там? - Вдали изумрудно светились острова и густо синел морской простор.

- Все будет мое. Ты спрашиваешь, где гарантии? - И Карл громко сказал в пространство: - Капитан, прошу включить экран слежения.

Передо мной на стенке вспыхнул яркий квадрат, и тотчас возникло изображение: ракетные установки, задравшие в небо острые носы.

- Главная ударная сила, - объяснил Карл. - Боеголовки с ядерным зарядом.

Замелькали танковые колонны. Танки, танки, танки... Карл с гордостью объясняет:

- С ядерными зарядами! Достаточно, капитан, - говорит он в пространство. Теперь тормозни. Мы выйдем на прогулку.

- Опасно, господин Карл, - раздался густой, многократно отраженный эхом голос. - Слишком много проходящего транспорта.

- Ничего, - ответил Карл. - Мы осторожно.

- Выход через люк-два. По команде. Пристегните ремни и шланги.

Выполняем приказ капитана. Ждем сигнала.

Сирена. Карл давит на ручку рядом с креслом. Стена отходит. Мы выплываем из кабины на простор. Немного жутковато - парить над земным шаром в окружении звезд. Земля уже смотрится иначе - ярче, что ли, рельефней, и звезды не те, что видишь в иллюминатор - это крохотные, но уже вполне различимые тела и солнечные костры, разведенные здесь и там по всей вселенной...

- Берегись! - кричит Карл. Голова его под круглым колпаком, а я отлично слышу голос. Связь, значит, на должном уровне.

Мимо проплыли две металлические громадины с антеннами-усами.

- Мои спутники! - радостно сообщает Карл. - Смотри левей. Видишь?

Киваю колпаком. Я действительно вижу целую армаду плывущего на разных уровнях металла. Торчат антенны, блестят напряженно провода, и даже, мне показалось, я различил окуляры в темной тугоплавкой оправе... Что там окуляры! Спутники несут боевые ракеты!

- Мои спутники! - опять кричит Карл. Он принял позу главнокомандующего и взмахами руки приветствовал необычный парад. - Осторожней! - снова предупредил он.

Чуть не задев за мое плечо, пронесся спутник-гигант, мигая огнями и шевеля створками на округлых боках.

- Разве я не хозяин Вселенной! - разошелся Карл.

Он заплыл на ракету, скрестил ноги, как восточный хан, и сложил руки на груди, как Наполеон.

- Признайся, впечатляет?

Я мотнул колпаком.

- Говори, я услышу!

- Впечатляет! - выкрикнул я.

- Еще бы! У меня будут на эту тему стихи.

- Будут! - выкрикнул я.

- Не ори! Аппаратура работает.

Я невольно попятился к входной дыре на боку ракеты: хлынула новая - волна спутников, обвешанная ракетами и пушками. А ведь эта армада в любую минуту может обрушиться на Землю, сжечь ее и разнести в клочки.

Карл забеспокоился:

- Пора уходить! Чего доброго подцепит...

Мы вернулись в кабину, закрыли за собой люк, и Карл скомандовал:

- Трогай, капитан. Желаю мягкой посадки!

- Спасибо, господин Карл, - прогудело в ответ. - Примите меры безопасности.

Не скажу, что процесс снижения был приятным и не сказывалось гашение скорости в атмосфере Земли. Особенно неважно чувствовал себя Карл, но тем не менее мы благополучно плюхнулись в какое-то озеро, и нас встретила на катере группа спасателей. Потом нас посадили в реактивный самолет, а потом, уже поздно ночью, геликоптер Карла доставил в город.

Уснуть я не мог. И не только потому, что меня обступила знакомая тяжесть и вовсю бухало в висках, но и потому, что я как никогда остро осознавал степень опасности, нависшей над нашей Землей...

Вышел на свежий воздух, по тихим ночным улицам прошатался до рассвета, а в девять, с трудом сдерживая свои чувства, опять поднимался в кабинет Карла.

Но дверь открыть не успел - навстречу вышла Ри. Она была в легком платье, шапочке, чему-то улыбалась. Как будто не висели над землей бомбы и ракеты, как будто не были нацелены на мирные города ядерные пушки... Все проблемы решены!..

- Хочу вас обрадовать, - сказала Ри. - Господин Карл объявил сегодня выходной день. Персонально для меня и для вас.