Александр Воробьев - Возвращение Солнышка

- С ними, - лаконично ответил Санька, движением головы указывая себе за спину и передергивая затвор.

Крут взглянул в том направлении. Тотчас, словно по команде, из-за гребня соседнего пригорка метрах в двухстах от них вынырнули собаки. Три... семь... десять... пятнадцать... Вроде все.

- И чего было так спешить, - ворчал Крут, с немыслимой скоростью сбрасывая рюкзак и изготавливаясь к стрельбе. - Сто раз бы успели убежать... - последние его слова потонули в грохоте коротких очередей.

Откровенно говоря, Крут, конечно же, лукавил; просто не хотел сознаваться, что Санька поступил совершенно правильно. Стая собак появилась с подветренной стороны; безусловно, они давно учуяли путников и мчались сюда с единственной целью - пообедать. Убежать от голодных псов, да еще с рюкзаками - идея, что называется, из области фантастики. Встреча с одичавшими собаками, многие из которых были носителями разнообразных и порой немыслимых мутаций, всегда заканчивалась схваткой не на жизнь, а на смерть, в которой не бывало ничьей. Если бы они, а не люди, первыми заняли вершину холма, ситуация была бы куда хуже. Тогда пришлось бы вступать в ближний бой, будучи прижатыми к воде... перспектива безрадостная, учитывая, что стая попалась немаленькая.

Эти мысли мелькали в голове Крута, пока он методично снимал одного зверя за другим. В этом деле главное - без паники; засуетишься, поспешишь, выпустишь патроны в молоко, - потом пеняй на себя, когда будут рвать на кусочки. Вот прошли два трассера, и пустой рожок в доли секунды был заменен на новый. Передергивать затвор не пришлось, поскольку последний, третий трассер из опустевшего магазина остался в патроннике. Шесть или семь животных, мертвых и умирающих, устлали соседний холм, но неумолимая кавалькада выживших уже преодолела распадок и, не сбавляя темпа, с мрачной решимостью взбиралась по пологому склону - навстречу пулям, навстречу смерти, чтобы принести смерть самим. И только тут Крут сообразил, что Санька не стреляет.

Скосив глаз, он обнаружил рядом своего напарника, со скрещенными на груди руками созерцающего эту битву с неподдельным интересом туриста. Санька вел себя не как участник баталии, а словно зритель во время просмотра занимательного фильма. Его автомат аккуратно лежал на рюкзаке.

- Ты что, мать твою... - заорал Крут диким голосом, перекрывая даже грохот своего автомата.

Санька недоуменно посмотрел на багрового от ярости Крута и, пожав плечами, достал нож. Затем он с обиженным видом - дескать, прервали на самом интересном месте, медленно пошел навстречу псам. Когда у Крута закончился второй рожок, Санька встал между ним и шестью уцелевшими собаками, которым оставалось до путников метров двадцать.

- Уйди... - взревел Крут, выхватывая пистолет.

Санька недовольно дернул плечом и внезапно прыгнул прямо навстречу страшным оскалам разъяренных тварей. Передние две собаки тоже синхронно бросились на него, однако, так и не найдя цели, приземлились и покатились по твердой земле с редкими кустиками пыльного тысячелистника безжизненными кусками мяса и шерсти; из распластанных шей пульсирующими фонтанами била кровь.

Крут вскинул оружие, но стрелять не решился. Он видел со стороны сплошной клубок с мелькающими в воздухе лапами, хвостами, клыками, но не видел в нем Саньку. Через секунду от живого клубка отвалилось и неподвижно застыло на земле одно бездыханное тело, еще через полсекунды - второе... Только теперь Крут смог рассмотреть, если можно было так сказать, своего товарища, узнав его в серо-зеленом облаке, вокруг которого, бессильно клацая зубами в воздухе, метались два последних пса.

Через мгновение один из них свалился с пронзенной грудью, а неожиданно оставшийся в одиночестве зверь, обуянный страхом за свою шкуру, запоздало бросился наутек. Санька наконец-то материализовался из небытия - в позе дискобола, протянув руку к удирающему псу, словно умоляя его вернуться. Не желая упустить удобный момент, Крут выстрелил не целясь; в то же мгновение лапы собаки словно подломились, и она безмолвно ткнулась носом в куртинку травы.

- И ты думаешь, что попал? - раздался ироничный голос Саньки.

Крут посмотрел на юношу - тот даже не запыхался. Дыхание было учащенным, но ровным; взгляд, как всегда, спокойным. Однако, что самое невероятное, - на одежде не было ни единой прорехи, и алый бисер крови на рукавах, совершенно очевидно, принадлежал не Саньке...

- А ты, значит, думаешь, что не попал?.. - язвительно ответил Крут, подходя к трупу и демонстративно тыкая его носком обуви в бок - дескать, вот результат, полюбуйся.

Санька тоже подошел, наклонился, выдернул из загривка собаки свой нож и, вытерев его о короткую жесткую шерсть, убрал в ножны.

- Нет, - бросил он через плечо, возвращаясь к своим вещам.

Крут еще попинал тело в поисках пулевого отверстия; не нашел и, догнав Саньку, спросил:

- А ты какого лешего не стрелял? Захотел собачек покормить?

- Патроны берег, - вернул Санька Круту его неуклюжую отговорку, которую сталкер выдумал, когда они расправились с бирбалом. - И потом, ты же сам говорил - оружие в Зоне нужно для того, чтобы отбиваться от людей, а не от зверей.

Крут с досадой плюнул; этому мальцу палец в рот не клади...

- ...А если серьезно, я не очень-то стреляю, не чета тебе... Не то, что бы не умею - не люблю. Мне проще ножом.

- И ты справился бы с полутора десятками собак одним ножом? - усомнился Крут, набивая пустые магазины патронами.

- Да хоть с двумя десятками, - хохотнул Санька. - Это ж разве собаки? Название одно. Вот когда на тебя, безоружного и беззащитного, выпускают трех-четырех натасканных ротвейлеров, которых даже калечить нельзя...

Крут резким движением вогнал в рожок последнюю обойму, вставил его в автомат и пораженно поглядел на Саньку, качая головой:

- Ну, ты просто... маньяк какой-то...

---

- ...поймите же, Витенька, миленький мой - это опасная, безумная, бредовая идея. Вы, извините меня за откровенность, совершенно не созданы для Зоны. Я понимаю ваши чувства, понимаю ваше благородное стремление последовать за Санькой, явиться, словно рыцарь на белом коне... Это фикция, Витенька, авантюра; с таким же успехом можно попытаться переползти оживленное шоссе.

- Но ведь Саньке, даже будучи ребенком, удалось не только выжить в Зоне, но и выйти из нее, - аспирант профессора был бледен, но непреклонен. - Нет, решено; я должен идти туда, должен предупредить о предательстве, и единственное, о чем я прошу - командируйте меня официально. Это позволит мне попасть в Зону наиболее быстро.

- Что же с вами делать... Вольному - воля; так тому и быть. Я командирую вас на эту треклятую девятнадцатую заставу, благо, что там есть наши сотрудники и будет, кому за вами приглядеть. Но учтите, я был и остаюсь против этой затеи. Помните, что вы ничем не сможете помочь Саньке; вероятнее всего, вы там даже и не встретитесь...