Сергей Синякин - Владычица морей

- Притворяется другом, будучи по натуре змеей, - понимающе кивнул Остерманн.

- У вас образный язык, - заметил Дефо.

- Писать не пробовали?

- Где уж, - уныло сказал Остерманн. - Русские моего немецкого не разумеют, соотечественники же русского моего не понимают.

- И все-таки я вижу в нашей встрече определенные резоны, - сказал Дефо. Пока государи меж собой сговариваются, подданные их делают державы сильными и могучими. Я уполномочен сделать вам определенные предложения.

- Я тоже, - сказал Остерманн.

Они снова посмеялись. Англичанин достал из дорожной сумки пузатую фляжку, обтянутую прутковым каркасом, и предложил Андрею Ивановичу выпить.

- Старый добрый эль, - сказал он. - Греет тело и душу.

- Благодарствую, - сказал Остерманн и подношение принял без лишней щепетильности и стеснительности.

Эль действительно грел и тело, и душу. Он даже кости согревал. Выпив еще немного, тайные дипломаты почувствовали друг к другу особое расположение, которое, как правило, вызывается откровенностями беседы и общностью нечаянных пороков.

- Так вот, - сказал Даниель Дефо. - Может случиться так, что договор так и не будет подписан. Разумеется, что мы многое потеряем, если судьба разведет нас в разные углы европейской квартиры. Но мы можем противостоять этому.

- Что предлагаете вы? - поинтересовался немец, снова принимаясь нюхать табак.

- Информацию, - сказал Дефо. - Поставки оборудования через третьих лиц, включая и то, что годится для горного дела. Корабельное оснащение, карты... Металлургическое оборудование...

- Все?

Дефо засмеялся.

- Mein lieber Freind, - сказал он. - Откроем карты. Я всегда считал, что чрезмерная осторожность порождает ненужную подозрительность. Если уж мы заочно хорошо знакомы... Наше соглашение, разумеется, будет касаться и сотрудничества тайных служб. Скажем, внедрение российской агентуры через третьи страны, обмен разведывательной информацией, взаимная тайная дипломатия...

- Что вы потребуете взамен?. - поинтересовался Остерманн.

- Пшеницы, пеньки, льна, корабельного леса, дегтя, - принялся деловито загибать пальцы англичанин. - Разумеется, что русским купцам будет обеспечен режим высшего благоприятствования.

- Любовь со взаимностью, - сказал Остерманн.

- У нас неплохие позиции в Порте, - сказал англичанин.

- Звучит неплохо, - признал посланец русского государя. - Пожалуй, мы можем договориться.

- Главное, не обращайте внимания на маневры политиков, - предупредил англичанин. - Политики часто губили многие благие начинания. Остерманн согласно кивнул головой.

- Вы не призываете нас отозвать из Англии своих шпионов, - с легкой усмешкой сказал он. - Это радует.

- Ежели вы их отзовете, то кто же будет гарантом тому, что соглашение будет соблюдаться в достаточной степени? - удивился англичанин. - И потом, мы обещаем вам, что будем делиться некоторыми секретами, но это вовсе не значит, что мы будем делиться всеми секретами. Чтобы овладеть некоторыми, вашим шпионам придется достаточно попотеть.

- Разумеется, что за вами кто-то стоит, - задумчиво сказал русский посланник.

- Резонное замечание, - раздвинул в улыбке полные губы англичанин. Разумеется, что за спиною у меня в достаточной степени влиятельные люди Англии, которым очень нужны дружеские связи с Россией, даже если эти связи будут тайными.

- И вы возьмете на себя обязательство помочь бедному Паткулю, крови которого так жаждет неразумный шведский король?

- Думается, что он может избежать казни, - уклончиво сказал Дефо.

- Но о выходе дружественной английской эскадры в Балтийское море не может быть речи? - догадался его собеседник.

- Это уже парламентские прерогативы, - сухо сказал англичанин. - Мы же обсуждаем возможное. Я привык говорить о реальном и не люблю строить замки из песка, сии замки, как правило, оказываются крайне непрочными.

Остерманн немного подумал.

- Разумеется, что ваши предложения оформлены письменно?

- Разумеется, - сказал Дефо и вытащил из-за обшлага дорожного камзола тугой пакет. - Сами понимаете, что оформлен он моей рукой, нельзя позволить, чтобы к возможному заговору, каким может быть расценен наш приватный разговор, оказались причастны люди с высоким положением. Это взорвет общественное мнение Англии, и тогда будет бесполезно кому-нибудь доказывать, что мы действовали исключительно во благо страны.

- Зо, зо, - согласился Остерманн. - В свою очередь, я передаю вам наши протоколы. Из них вы можете увидеть, что мысли влиятельных политиков России движутся сходным путем.

- Вы исключительно приятный собеседник, - галантно сказал англичанин. - Я почел бы за подарок судьбы, доведись нам побеседовать за хорошим бочонком эля, ведя беседы об отвлеченных предметах. Может быть, вы сумели бы несколько задержаться? Здесь неподалеку есть уютный постоялый двор, в нем неплохая кухня, а в погребах у хозяина найдутся напитки на самый взыскательный вкус.

- Увы, - ответствовал Остерманн. - Не могу забыть, уважаемый Даниель, что я всего лишь гость на благословенной английской земле, и кроме того инкогнито. Уже вечер, и мне пора двигаться в обратный путь. Мне кажется, однако, что это не последняя наша встреча. Может быть, в следующий раз мы найдем время и для отвлеченных бесед.

Он приоткрыл дверь кареты и ловко выскользнул на землю.

- Счастливой дороги, - сказал англичанин. - Хотя я и в некотором недоумении. Вы пришли со стороны моря, а я не видел парусов. Уж не обращаетесь ли вы в чайку, господин Остерманн?

Русский посланник рассмеялся.

Как мы найдем друг друга в следующий раз? поинтересовался он.

- Назначьте время сами, - безмятежно сказал Дефо.

Опубликуйте в своих "Ведомостях" что-нибудь о светлейшем князе и его будущих поездках. А место останется прежним. Разумеется, вам придется делать некоторое упреждение, ведь "Ведомости" достигают Англии не сразу. Нас разделяет немалое расстояние!

- Прощайте! - Остерманн крепко пожал руку английскому коллеге и шагнул в окруживший карету густой альбионский туман.

Некоторое время Дефо сидел неподвижно, прислушиваясь к удаляющемуся шуршанию шагов, потом покинул карету и двинулся вслед за недавним собеседником. Когда он оказался на берегу, то Остерманна там уже не было. Над проливом стоял туман, и из тумана доносился скрип уключин и негромкое шлепанье весел о воду. Звуки удалялись, потом прекратились, и Даниель Дефо с огромным удивлением услышал плеск волн и громкое сопение, словно всплывший кит прочищал свой дыхательный тракт. Покачивая головой, Даниель вернулся к карете, сел на место кучера и тронул лошадей.