Константин Серафимов - Планета для охоты

Какой-то въедливый настырный звук пробивался извне.

Кто-то сильно тряс его за плечо. Наверно, проснувшись, Алексей снова провалился в забытье. С трудом выплывая из сонной пелены, Алексей непонимающе смотрел на встревоженное, в черных тенях лицо Оры.

— Альоша! Альоша, проснись! Тревога…

И тогда в сознание проник надрывный зуммер аварийного вызова. Выкатившись из спальника, Алексей схватил телефонную трубку. И сразу душу захолонул звенящий голос Марии:

— Симург! Симург! Джо! Ребята! Общий выход! Нас атакуют!

— Мария? В чем дело?! — хриплый спросонок голос Джо ворвался в речитатив Марии.

— Не знаю, Джо, миленький, мне страшно! Скорее! Алеша!

— Да! — закричал Алексей, чувствуя, как нервный озноб пробирает его до костей. — Да! Мы выходим. Кто атакует?

— Не знаю! Скорее!.. — голос Марии вдруг со всхлипом прервался, но тут же в динамике окреп властный голос Джо:

— Без паники! Держитесь. Мы идем. Алеха, все наверх!

— Есть наверх, командир! — Алексей переключил телефон на громкую связь, и отрывистые фразы Джо наполнили палатку:

— Алеха, идете первыми, будьте внимательны. Мария! Что там у вас? Что там? Как слышишь меня? Успокойся и говори. Как меня слышишь?

Алексей торопливо натягивал комбинезон. Ремни подвесной системы путались в пальцах.

— Шлем! — Раэнгаоратила протягивала ему каску. — Я готова, Альоша. Что будем делать?

Она стояла перед ним: стройная, затянутая ремнями, и черные огромные глаза спокойно смотрели из-под низко надвинутого шлема. Краем сознания Алексей поразился самообладанию девушки и в тот же миг — странное дело! — тоже почувствовал себя спокойнее. Лихорадка растерянности прошла, мысль заработала отчетливо.

— Наверх! — коротко бросил он и загрохотал вверх по каменистой осыпи, загромождавшей пол галереи.

Только выбравшись из-под сводов в сиреневый сумрак дна пропасти, Алексей оглянулся. Ора отстала, и он, не дожидаясь, побежал вдоль влажной стены вправо, где в конце вытоптанной ими тропинки призывно мигал маячок трассы. И уже пристегиваясь для подъема, услышал запыхавшийся голос девушки:

— Альоша, лучемет!

В утреннем сумраке пропасти лицо Оры казалось совсем черным, крупные капли пота, как слезы, катились по ее щекам. Острое чувство стыда и признательности пронзило Алексея. Идиот! Как он мог забыть про оружие?

После случая в пропасти Бертрана, когда экспедиция их общего с Джо друга Йоко Масары на втором километре входной галереи подверглась неожиданному нападению гигантских «муравьев», которые, как потом оказалось, и были строителями запутанных подземных лабиринтов Пятой планеты системы Айринго; после того случая Комиссия Безопасности обязала все экспедиции глубинщиков иметь в арсенале индивидуальные ручные лучеметы ближнего боя типа «Армхэнд». Тогда же в экспедициях появилась штатная должность стрелка-радиста. В Бертране глубинщикам Масары пришлось очень туго: многие были ранены, а двоих парней так и не удалось спасти. И вот Раэнгаоратила Магура, стрелок-радист их экспедиции, тащила на себе увесистые стволы, в то время как он, бывалый глубинщик, даже не вспомнил о их существовании!

Но извиняться за свой прокол было некогда, и Алексей, досадливо крякнув, перекинул через плечо ремень лучемета.

— Спасибо, Ора! — только и сказал он, проверяя блоки системы подъема. — Идем параллельно, в зоне видимости, ты — чуть ниже, по аварийной трассе. Прикрываем друг друга, если что. Пристегивайся, жду у второй перестежки.

Впоследствии, он никогда не мог с точностью вспомнить все, что происходило тогда, в то страшное утро, с ним и вокруг него. Подавляло жуткое ощущение необъяснимости, нелепости происходящего, и еще запомнилась жгучая беспомощная тоска загнанного зверя. Все остальное отпечаталось в мозгу отдельными яркими вспышками.

Невидимый, а потому еще более страшный, враг был совсем рядом. Он приближался, охватывая лагерь полукольцом, и впереди него катилась волна ледяного, цепенящего волю ужаса.

Преодолевая безумное желание вскочить и, все бросив, бежать прочь от неведомой опасности, они с Мишкой залегли и, прикрывая выходящих из пропасти, принялись яростно хлестать дымными струями лучеметов по камням и расщелинам над уже оставленным ими лагерем. По серому от пыли мишкиному лицу струились слезы, оставляя грязные дорожки на щеках. Слезы застилали глаза, и Мишка то и дело вытирал их перчаткой.

— Где Мария? — голос Алексея потонул в вое мишкиного лучемета. — Где Сандра?

Голова Мишки дернулась, губы свело.

— Не знаю! Думать боюсь… Они схватили Марию у рации… эта дрянь прозрачная… щупальцами. Она даже не вскрикнула… А я стрелять не мог! Я бы в нее попал… А оно — раз! — и за камень…

— Кто «они»? Кто?

— А вот! — вдруг заорал Мишка, резко поворачиваясь вправо, и в дымных брызгах выжженного его лучом камня Алексей успел заметить нечто — большое каплевидное и почти прозрачное, быстро канувшее в просвет между скалами.

— А Сандра? — холодея, крикнул он, но Мишка не ответил, потому что снова накатилась волна биологического ужаса, и они, почти теряя рассудок, принялись поливать огнем замершие в издевательском спокойствии скалы.

Они с Мишкой продержались ровно столько, чтобы дать возможность выбраться из Пропасти остальным. Потом из провала сознания выступило беззвучно кричащее что-то лицо Джо, который держал его, прижимая к земле, а Алексей вырывался, порываясь куда-то бежать. И еще запомнились тупо бьющие в камень диковинные длинные стрелы. И Алексей вырвался-таки, побежал, но кто-то, кажется Рид, подставил ногу, и это спасло его, потому что гибельная стрела только чиркнула по шлему, когда Алексей с размаху упал на землю между камнями.

И снова сознание выхватило из забытья картину: они только что отбили очередную атаку, и страх на какое-то время отступил. Волны ужаса накатывали, но под огнем их лучеметов отступали. То ли неведомые чужаки не могли держать напряжение постоянным, то ли боялись приблизиться, и потому их психическим атакам не хватало мощности — мысли тяжело ворочались в голове. Но вот они пошли снова. Меняя позицию, Алексей обежал вокруг глыбы и лицом к лицу столкнулся с Сандрой: столкнулся и не поверил. Запекшиеся губы не слушались:

— Сандра?!

— Алеша! Что происходит? Мне так страшно! — громадные беспомощные глаза, изодранная куртка — ее всю трясло.

— Милая моя, родная! Держись, все будет хорошо!

Рядом, за выступом скалы, кто-то отчаянно нажимал гашетку лучемета, и воющий свист огненных струй прикрывал их невероятную встречу.